Призвали Юрия Казакова в Пограничные войска КГБ СССР осенью 1986 года: Нарынский погранотряд (КВПО). После четырех месяцев сержантской "учебки" и службы на пограничной заставе, отправлен переобучаться на гранатометчика. В дальнейшем проходил службу в ДШМГ Пянджского погранотряда (КСАПО). Вместе со своим подразделением выполнял боевые задачи в Республике Афганистан. Награжден медалями: "За отвагу", "За боевые заслуги", "Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа".
Из-за конфликта с командиром меня отправили в "учебку" в Казахстан. В Алма-Ате сидим на железнодорожном вокзале, возле меня в чехле – РПГ-7. Мимо проходят люди. Гранатомет же, хоть и в чехле, но сопло выпячивается. Спрашивают: "Вы что, из духового оркестра?. "Да", – отвечаю, сдерживая смех. Вот, говорит незнакомец, вам повезло. Я тогда уже знал, куда проляжет мой путь. Транзитом через Нарын – дорога на границу с Афганом в Пянджский отряд. В Пяндже я через определенный период попал в десантно-штурмовую маневренную группу (ДШМГ). Ее главной задачей было не допустить контрабанды оружия, наркотиков и вылазок душманов на территорию СССР. Обычная практика охраны границы, заключавшаяся в патрулировании и наблюдении за линией границы, не давала гарантии безопасности. Возникла острая необходимость в присутствии пограничников на территории ДРА. Причем она должна осуществляться на приличном отдалении от границы. То есть граница СССР должна была охраняться и обороняться с обеих сторон линии границы. Мы действовали не только на территории нашего пограничного отряда, на операции нас бросали и в зоны ответственности других отрядов. Кроме прикрытия границы, нам приходилось охранять колонны техники, идущие в наши войска. Где какая "заварушка" нас из "вертушек" выбросили – и вперед. Группу потому и назвали "маневренной", потому что нас постоянно перебрасывали – на одном месте мы долго не засиживались. ДШМГ (около 250 человек) имела базу на территории СССР. Ее забросили в Афган, она провела операцию – и обратно на базу. Но там, группа находилась недолго – максимум неделю. Бывало, только вернулись, умылись, побрились – и снова команда на вылет. Несли службу на территории ДРА и другие группы пограничников, мотоманевренные (несколько тысяч человек), но они дислоцировались там постоянно.
В целом с декабря 1987 года по февраль 1989-го я принял участие в более чем двадцати боевых выходах. Чтобы представить физические нагрузки, которые переносили бойцы, достаточно привести пример снаряжения, которое нес на себе я: восемь заряженных 45-патронных магазинов, гранатомет, 12 гранат к нему, четыре ручных граната Ф-1, рация, сухпай на 3 дня. Плюс, тянули еще патроны и гранаты в рассыпную. Общий вес составлял более 50 кг, а весил я тогда - 70.
Сначала страха не было. Появился он в первом для меня бою в ДШМГ. Мы вылетели по наводке одного из афганцев. На месте его первым душманы выстрелом из "снайперки" в голову сняли. По нам открыли мощный огонь со всех сторон, а мы на равнине, как на ладоне. Так я своей эмеселкой (малая саперная лопата) просто грыз "белозерку"! Это такая твердая почва, смесь глин, которую надо киркой долбить. Более того, пришлось мне несколько ям вырыть, ведь я гранатометчик, производить больше двух выстрелов с одного места нельзя – засекут и уничтожат. В конце концов нам удалось отбиться. И без потерь.
Пришлось и без воды сидеть долго, и в окружении побывать. Как-то в мае нас духи взяли в кольцо в "зеленке". Мы в тридцатером охраняли колонну, она прошла, и тут нас духи и зажали. Сначала отстреливались по полной, затем патроны стали заканчиваться. Поэтому по ночам выходили и брали патроны и прочее у погибших духов. Сидели зажатые месяц. И черепах ели, и все, что ползало, и его можно было употреблять. Когда нас разблокировала наша маневренная группа и мы вернулись на базу, то были похожи на освобожденных из Бухенвальда.
А самый тяжелый бой пришлось пережить во время выхода на караван в Куфабском ущелье. По нему пролегала тропа, по которой из Пакистана в Афган перебрасывали оружие, наркотики и т.д. Мы четыре раза вылетали туда, месяцами в камнях ждали их. В тот раз караван мы ждали почти два месяца. И вот когда мы брали его, а брали внизу, нас еще и сверху поливали огнем. От взрыва мины на месте погиб пулеметчик Саша Удод, находившегося неподалеку Валентина Шестеркина очень посекло осколками. В общей сложности из отделения из десяти человек в том бою пострадали пятеро.
Наиболее значительным успехом ДШМГ за всю службу стал трофей в последнем из взятых нами караванов. Сидели мы, сидели, нет его. Знаем, что точно должны идти, но... уже с ума сходим. В тот раз нас было человек 70. Однажды ночью сидим на позиции, и вдруг один из бойцов случайно нажимает на курок подствольного гранатомета! Граната вылетает, и в свете взрыва замечаем верблюдов с ишаками. Положили мы где-то 200 животных. Уже на следующий день мы поняли, почему не услышали их походку – им на ноги обули что-то вроде валенок, чтобы не было слышно топота. Но узнать, что было во вьюках, нам не дали. Утром прибыли "особисты",и нас не подпустили к "добыче". Что там было, можно только догадываться. Думаю, что-то серьезное.
Однако жизнь – и на войне. Случались и веселые истории. Правда, иногда веселыми их можно назвать только относительно. Мы постоянно ели продукты из сухого пайка. Надоест же такое питание. Был случай: прилетает вертолет, из него выбрасывают боеприпасы, продовольствие, воду. Этим шумом мы и воспользовались. Рядом – кишлак. Наш снайпер Олег подстреливает барана. Пока все занимаются разгрузкой "вертушки", мы ту зверушку уже затащили к себе. Только мы ее освеживали, прилетает еще один вертолет – с представителями особого отдела. И в то же время прибегает афганец, барана которого мы забрали, падает перед "особистом" на колени и пытается объяснить свою проблему. Хорошо, что в моем отделении был таджик-переводчик, к которому и обратился контрразведчик, мол, чего он хочет. "Соли просит", – отвечает переводчик. "Так дайте", - приказал "особист". Дали. Но и после этого крестьянин пытался доказать, что мы не правы. Это при том, что за пачку соли там можно было трех баранов купить. К слову, за любовь к баранине в то время можно было загреметь за решетку...
Интересные и неформальные традиции складывались на этой войне. На наших кителях в петлицах были эмблемки изображавшие парашют. Так вот, была в нашей ДШМГ традиция: никто не имел права их нацепить, пока не побывал на трех боевых вылетах. В том числе и офицеры. И одевали их молодым "старики", несмотря на более низкие звания. И таких традиций было немало, и в каждой ДШМГ – свои. Я дослужился до должности заместителя командира взвода в звании сержанта. На дембель, мог бы прийти старшиной. Но, из-за своего характера остался сержантом. Представляли меня и к ордену "Красной звезды", но не получилось... Получил ранение, контузию. Наше подразделение вышло из Афганистана на два дня позже официальной даты вывода советских войск –17 февраля.
Источник информации: novagazeta.kr.ua
В оформлении были использованы фотографии с сайтов: novagazeta.kr.ua, ok.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!