Азазель падал через ледяные сферы, и замёрзшие звёзды царапали ему крылья. Чёрная кровь сочилась из них и тут же замерзала. Он летел в бесконечную пропасть, на стенках которой навеки отпечатались очертания величественных городов, разрушенных тысячелетия назад и уже стёртых не только из памяти человеческой, но и из памяти бессмертных существ. А небеса становились всё выше и дальше от него, в то время как Азазель падал, уже в который раз.
Он ударился о твёрдую и холодную землю. Это падение было не столько болезненным, сколько унизительным, оно напоминало ему о том, кем он был и кто он сейчас. Он падший, тот, кого изгнали и кто не может вернуться назад. Через сколько миров он прошёл, изыскивая обратный путь, но не для того, чтобы вымолить себе прощение, а для того, чтобы поработить тех, кто так опрометчиво отвернулся от него, сочтя недостойным.
Азазель приподнялся сначала на локтях, а затем с трудом встал на четвереньки. Его перепончатые крылья повисли по бокам, как грязные тряпки. Его шатало, и больше всего ему хотелось лечь на холодную землю и не двигаться. На руку ему упала снежинка, затем ещё одна. Вокруг тянулась бурая, поросшая низкой сухой травой, равнина с редкими голыми кустами. Где-то вдали возвышались пологие то ли горы, то ли холмы. Свет был холодный и очень яркий, как в полнолуние, отчего тени казались нарисованными чёрной тушью. Падший ангел оглянулся в поисках луны, чтобы определить, в какой она фазе, сколько этих лун вообще и где он мог оказаться. По небу, медленно вращаясь, плыли геометрические фигуры. Впереди двигались конус и цилиндр, от них чуть отставал куб, а замыкала небесную геометрию трёхгранная пирамида. Они чуть отличались по цвету: куб имел голубой оттенок, а пирамида — розоватый, конус же с цилиндром были чисто белыми. Фигуры светили льдистым светом, иногда частично скрываясь за низкими облаками, сыпавшими мелким снегом.
Азазель попытался встать на ноги, и ему это почти удалось, но его шатнуло, и он снова очутился на четвереньках. Спине стало неожиданно легко. Он повернул голову и увидел, что его крылья истончаются. Сначала чёрным дымом стали перепонки, и их развеял ледяной ветер, затем растворились сами остовы. Такое уже было, и это значило, что дела Азазеля совсем плохи. Он потерял свою силу.
Ему стало холодно — роскошный чёрный, расшитый золотом и серебром, камзол не подходил для этой местности. Если он не найдёт убежище... Да что там убежище — неплохо бы развести хотя бы костёр. Но, чтобы развести костёр, нужно было встать, насобирать или наломать веток с кустов, а потом магией разжечь огонь. Азазель не мог выполнить даже первого пункта этого плана. Он опять попытался встать, но в глазах потемнело, и он повалился на жухлую траву. И закрыл глаза. Мелкий снежок запутался в его длинных волосах, забелил складки камзола. Геометрические фигуры ползли по небу, едва заметно меняя освещение с розового на зелёный, потом на голубоватый.
***
Он очнулся, когда его перевернули на спину, а потом подняли, легко, как котёнка. А затем вжали в фиолетовый и очень тёплый мех. Азазель открыл глаза и, несмотря на сумрак (всё же зрение у него было много лучше человеческого), увидел над собой нижнюю часть мощной морды с клыками, а, извернувшись ещё немного, увидел, разглядел четыре мохнатые лапы с когтями — их у существа было шесть и передней парой оно держало Азазеля. Похоже, что он стал добычей местного хищника. Чтобы его, могущественного демона, сожрала какая-то фиолетовая тварь?! Азазель изо всех сил упёрся в грудь существа, хотя и чувствовал, что сил у него этих почти не осталось, да и руки так заледенели, что он их почти не чувствовал.
— Замёрз, — гулко проговорило огромное фиолетовое существо. — Не дёргайся.
— Отпусти меня! — Азазель попытался придать голосу ту внушительность, которая некогда заставляла содрогаться горы и сходить лавины. Сейчас с его онемевших от холода губ сорвался лишь едва различимый сип.
— Если я отпущу тебя, ты замёрзнешь совсем, — терпеливо пояснило существо. — А я отнесу тебя в тепло. У меня есть суп и пироги.
— Да ты знаешь, кто я?! — Азазель попытался ударить существо кулаком в грудь, но не очень в этом преуспел: пальцы отказывались сжиматься, а рука утонула в густом мехе.
— Какой-то доходяга? — предположило существо.
— Да как ты смеешь?! Я могу испепелить себя взглядом.
— Испепеляй, — согласилось существо, перехватывая Азазеля поудобнее.
Двигалось с ним на руках оно довольно проворно, эдакой спокойной медленной полурысью. Геометрические фигуры ушли по небу вперед, низкие кусты сменились хоть и редкими, но мощными деревьями. Теперь когти существа цокали по широкой дороге, вымощенной бетонными плитами. Среди деревьев Азазель увидел круглый бассейн из растрескавшегося камня, из которого поднималась и терялась в облаках тонкая, тоже каменная, колонна. К этому сооружению вела дорожка поуже, но тоже мощёная. Еще через несколько минут Азазеля пронесли мимо лежавшего на боку парусника, только вместо парусов с его мачт свешивались ряды звеневших на ветру тонких металлических цепочек.
Мерное покачивание убаюкивало, и больше всего Азазелю хотелось расслабиться, закрыть глаза и уснуть в пушистых объятиях. Но он же не какая-то кукла, которую можно тащить, куда заблагорассудится! И потому демон сопротивлялся в меру своих оставшихся сил, правда, фиолетовое существо его сопротивления, скорее всего, не замечало.
Его пронесли через сияющую белым арку, больше всего похожую на поставленный и частично вкопанный в землю громадный пончик или на луну с дыркой. Потом они снова шли между деревьями, обогнули статую в три человеческих роста, изображающую крота с хрустальным шаром в лапах, и начали подниматься вверх. Азазель понял, что существо несёт его к пологим холмам, и не ошибся.
Выглядели они так, точно кто-то когда-то вылил сюда очень много жидкой глины, образовавшей наплывы высотой с трёхэтажный дом. Похоже, были они здесь давно, потому что на их гладких склонах (нет, похоже это была всё же не глина) рос мох. Чудище шагнуло в небольшую расщелину, прижало Азазеля к тёплому меху покрепче, перехватило его одной лапой и потянуло на себя грубо сколоченную массивную деревянную дверь.
Внутри было тепло, и Азазель чуть не застонал от удовольствия. Чудище сгрузило падшего ангела на огромную круглую подушку, обтянутую розовой материей, а само принялось суетиться по хозяйству.
Освещалось хозяйство чудища большой скульптурой кита, сделанной из матового стекла и подвешанной у потолку. Свет его немного напоминал свет геомерических фигур и арки, и демон задумался, откуда он берётся. Магия? Специальный газ? Электричество? Он остановился на первом варианте, потому что никаких проводов и труб, ведущих к киту, он не увидел, если только, конечно, они не были как-то хитро запрятаны вглубь странного камня. Еще здесь была кирпичная печь, которую чудище шустро растопило, шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стояла разноцветная посуда, стол, под который Азазель смог бы зайти, лишь слегка пригнувшись, еще несколько круглых подушек, небольшая дверца в одной из стен (немного поменьше дверей в тронный зал в замке Азазеля) и завешанное толстой расшитой тканью, похожей на ковёр, отверстие напротив двери.
Чудище скрылось за дверцей, оттуда раздался шум льющейся воды, судя по звуку, там был небольшой управляемый водопад. Вышло оно оттуда с влажной шерстью на передних лапах, поставило сковороду на огонь, рядом пристроило фиолетовую, как его собственная шкура, кастрюлю, выудило откуда-то ведро с картошкой, поставило на стол банку с мукой..
***
Похлёбка была такой густой, что ложка в ней стояла, горячей и очень вкусной, в меру острой, на наваристом бульоне. К ней полагались пирожки с мясом, грибами и сыром. Собственно, только этого хватило, чтобы с Азазель насытился, но за похлёбкой последовала порция жареной картошки с колбасками, пряной, хрустящей! Едва падший ангел с ней расправился, как существо положило ему добавки.
Чтобы Азазель мог сидеть за гигантским столом, для него пришлось подложить целых три огромных подушки. И порции тоже были гигантскими. Азазель же... Для него было смерти подобным признаться в том, что он с чем-то не может справиться, пусть даже это что-то всего лишь еда. И потому он страдал и наслаждался одновременно.
— Ты мало ешь, — заметило чудище, ставя перед ним чашку.
Наверное, она была кофейной, но для Азазеля сошла бы за пивную кружку. Падший ангел отпил сладкий ягодный напиток — то ли компот, то ли настой. Чудище придвинуло к нему блюдце с фруктовым пирогом, начиненным чем-то средним между клубникой и вишней...
Обнаружил себя Азазель лежащим на той же подушке и уже одетым в фиолетовую пижаму. Наверное, его магия дала такой сбой. Дышать он мог еле-еле и не был уверен, что сможет сесть. Чудище убирало со стола.
— Ты умеешь превращать одежду? — спросило оно. — Умничка!
Сил на то, чтобы ответить, у Азазеля не осталось.
Вторая пещера оказалась целиком завалена подушками и толстыми стёганными одеялами огромных размеров, кое-где виднелись мягкие игрушки странного вида. Сюда выходила стена печки, от которой шло приятное тепло.
— Теперь — спатеньки! — сказало чудище, укладывая Азазеля поближе к печной стенке.
— Я не хочу спать, — ответил он, с трудом держа глаза открытыми.
— То-то я вижу! — проворчало чудище, заворачивая Азазеля в одеяло и подсовывая ему мягкую игрушку — ярко-зелёного лохматого червя с тремя глазами. — Так будет уютнее.
— Я демон, а не ребёнок! — попытался возмутиться Азазель.
— Это я уже слышала.
Значит, оно... женщина... или самка...
Было тепло, темно и мягко, печка грела бок. Азазель старался не двигаться, опасаясь попросту лопнуть. Чудище обняла его, и Азазель оказался точно в ещё одной мягкой и меховой пещере.
— Меня зовут Иин, — сказала она.
— Я — Азазель-искуситель, отец лжи и разрата, предводитель гигантов...
— Буду звать тебя Аззи, — перебила его Иин. — И завтра накормлю как следует. А то ты совсем худой.
Азазель понял, что убьёт его совсем не холод. Но завтра будет только завтра, к тому же готовила Иин очень вкусно. Как-нибудь справится...
— Сейчас расскажу тебе сказку, чтобы ты быстрее уснул, — объявила Иин.
— Я не ребёнок!
Иин вздохнула, так что Азазеля качнуло, как в колыбели.
— Однажды улитка и мышь влюбились в Квадратную Луну, — начала Иин. — И решили выйти за него замуж.
— Обе одновременно?
— Обе одновременно, — кивнула Иин, отчего Азазеля снова качнуло. — Но Луна не знал об их существовании, и тогда они...
Азазель закрыл глаза, обнял лохматого червяка и начал медленно куда-то проваливаться...
#АльтернативнаяРеальность, #МагическийРеализм, #СтранныеИстории, #МирГрез, #ТуманВоображения, #НереальныеныеСюжеты, #Абсурд, #ПсиходелическаяФантастика, #ПараллельныеМиры, #Необычное