Очередная история о понимании и непонимании
Дело было на пятом курсе, в 1996 году.
Почему-то с нашим выпуском получилось так: сначала нас хотели учить по формуле 4+2 и запихали предметы двух лет в один год. Официально вроде никто ничего не объявлял, но преподаватели объясняли, почему у нас старославянский упакован в один семестр вместо двух или почему фонетику преподают на трёх предметах три преподавателя. Что-то поломалось.
К концу первого курса мы шли почти наравне со вторым.
А потом они передумали.
Нет, я не знаю, кто передумал. Я даже не уверена, что всё правильно поняла и запомнила…
Но к пятому курсу у нас закончились предметы.
То есть учить чему-то надо до дипломной практики, но все темы пройдены. Современная литература сдана. Все разделы языкознания или исторической грамматики закрыты. Все направления психологии разобраны. Мы проходили даже физиогномику и астрологию! Клянусь!
Начались бесконечные спецкурсы. Они и раньше у нас были, но на пятом году обучения всё расписание состояло из спецкурсов и спецсеминаров.
Предполагалось, что мы выбираем интересную/полезную тему и углубленно ею занимаемся. Как правило, у научного руководителя диплома. Или нет.
По русскому мы тоже всё прошли. А учебные часы остались.
И вот нам придумали предмет – актуальные проблемы лингвистики. Может, он и был всегда в программе пединститутов, но нам казалось, что придумали его от безысходности. Или назло.
Смысл предмета был в том, что из всех наук о языке надёргали спорных вопросов или новых исследований и вывалили нам в виде лекций.
То, что это фигня неимоверная, не скрывали даже преподаватели. Зачет ожидался недифференцированный, то есть без оценок.
И буквально на первой или второй лекции произошло следующее.
Первая пара… Холодно и темно. Преподаватель что-то бубнит. Мы что-то записываем. Я лично сплю. Но записываю!
Понимаю ли что-нибудь?
Неа!
Я визуал на 200%. Пока не прочитаю, не пойму.
- Вопросы есть? – спрашивает преподаватель в конце лекции.
Наш поток, не приходя в сознание, начинает собирать сумки…
- А что такое семантика? – вдруг раздается звонкий голос с последней парты.
И тут мы просыпаемся.
Дело в том, что понятие «семантика» первокурсник филфака узнаёт примерно первого сентября на первой паре, если первой парой стоит не физра.
Не существует, наверное, предмета, где не используется это слово.
С чем сравнить?
Представьте, что десятиклассник спрашивает: «А что такое плюс?»
Мы удивились, но пошли досыпать в другую аудиторию.
А преподаватель задержалась, чтобы ответить девочке. Потом нам рассказала.
Разумеется, первокурсница перепутала аудитории! Начало сентября, народ одинаково незнакомый что на своём потоке, что на любом другом.
И аудиторию перепутать проще простого: там еще надо разобраться, что 202 – это второй этаж, лекционная, а в расписании бывает числитель и знаменатель.
Так о чем это я?
Лекция была для пятого курса.
Актуальные, будь они неладны! Проблемы!
Подчеркиваю – проблемы. То есть всё не слава богу и поперёк ранее пройденных классических учебников.
Мы ничего не поняли.
Преподаватель ничего не поняла.
Лингвисты еще ничего не поняли и только приступили к исследованиям. Там научные дискуссии, разброд и шатание.
А девочка-первокурсница всё поняла!
Кроме одного ключевого слова. Подумаешь!
Выводы:
1. Не надо умничать. Если вы что-то не знаете, это видно за километр.
2. Спрашивать сразу очень полезно!
2. Понимаю = могу объяснить другому.
А зачёт мы потом нормально сдали. По этим самым актуальным проблемам.
Нам бы ваши проблемы, товарищи ученые!