— Артем больше не хочет жить с вами. Дети выросли, разъехались — пора заканчивать этот фарс.
— И поэтому он отправил вас? Сам сказать побоялся?
Юлия рассмеялась — звонко, неприятно:
— О, нет! Он даже не знает, что я здесь.
— Мам, ты чего такая грустная?
Сергей замер в дверях с рюкзаком наперевес. В глазах — забота и легкая вина, как бывает у детей, которые собираются надолго покинуть родительский дом.
Эльвира встрепенулась, натянула улыбку, хотя сердце скребло тревогой.
— Да что ты, милый! Просто задумалась. Ты все собрал? Зубную щетку не забыл?
Сергей закатил глаза:
— Мам, ну я же не маленький!
Она погладила его вихор, будто хотела запомнить на ощупь.
— Папа обещал отвезти?
— Обещал, но опять задерживается на работе. Может, такси возьмем?
Опять «задерживается»… Простому бухгалтеру районной типографии срочные отчёты не пишут до ночи.
— Я отвезу тебя сама.
На обратном пути домой Эльвира бесцельно бродила по парку. Ветер качал фонари, отражения их дрожали в воде пруда — как ее жизнь, расплывшаяся, нечеткая.
Вернувшись, застала Артема за телефоном.
— Сережу проводила?
— Да, — всмотрелась в него. Чужой. Когда это началось?
— Нам надо поговорить, — сказала.
— О чем? — он даже не поднял глаз.
— О том, что с нами происходит. Ты совсем отдалился…
— Опять начинаешь? — он раздражённо кинул телефон на стол. — Я работаю, деньги зарабатываю.
— Кстати, о деньгах. Марина из вашей бухгалтерии рассказала, что вам три месяца назад зарплату повысили.
Артем дернулся, напрягся.
— Хотел сюрприз сделать.
— Какой?
— Да что ты меня пилишь?! — он вскочил. — Что тебе еще надо?
— Правды.
Он опустил голову.
— Все у нас нормально. Если тебе чего-то не хватает — это твои проблемы.
И хлопнул дверью.
Этой ночью Эльвира не спала. В темноте слушала его дыхание на другом краю кровати. Чужое.
Наутро в зеркале увидела уставшую женщину с морщинками у глаз и горькой складкой у губ.
«Сорок лет — не возраст», — сказала себе, но не поверила.
В субботу раздался звонок.
На пороге стояла молодая женщина с дорогой укладкой и холодным взглядом.
— Вы, должно быть, жена Артема? — бровь приподнялась с плохо скрытым презрением. — Я — Юлия. Нам нужно поговорить.
Эльвира молча отступила, пропуская соперницу.
Юлия прошлась по комнате, скривилась.
— Знаете, я считаю, что вам пора уступить место. Артем больше не хочет жить с вами.
— Поэтому он прислал вас?
Юлия рассмеялась:
— О, нет! Он просто не решается сказать. Жалеет вас.
— Какой заботливый, — сказала Эльвира.
— Просто ему неудобно, что вы держитесь за него. Вы же понимаете — вам некуда идти.
В Эльвире что-то щелкнуло.
— И что же, теперь вы будете жить здесь?
— Разумеется, — Юлия скользнула взглядом по стенам. — Здесь все надо переделывать. Я думаю о минимализме — белые стены, черная мебель…
— А вы уверены, что квартира вам достанется?
— А почему нет? Она ведь Артема.
— Нет, — спокойно сказала Эльвира. — Эта квартира моя. Досталась мне от бабушки еще до свадьбы.
Повисла звенящая пауза.
Юлия медленно разжала пальцы, отступила.
— Что?..
— Да. И еще. Артем не топ-менеджер издательства, а обычный бухгалтер.
Юлия побледнела.
— Но он говорил…
— Он много чего говорил.
Она рванула к двери, даже каблуками по паркету не застучала.
Артем, вернувшись, замер:
— Юля?
— Она уже ушла, — сказала Эльвира.
— Эля, я все объясню…
— Не надо. Просто собирай вещи и уходи.
— Но куда я?..
— Не мои проблемы.
Он суетливо стал бросать одежду в сумку.
Когда дверь за ним закрылась, Эльвира медленно опустилась в кресло.
В прихожей зазвонил телефон.
— Мам? — голос Миши. — Ты как?
— Хорошо, сынок.
За окном моросил дождь, но вдалеке уже светлело.
Эльвира решительно распахнула окно. Ветер ворвался в комнату, закружил бумаги, взъерошил занавески.
Может, принесет что-то новое.