Появлению Анастасии дома были очень рады. Отец переживал за неё: как доедет, где остановится, удастся ли с сыном повидаться... Дочь Александра тоже впервые осталась одна хозяйствовать да за дедом глядеть. Вот и радовались они её приезду.. Время было обеденное, и Шура бросилась накрывать на стол, стараясь показать матери, что со всеми делами справлялась неплохо. Она достала из печи постные щи, которые сдобрили сметаной. Из погреба принесла творог. Дед сидел уже за столом и с нетерпением ждал, когда сядут дочь с внучкой. Помолившись, поели, что Бог послал. Настя велела дочери развязать её котомку, в которой был гостинец от новых знакомцев Серафима и Ефимии. Они дали Насте вяленой рыбы и сушёных грибов, невиданных в наших краях. Дед торопил Настю с рассказом в подробностях. И Анастасия, словно заново переживая всё , рассказала о своей поездке, о добрых стариках, встретившихся и помогавших ей, о попутчиках, которые помогали сесть в поезд и поднять её мешки. А самое главное - о Фёдоре, сыночке, брате, внуке, который был дорог всем. Рассказывала о том, что изменился, стал возмужавшим и очень серьёзным. На что дед сразу заявил, что балаболом Федька никогда не был. Рассказывала о первой седине в его волосах:
-Знать, много пережить ему пришлось за год войны... Пока в Вольске, но, чую, ненадолго. Убрав гостинцы с берегов Волги, она сказала Шуре:
- Ужо Саньку зови. Картошки сварим да с рыбкой поедите, тебя хлебом не корми, а рыбы дай. Да только где её сейчас достанешь? Вот и отведёте душеньку... Сама она к солёному была равнодушна.
И опять потекло времечко, сплетая день за денёчком в месяцы... И опять закружили повседневные дела и заботы Настю, отодвигая в глубь души личные переживания. Но каждый вечер в семье происходил один и тот же разговор: как там Фёдор? Она рассказывала про великую Волгу, которая покорила её своей шириной. Коротко говорили о деревенских новостях, похожих одна на другую. Не игрались в селе свадьбы, не рождались дети...То тут, то там слышались плачи женщин, вдов да матерей солдатских. То в одной, то в другой семье становились сиротами дети, прощаясь со своим детством...
При свете лампады и свечей Анастасия каждый вечер до полуночи стояла на коленях перед образом Богородицы, она просила за сына, чтобы миновала его смерть лютая от ненавистного врага.
Отзвенело осенним золотом бабье лето, усыпав разноцветными монетками-листьями землю многострадальную. Улетело оно вместе с птицами перелётными в тёплые края, оставив людям серое низкое небо, плачущее бесконечным тоскливым дождём. И так же, как небо, плакали людские души, плакали о родных и близких людях да молились за них горячей молитвой... Ни на минуту не забывала Настя о сыне:
-Где-то наш Феденька сейчас? Уж октябрь месяц настал...Теперь точно Вольск покинули. В последнем письме говорил, что до конца сентября они там пробудут... Куда теперь? Я так и думаю, что в Сталинград. Он рядом, на Волге. Вон сколько эшелонов с наших краёв только туда шло...Своими глазами всё видела.
Материнское сердце - вещун: предчувствие не обмануло Анастасию.
Сынок Феденька в составе своего 587 стрелкового полка 212 СД, согласно приказу от 2 октября 1942 года, пешим ходом добирался к месту назначения. Шли по волжской степи, проходя в сутки по 35-40 километров. Шли, глядя на безрадостные осенние пейзажи: обнажившиеся деревья, рваные седые облака, пожухлую от летней жары траву, которую уже тронули первые морозы. Глядели на пролетающие в небе косяки птиц, которые непременно вернутся весной в родные края... И каждый солдат думал: а когда вернутся они и вернутся ли вообще к родному очагу? Дней через 7-8 дивизия прибыла на место. Трудности со снабжением и питанием, которые солдаты испытывали в пути, не прекратились и по прибытии к месту назначения. Дивизия вошла в 66 армию генерал майора Жадова. Её задачей было соединиться с 62 армией Чуйкова. Бойцы готовы были перейти в атаку, сменив на своем участке другие дивизии. Но на марше растянулись многие виды транспорта, они не успевали сосредоточиться к сроку назначенной атаки. Были трудности с материальным снабжением, поэтому атаку на некоторое время отложили. 20 октября всё было готово к наступлению. Полк , где воевал Фёдор находился в резерве комдива. Другие два полка приступили к штурму высоты 128.9. и МТФ. Артподготовка советских войск сменилась атакой пехоты. Но артиллерия не смогла подавить огневые точки противника, и перешедшая в атаку пехота была встречена мощным пулемётным и миномётным огнём, что заставило её залечь. Танки, ушедшие вперёд, были лишены поддержки пехоты вынуждены были дважды возвращаться, чтобы увлечь пехоту вперёд. 21 октября атака была продолжена, но наступление пехоты вновь захлебнулось из-за шквалистого огня противника. За 2 дня дивизия понесла значительные потери. 24 октября ввели в бой 587 СП...Штурм высоты 130.7.
А тем временем между оставшимися в живых бойцами шли разговоры разного характера... Вначале они казались неправдоподобными,но впоследствии это было подтверждено рассекреченными материалами НКВД. Командиры дивизий и полков, говоря о вялой атаке пехоты,наверное,несколько кривили душой, скрывая мягко говоря, свои недоработки и профессионализм. Выяснилось, что артиллерия вела огонь по пустым площадям, минометчики накрывали своих бойцов, а самолёты бомбили своих же солдат, находящихся на переднем рубеже. Были, конечно, и мудрые командиры, переживавшие за личный состав. А кроме этого, в полках умирали солдаты от истощения и переутомления. В 587 СП было зарегистрировано 23 смертных случая... Не было питьевой воды, питание состояло из 300-400 граммов хлеба. Бойцы вынуждены были есть сырое мясо...Не обеспечивались фуражом кони. Но ни один боец не нарушил приказа командиров: подниматься и идти в атаку, не было бегства с поля боя...
Фёдор в числе однополчан шёл в атаку за город Сталина, а в сером от дыма и огня небе непрерывно находились немецкие асы, обстреливая атакующие части. Нашим войскам всё-таки удалось немного оттеснить врага на юг, но прорвать фронт они не смогли и назад тоже не отступили, навсегда оставшись на подступах к Сталинграду...
Плакала осень горькими слезами дождей, рыдали волжские волны от непомерного горя, которое пришло на землю русскую... Оплакивала молодых ребят, которые остались в ковыльных степях Сталинграда, делила горечь утраты с их матерями, жёнами и детьми...