Глава 3
Позвонила Соломина аж в одиннадцать часов, но Пузырев еще спал.
- Так, ты там жив? – спросила Катя, услышав сонное бормотание в трубке.
- Кажется, да, - постепенно приходя в себя, ответил сыщик, - закусывать вчера надо было лучше.
- Я сейчас на место убийства девушки съезжу, еще раз там всё осмотрю, но кое-что я уже тебе могу сообщить… если ты в состоянии меня услышать.
- Да, Катюша, я уже в норме. Что-то про Софию?
- И про нее тоже, но больше про ее тетю.
- А что с тетей?
- Тетя не так уж и проста, - в трубке раздался довольный смешок, - у нее на трех банковских счетах несколько миллионов, и кроме той квартиры, в которой ее нашли, у нее есть еще одна, значительно лучше, в центре Питера. Кто там живет, пока Рыбин выясняет.
- Значит, ее смерть кому-то выгодна, - предположил Андрей.
- По наследникам Рыбин тоже пока работает. Я же про звонки Софии хочу сказать…
- Да? Там есть что-то интересное?
- У нее есть брат, на год моложе ее. Зовут его, как и тебя, Андрей. С ним она созванивалась постоянно. Еще изредка она созванивалась с Евой, женой брата. Больше ни с кем она вообще по телефону не общалась…
- Да, я заметил, что она не любит звонить…
- Только вот в последние дни, после Нового года… - продолжила Катя, - на телефон Софии поступило несколько звонков с неизвестного номера, последний был вчера утром без пяти десять.
- То есть, примерно тогда, когда ее убили, - Пузырев задумался, но в сонной голове никаких мыслей не появилось.
- По-видимому, да. Андрюша, я сейчас на место сгоняю, потом вечером тебе еще позвоню. Просыпайся, выпей рассольчику… тебя ждут великие дела. До связи…
Пока официальные органы копались в делах убитых, Андрей решил осмотреть дом старушки-миллионерши. Он понимал, что опера провели поквартирный обход, но сомневался, что они выяснили что-либо интересное. Пузыреву нужно было составить собственное впечатление о людях, которые жили рядом с убитой женщиной, тем более что Толя Галузо никого посторонних по ночам в доме не видел.
В первую очередь Толику Андрей и позвонил.
- Толя, ты можешь мне описать людей, которые живут в подъезде, за которым ты наблюдал?
- Попробую, - ответил помощник детектива. – Там не так уж и много людей живет. Первый этаж вообще пустует. Его кто-то перевел в нежилой фонд, собирались там делать что-то типа магазина или салона, но, по-видимому, что-то застопорилось. Двери закрыты, никто не ходит.
- Значит, остается одиннадцать квартир, - подсчитал Андрей, так как знал, что на каждом этаже было по четыре квартиры.
- Меньше… девять, - ответил Галузо, - на втором и третьем этажах есть объединенные, на этих этажах по три семьи живут.
- Начинай сверху, с четвертого этажа, - попросил Пузырев.
- Рядом с квартирой, за которой я наблюдал, явно никто не живет. Ни разу не видел, чтобы в нее кто-то входил. Напротив живут мать с дочкой. Мать уже старая, дочка тоже не молодая, я думаю, старая дева. Не могу сказать о них ничего: ни плохого, ни хорошего. Мать, скорее всего, на пенсии, я ее только по утрам видел, когда она спозаранку куда-то уходила. Дочь я видел обычно возвращающейся по вечерам, но не позже десяти. Обе со мной здоровались, но особого любопытства не проявляли.
- В последней, я так понял, толстушка живет, - сказал Андрей, вспомнив пышногрудую молодую даму.
- Да, такая тетка с шестым размером, - для молодого парня женщина за тридцать была уже теткой. - Я так понял, она не работает. Муж у нее уходит в шесть, возвращается после одиннадцати. Я так понял, он у нее на двух работах вкалывает, ее содержит… а она всё ко мне подкатывала. Любовников у нее, скорее всего, нет, но ей явно хочется…
- Третий этаж, - подстегнул Пузырев помощника.
- В одной квартире семья живет: муж, жена, четверо детей… от пяти до десяти лет. Явно тесно живут. В другой квартире – мужик лет сорока, один. Скучный мужик, я его редко видел: он всегда утром уходил, вечером приходил, не наоборот. В объединенной квартире живет какой-то франт. Ему лет пятьдесят, смешной такой, чем-то похож… в телике несколько раз видел мужичка, историка моды, фамилию не помню… вот на него похож. Одевается выпендрежно, всегда аккуратен и ужасно вежлив. Типа здравствуйте, как дела, приятного вечера… или утра.
- Один в объединенной квартире? – поинтересовался детектив.
- Ни разу не видел, чтобы кто-то к нему приходил. Утром я его редко видел, он, по-видимому, еще спал, когда я уходил. А вот вечером частенько он приходил и после полуночи, бывало даже, и около трех.
- Ясно, второй этаж.
- Во-первых, молодая пара, ждут ребенка. Ничего больше о них сказать не могу, видел их очень редко. Во-вторых, семья из трех человек: мама, папа, дочка лет восемнадцати, симпатичная, глазки мне строила, когда без мамы и папы была. Дочка частенько поздно возвращалась, родителей я обычно видел по утрам.
- Кто в последней? – Пузырев подсчитал и понял, что список заканчивается.
- Тоже объединенная квартира. Там живет молодой парень, примерно мой ровесник, с бабушкой. К бабке несколько раз по ночам скорая приезжала, по-видимому, совсем плоха… А вот паренек, мне кажется, за Софией пытался ухаживать. Но не нагло, а очень робко. Ну, там случайно столкнуться на лестнице, пару слов сказать, проводить. Ни она к нему, ни он к ней ни разу в гости не заходили. Ну я только про ночи говорю, днем меня в доме не было.
- Слушай, Толя, а тебя из жильцов кто-нибудь спрашивал, чего ты там торчишь по ночам?
- Тетка с шестым размером всё интересовалась, и девчонка со второго уж очень любопытна. Мне кажется, я ей понравился, вот она и пыталась со мной обо всем поговорить. Остальные только вежливо здоровались и проходили мимо.
- Спасибо, ты сейчас где?
- В офисе.
- Хорошо. Там у Сурового попроси дело Пигалиса. Почитай, вникни, у меня по нему будет потом для тебя задание.
Озадачив помощника, Пузырев наконец решил покинуть дом. На улице мела метель, зима постепенно вступала в свои права. Андрей, вооружившись сведениями, полученными от помощника, наконец направился к дому убитой старухи.
Когда он уже припарковывался во дворе, раздался звонок. Это был Рыбин.
- Андрюха, беда, - голос следователя был очень тревожен. – Катюшу ранили.
- Что? – Андрей растерялся. – Где она? Что с ней?
- Она в больнице. Ее ударили по голове, когда она копалась в старом доме. Хорошо, что она не одна поехала, а с нашим водителем. Ее долго не было, он забеспокоился, пошел в дом и нашел ее без сознания.
- Черт, да что же это такое, - выругался Пузырев. – В какой она больнице? Я поеду туда.
- Я уже тут, - Рыбин назвал адрес больницы. – Приезжай. Она уже в сознании, но я с ней еще не разговаривал.
Из двора Пузырев вылетел на огромной скорости, чуть не врезавшись в проходящую мимо машину. Андрей был в бешенстве, и он вновь во всем винил себя. Его Катюша, его Соломинка… почему он не уберег ее? Почему не пошел с ней в этот ужасный дом, почему отпустил одну?
В начало цикла "Пузырь, Соломинка и Лапоть"