25-летняя Эмили Уиллис лупила кетамин по 5–6 граммов в день, пока организм не отправил ей финалку: недержание и полный отказ систем. Пришлось ложиться в клинику. Там решили, что жёсткие меры — лучший метод лечения. Эмили оставили без еды и гигиены, что закончилось остановкой сердца. Запускали его около получаса, но кислородное голодание отправило мозг в астрал, а тело в кому. Полгода назад Эмили пришла в себя, но от прежней жизни остался только взгляд — она не может ни двигаться, ни говорить. Родные теперь тащат клинику в суд.
25-летняя Эмили Уиллис лупила кетамин по 5–6 граммов в день, пока организм не отправил ей финалку: недержание и полный отказ систем. Пришлось ложиться в клинику.
Там решили, что жёсткие меры — лучший метод лечения. Эмили оставили без еды и гигиены, что закончилось остановкой сердца. Запускали его около получаса, но кислородное голодание отправило мозг в астрал, а тело в кому.
Полгода назад Эмили пришла в себя, но от прежней жизни остался только взгляд — она не может ни двигаться, ни говорить. Родные теперь тащат клинику в суд.