Регина Васильевна вернулась с новой дачи с потемневшим от злости лицом. «Что случилось?», — участливо спросила её невестка, которая собиралась навестить её в деревне в ближайшие дни, но та почему-то там не задержалась, как планировала. «Не поеду я больше на дачу», — резко ответила та.
«Место там глухое, заброшенное, страшно из дома выйти». — А зачем же вы купили её, — поинтересовалась Юля. — Это всё родичка, царствие ему небесное. Мечтал там рыбное хозяйство завести, хоть бы поближе к городу купил. Ох, прости меня, господи, что обиду на сына держу, но, видимо, придётся нам эту дачу продать. Ты бы, Юля, дала объявление в этом интернете. — Так, может, не стоит спешить-то? — Родион.
Тут-то Юля дрогнула - голос, говорил, что место ему как раз очень нравится тихая, спокойная, воздух чистой благодать. «Да какая там благодать!», — неожиданно вскипела свекровь, — «в таких местах как раз всякая нечисть водится. С меня одной ночи там вполне хватило, больше не поеду». Регина Васильевна ушла в ванну, а Юля задумалась.
Что же так напугала ее свекровь на новой даче, которую муж купил незадолго до своей трагической гибели? И что она имеет в виду, когда говорит о нечисти? Мракобесие какое-то, подумала она и решила, что в следующие выходные сама съездит и постарается разобраться. Юлия и Роди были знакомы с первого курса финансово-экономического института и с трудом дождались получения дипломов, чтобы наконец пожениться.
Юлия переехала в большую квартиру мужа из студенческого в общежитии и сразу стала проявлять себя хорошей невесткой. Никогда не спорила с Региной Васильевной, старалась советоваться с ней по вопросам хозяйства, училась готовить любимые блюда своего мужа. Сам же Родион всецело отдавал себя развитию собственного бизнеса и старался извлечь выгоду из всего, что только может принести доход.
Юля помогала ему с расчетами, но больше все же старалась просто не мешать. Никогда не названивала ему на работу, не жаловалась, что почти не видит его. Знала, когда он крепко встанет на ноги, они купят большой дом и заживут нормальной семейной жизнью с веселыми выходными и запоминающимися отпусками, а главное, позволят себе иметь детей.
По крайней мере, так обещал Родион. И ради этой мечты Юля готова была терпеть и сварливый характер свекрови, и постоянную занятость мужа, и собственное внутреннее одиночество. Как-то Роди позвонил ей на работу и поинтересовался, скоро ли она освободится. Юля как раз корпела над квартальным отчетом, потому сказала, что сейчас очень занята.
«Да? Жалко. А я так хотел куда-нибудь с тобой съездить…» «Правда? » Чуть не задохнулась от досады жена. «В кои-то веки выпал такой случай, побыть вместе, куда-то съездить, а тут работа. Она готова была уволиться в ту же секунду, лишь бы не упускать эту редкую возможность. Но муж уже принял решение. — Ну ладно, тогда маму с собой возьму.
— Родь, — растеряно произнесла Юля, — скажи хоть, куда ты собрался? — Да тут в одном интересном месте можно недорого дачку прикупить, вот и хотела на смотрины съездить. — Ой, жалко-то как! Я бы с таким удовольствием на природу съездила, но… «Ладно, Юлёк, не расстраивайся, как-нибудь в другой раз», успокоил муж и отключился. А Юля почему-то подумала, что другого такого случая может и не быть, и оказалась права. На покупку и оформление домика в деревне Родион тоже взял с собой маму, так что Юля увидела новую дачу только на фотографиях, которые сделал муж.
Это оказался большой симпатичный дом с темно-красной крышей в окружении фруктовых деревьев. Родион сказал, что прежние хозяева неплохо благоустроили бывшую избушку. Провели воду, пристроили кухню, ванную комнату, установили отопительный котел и обустроили камин, а еще приделали к чердачной комнате балкон.
«Эх, если бы ты только знала, какой вид оттуда открывается!» восхищался Роди. Огородик спускается в балку, внизу которой течет чистая почти горная речушка. Я поговорил с председателем, он сказал, что даст разрешение на устройство за прудом. Так что будем мы с тобой, Юль, собственное форелевое хозяйство держать. — Постой, какое хозяйство?
Не поняла она. — А как же твой бизнес? — Да не переживай, я на это дело хорошего управляющего поставлю. Так что нам останется только вовремя ему зарплату платить да рыбку выуживать. Он мечтательно закрывал глаза, а Юля гладила его по голове и улыбалась. Какой он все-таки еще мальчишка! Но вскоре покупка дачи обернулась новыми заботами. Нужно было заниматься обустройством рыбной фермы, закупать мальков, корма, добавки.
Дома Родион почти не появлялся. Когда и где он спал и ел, Юле было неизвестно. Ей стало ясно одно — мечту о ребёнке снова придётся отложить на неопределённый срок. А ведь она так хотела детей. Как-то возвращаясь из деловой поездки по Гололёду, Родион не справился с управлением, влетел в отбойник и сильно ударился височной частью головы.
Несколько недель пролежал в коме, да так из неё и не вышел. Регина Васильевна едва рассудком не лишилась от страшного горя. И Юли, которая сама еле держалась на ногах от потрясения, пришлось в течение нескольких месяцев ухаживать за ней, как за родной матерью. Потом еще некоторое время водить ее к психологам, возить по монастырям, санаториям, пока, наконец, однажды утром Регина Васильевна примирительно не сказала.
— Ну, что поделаешь, слезами сыночка не вернуть. Может, устал мой родичка, вот и забрали его, теперь-то он отдохнёт». Она всхлипнула, но потом решительно встала и принялась наводить в квартире порядок. Юля была рада такому неожиданному преображению. Свекровь ведь порядочно измучила её своими страданиями и капризами.
С того дня они даже старались не произносить имени Родиона вслух, а жили каждое своей жизнью. Юля работала, Регина занималась кухней и своей внешностью, — ходила в салоны красоты. Как-то в начале лета она вспомнила, что у них есть дача в деревне, и решила, что там тоже стоит навести порядок, ведь управляющего, которого успел нанять Родион, сразу после гибели хозяина уволили.
Так что нужно хотя бы появиться там, а то ведь сочтут наш домик бесхозным, да и растащат на дрова, — объясняла Регина свое решение. — И как же вы туда доберетесь? — спросила Юля. — Да меня, Павел Петрович, сосед наш отвезёт. Может, обустроим там всё, да и переедем в деревню. — размечталась Сергина Васильевна. Юля недоверчиво посмотрела на её ухоженные ногти и пожала плечами.
Как она себе представляет жизнь в селе, где, отродясь, не было салонов красоты и модных магазинов, по которым она любила прогуливаться. — Ну, дело хозяйское, — решила про себя невестка. Может, даже к лучшему, если она съедет, мне спокойнее будет. Но свекровь вернулась буквально на следующее утро и стала твердить о какой-то нечисти, которая обитает в тамошних краях.
Юлия не была суй верной, потому решила разобраться, что же так напугала свекровь, и в следующий выходной впервые за много месяцев выехала за город на своей машине. Проложила маршрут при помощи навигатора и покатила в глушь. Деревенька оказалась очень даже симпатичной, компактно расположенной вдоль небольшой реки.
Было заметно, что жители часто привечают у себя отдыхающих. Домики были аккуратными, недавно отремонтированными. На крышах многих из них красовались спутниковые антенны. Она с трудом нашла собственную дачу из-за разросшихся кустов сирени, выползающих на проселочную дорогу с обеих сторон. Когда же перед ней неожиданно открылась укатанная площадка перед домом, Юля ахнула.
Дача и в самом деле была очень привлекательной. Она отметила, что высокая трава, которая росла повсюду, у въезда во двор была тщательно выкошена. Видно, Павел Петрович, ухажер свекрови, потрудился, когда они приезжали неделю назад. Во дворе оказалось много места для машины, и Юля не стала загонять ее в сарай, который служил гаражом. Ключ, как и сказала Регина, лежал в щелке между досками под деревянным крыльцом.
Дверь открывалась на стеклянную, залитую солнцем веранду, уставленную горшками с рассадой. — Эх, Регина Васильевна, — сокрушенно пробормотала Юля, — что ж вы оставили умирать растения от жажды? Она зачеркнула ведерком воды из колодца возле сарая, Юля налила в садовую лейку и полила рассаду. Пушистые кустики помидоров почти сразу оживились и расправили поникшие листочки, а сладкие перцы уныло опустили будущие соцветия вниз.
Для них долгое отсутствие воды смертельно. С веранды в дом оказалось два входа. Один — в теплую прихожую, второй — на чердачную лестницу. Юля сразу сбежала наверх и очутилась в крохотной мансарде с покатыми потолками, обшитыми гипсокартоном и заклеенными простыми обоями.
В комнатке пахло свежим деревом и какими-то лакокрасочными средствами. Стеклянная дверь выходила на балкон, и Юля не удержалась, чтобы не посмотреть на тот самый вид, который так восхитил ее мужа. «Боже, какая красота!», — воскликнула она, увидев спускающиеся в балку огороды с ровными соседскими
грядками, редиски, зеленого лука и листового салата, а дальше — целые плантации кукурузы, молодые початки которой местные продавали дачникам в вареном виде, а созревшие зерна использовали для корма курам. Дальше виднелась веселая, сверкающая в солнце речка, выкопанный мужем пруд, окруженный вником, и крутой склон противоположного берега, на вершине которого белели церковки какого-то монастыря.
Всё это в окружении яркой молодой зелени казалось неправдоподобно красивым. Совсем не похоже на глушь с какой-то там нечистой силой, на которую намекала Регина, — подумала Юля и вернулась в мансарду. — Посмотрю-ка, что там в доме. Она прошла через веранду к другой двери и вошла в прихожую, которая ничем не отличалась от городской.
Чистый ламинированный пол, встроенный шкаф для одежды, полочка с зеркалом и настенным светильником. Да, прежний хозяин, видимо, планировал прожить здесь долгую счастливую жизнь, подумала Юля, осматривая уютную гостиную, две спальни и кухню. На кухне тоже была встроенная мебель, из стен торчали провода, очевидно, там, где висел электрический бойлер для горячей
Интересно, сколько же Родько отвалил денег за эту красотищу? — подумала Юлия и решила пройтись к пруду. Там ее тоже ожидал сюрприз. При ее приближении сразу несколько фигурок удочками в руках спрятались прибрежные заросли. Она подошла и увидела несколько брошенных удилищ, перевернутые ведерко с остатками воды и вывалившееся серебристо-крапчатой рыбиной.
Вот это да, — удивилась Юля, — да это же и в самом деле фары. Ну, не дача, а просто местный клондайк. Это же сколько они на нашей рыбе зарабатывают. Вернувшись в дом, Юля вскипятила электрочайник и заварила зеленый чай. — А может, это местные дельцы рыболова Регину напугали? — подумала она и твердо решила, что не уедет отсюда, пока все не выяснят.
Вечером застелила своим постельным бельем старый диван в гостиной и собралась улечься спать, но сначала захотела полюбоваться окрестностями при свете луны. Юля, включив фонарик, поднялась на мансарду. Чтобы не портить красоту ночного пейзажа, решила свет в комнатке не включать, так и вышла на балкон. Со стороны реки тянуло свежестью и прохладой.
Лёгкий ветерок путался в волосах, а луна освещала восхитительную картину ночи с потемневшими склонами и подсвеченными прожекторами церквями на другом берегу, из-за чего они казались парящими в воздухе над темнотой. Юля сделала несколько глубоких вдохов и уже собралась вернуться в дом, как вдруг услышала странный шум.
Кто-то явно взбирался по железной крыше дома. От страха замерло сердце. Она посмотрела на тень, отбрасываемую домом, и чуть не вскрикнула. На коньке крыши у самого дымохода мелькнула чья-то небольшая фигура. «Кто это?», постукивая зубами от дрожи, подумала она. Вдруг фигурка выпрямилась в полный рост и бросила в трубу какой-то тяжелый предмет, похожий на кирпич.
Он загрохотал по дымоходу, вызывая страшные звуки и дребезжание стекол в доме. Юля даже присела от страха, а маленькая тень бросила в трубу еще один кирпич и стала потихоньку спускаться с крыши. Юля, которая от ужаса не могла сдвинуться с места, наконец опомнилась и помчалась вниз, стараясь двигаться чуть ли не на цыпочках.
Она выскочила во двор и свернула за угол, где со стороны лабаза была приставлена к правильной лестнице и поймала только что спустившуюся с крыши девочку лет десяти. — Стой, — крикнула Юля, с трудом удерживая извивающуюся как уж малышку. — Ты что здесь делаешь, а? Пустите! — запищала девочка тоненьким голоском. — Нет уж, дорогая, я тебя сейчас в полицию отвезу, чтобы ты людей по ночам не пугала. — А зачем вы у нас дом отобрали?
Крикнула малышка и заплакала. — Что значит отобрали? — Мой муж его купил вообще-то. — Ага. Как же, купил. Девочка опять попыталась вырваться. — Так, идем в дом, поговорим, — велела Юлия. Она затащила ночную гостью в комнату и усадила на диван. Девочка выглядела довольно опрятно, ну, если не считать содранных коленок и испачканных рук. Не было похоже, что она беспризорница.
Может, объяснишь, зачем ты бросала кирпичи в дымоход? Хочешь тягу испортить, чтобы дом этот вместе с новыми жильцами сгорел? — Нет! — закричала малышка. — Я не хочу, чтобы наш дом сгорел. Мне просто надо было вас напугать, чтобы вы сюда больше не приезжали. — А почему ты называешь наш дом своим? Мы его купили, понимаешь ты это или нет? — раздраженно спросила Юля. — А потому что мы его не продавали. Это соседи выставили дом на продажу, ну, на другой стороне улицы.
Этому дядьке, который приезжал смотреть вместе с какой-то старой женщиной, их усадьба не понравилась, поэтому Он пришел к нашему папе и говорит, давай я тебе соседский дом куплю, и ты съедешь. Мой папа с ним тогда чуть не подрался, потому что они с мамой сами все сделали, и пристройку, и ремонт. Мама всего годик после ремонта прожила, а потом заболела и ушла, и мы с папой одни остались. Девочка часто-часто задышала и в голос расплакалась.
Ой, да чего ты не плачь, я ж не знала, что у вас такое. Тебя как звать? — Люба. — сквозь слезы, ответила та. — А еще у нас близнецы, Толя и Тоня, они еще маленькие. У Юли защемило сердце, на глаза выступили слезы. Она поняла, что ее муж и свекровь провернули какую-то незаконную сделку, чтобы выселить многодетную семью из их собственного дома, и теперь даже не знала, как им помочь.
Малышка продолжила всхлипывать. — Этот дядька сказал папе, что если он не согласится переехать, то заберет детей, ну то есть нас, в детский дом. А его лишит прав. Сказал, что у него столько знакомых, что папу даже в тюрьму могут посадить. Но папа и сказал, что не будет с ним воевать. Ему главное, чтобы мы все вместе были. Девочка шмыгнула носом и спросила. — А вы что, не знали этого?
Нет, Любаш, я вообще сюда первый раз приехала. — А кто на прошлой неделе приезжал, на красной такой машине? — Это свекровь моя, ну, родственница. — А-а, та самая тетка, которая обещала, что нас в разные детдома отдаст, и мы никогда не увидимся? — Ничего себе! — пробормотала Юля. — Вот, значит, какой преступный синдикат у них накрылся, когда Родя погиб. — Ох, Регина Васильевна!
Она вытерла щеки девочки от слез и спросила. — А с кем сейчас твои Толя и Тоня с папой? — Нет, папа на ферме сторожем работает, сутки через двое, а малыши спят. — Ты что, одних их бросила? — ужаснулась Юля. — Надо же следить за такими. — Да они крепко спят, — махнула рукой Люба. — Сейчас пойду, посмотрю, как они там. — Вот что, давай-ка я с тобой пойду, — решила Юля. На улице такая темень, вон, Луна за тучей спряталась, как ты пойдешь? — А что такого? — не поняла девочка.
— Я тут вообще могу с закрытыми глазами ходить. Но Юля все же поднялась, накинула на плечи легкую кофточку и открыла дверь. — Пошли. Когда они подходили к домику, оттуда доносился громкий детский плач. Юля схватила Любашу за руку. — Скорей! Они вбежали в комнату, где в деревянном манеже плакали двойняшки.
На вид им было не больше двух лет, и у обоих были красные воспаленные щечки. Юля приложила ладонь ко лбу Тони и ахнула. — Ой-ой-ой, жар-то какой! Она не знала, что делать. Нужно было вызывать врача, но куда звонить-то, в скорую или местному фельдшеру, телефона которого она, разумеется, не знала. Юля стала носить Тоню на руках, напоила водичкой из детской поилки, и девочка постепенно стихла.
Тогда Толя, как ни странно, тоже затих. Юля поменяла памперсы, в которых спали малыши, и уложила детей обратно. Они мирно засопели, а Юля все думала, как вызвать врача. Жар-то у девочки не прошел. Пришедший с дежурства Константин так и застал ее, сидящая в неудобной позе возле манежа и спящей.
Люба лежала рядом на диване и спала одетой. Мужчина тихонько вымыл руки, включил чайник. Юля зашевелилась и слегка застонала. — Вы кто и что здесь делаете? — не слишком дружелюбно спросил Костя, почему-то решивший, что опека все-таки до них добралась. — Простите, я соседка ваша, я… у меня… — Понятно. И что еще вам нужно?
Вы и так все, что могли, уже у нас отняли. — Простите, я ничего не собираюсь у вас отнимать, как раз наоборот. — Что значит «наоборот»? — продолжил допрос Константин. — Понимаете, я ведь ничего не знала. Мой муж погиб, так что мы об этой даче только недавно и вспомнили. Не до нее было. Я приехала, а ваша Люба мне все рассказала. — Ну, допустим. Чуть смягчился хозяин.
Налил две чашки растворимого кофе и одну подал ей. А что вы делаете у нас дома? — Спасибо. Понимаете, Юля решила не говорить о ночных проделках Любы. Ваша дочка прибежала ко мне за помощью, малышки очень сильно кричали. В самом деле, мужчина подошел к детям и по очереди приложил ладони к колбам. Вроде температуры нет. — Разве так бывает? — удивилась Юля.
Когда я пришла, у Тони был сильный жар. — Бывает, дамочка, может, ночью у них зубы резались, вот и дало температуру. А вы что, не знаете, нет своих детей, что ли? Юля опустила голову. — Нет. Хотели с мужем, но он погиб, а я так и осталась бездетной. Мужчина недоверчиво посмотрел на нее. — А дача вам зачем? — Да вообще-то это свекровь затеялась привести усадьбу в порядок и, возможно, переехать сюда.
— А вы что, овдовели, но все еще со свекровью живете? — Ну да, так получилось, негде больше. Костя промолчал, лишь искоса посмотрел на Гостю и подумал. Странная какая-то, живет со свекровью, на что надеется. — Так, значит, она нашей соседкой будет? — Нет, не думаю.
Она приезжала сюда неделю назад и чего-то очень испугалась. Сказала, что больше сюда ни ногой. — Вот как? И чего же она могла испугаться? У нас разве что сычи по ночам прилетают, куку мяукают. Это, да, страшновато, — сказал Костя и улыбнулся. Юля посмотрела на него и не смогла не ответить улыбкой. Таким приветливым стало его лицо. — Ну, не знаю, я ночью ничего не слышал, — сказала она, поглядывая на спящую Любу.
— А вот после ее рассказа очень хочу восстановить справедливость. — Интересно, как? — приподнял брови Константин, потягивая кофе. — Сначала вступлю в наследство, стану владелицей дачи, а потом верну ее вам. — Да неужели? — почему-то рассмеялся мужчина. — А свекровь вас ругать не будет? — Она ведь у вас, дамочка, серьёзная, бегала, тут угрожала.
Ну и пусть, — горячо ответила Юля, — я на чужой беде наживаться не хочу. Костя помолчал и спросил. — Как же вы с этими упырями-то жили? Вы вроде совсем другого поля ягода. Юлю передёрнуло от такого оскорбления родственников. — Пожалуйста, не говорите так, никогда их не считала такими. К тому же мужа уже нет в живых. — Ладно, простите, просто вспомнил, как они меня с детьми к стенке прижали и опять разозлился.
Тоже мне, хозяевы жизни, борцы с многодетными. А как получилось, что вам больше негде жить? — вдруг сменил Тимон. Юля рассказала, что когда училась в институте в городе, ее пьющий отец уснул в постели с сигаретой и сгорел вместе с их деревянным домиком. Мать после того долго лежала в больнице с ожогами и интоксикацией продуктами горения, в конце концов, сердце не вынесло испытаний.
А после института Юля вышла замуж и переехала. — После института? Это ж сколько вы вместе прожили? — Восемь лет. — И детей так и не нажили? Родзик говорил, что рано еще, нужно покрепче встать на ноги. — Понятно. А вот мы с женой ничего не боялись, даже когда стал известен ее диагноз, все равно не пошли на прерывание, двойню родили.
По крайней мере, у Любочки теперь есть брат и сестра. Мне кажется, вы правильно все сделали, поддержала его Юля. Не надо ничего ждать, так и жизнь мимо пройдет. Костя кивнул и встал из-за стола. — Ну что ж, вам пора, скоро дети проснутся, мне будет не до гостей. — Давайте хоть на прощение познакомимся.
Снова улыбнулся он. И Юлю опять обдало таким теплом, что захотелось остаться здесь, в этом неказистом домике навсегда. Она ушла в свою усадьбу и стала звонить коллеге по работе. — Ленок, сможешь меня на недельку прикрыть? Мне нужно на дачу задержаться. Лена забросала ее вопросами, главный из которых, наверное, симпатичного соседа себя присмотрела.
Но Юля только рассмеялась и ответила, что просто здесь очень много работы. А потом ноги сами понесли ее в дом Кости. — Послушайте, я подумала, а как же вы после смены, не спавши, будете управляться по хозяйству? Давайте я помогу. Я так люблю детей. Юля не вернулась к свекрови. Только съездила в город, чтобы уволиться с работы и выписаться со старой же площади.
Потом они с Костей подали заявление в ЗАГС. Он тоже уволился с фермы, так как теперь мог заниматься собственным бизнесом по полученной давно специальности — агротехникой. Осенью Люба пошла в четвертый класс, а малышей определили в детский сад, потому что теперь у Юли появились новые заботы, ведь она готовилась к рождению своего долгожданного первенца.
Если вам понравилась повесть, просьба поддержать меня кнопкой палец вверх. А чтобы не пропускать новые истории, при подписке нажмите колокольчик. Всего вам доброго.