Сон был беспокойным, как всегда. Мне снились огни городов, которых больше нет, голоса людей, растворившихся во времени. Проснулся я от того, что по спине пробежал ледяной ветерок — палатка едва держалась, ее полог трепетал, как крыло раненой птицы. За пределами убежища мир замер в ожидании. Небо, вечно затянутое пеплом, на этот раз отливало багровым, словно где-то за горизонтом бушевал пожар. Или война.
Радиоприемник, лежавший рядом с рюкзаком, внезапно зашипел. Я схватил его, пытаясь поймать сигнал. Сквозь помехи пробивался тот же женский голос, но теперь он звучал прерывисто, будто говорящий задыхался:
— База «Рассвет»... взломана. Не... доверяйте...
Сигнал исчез, оставив после себя гулкую тишину. Я сжал приемник так, что пальцы побелели. «Взломана»? Значит, там что-то пошло не так. Или кто-то.
Решил не задерживаться. Свернул палатку, бросил в рюкзак последние крохи провизии — сухари, банку тушенки с выцветшей этикеткой. Перед выходом еще раз проверил карту. Координаты вели через высохшее русло реки, мимо руин завода, который когда-то производил оружие. Говорили, что там до сих пор прячутся банды, но альтернативы не было.
Дорога заняла два дня. По пути встречались следы чужой жизни: обугленные костры, стреляные гильзы, а однажды — груда тел, присыпанных известью. От них шел сладковатый запах разложения. Я обошел стороной, стараясь не смотреть.
На третий день достиг завода. Его корпуса напоминали скелеты гигантских зверей: ржавые балки торчали в небо, стекла были выбиты, а на стенах красовались граффити — чьи-то послания отчаяния. «Мы здесь были», «Беги», «Они придут». Кто «они»?
Решил пробраться через цех №4 — так советовала карта. Внутри царил полумрак, пол был усыпан битым кирпичом и осколками. И тут услышал шаги. Не свои.
Спрятался за станком, затаив дыхание. В проеме двери показались двое: мужчина в потертом плаще и девушка с винтовкой за спиной. Они говорили тихо, но я уловил обрывки фраз:
— ...передатчик на базе мертв...
— ...надо найти того, кто послал сигнал...
Сердце заколотилось. Мой сигнал? Я невольно пошевелился, и под ногой хрустнул стеклянный осколок.
— Кто здесь? — мужчина резко обернулся, направив в мою сторону ствол.
Пришлось выйти, подняв руки.
— Я один, — сказал я, стараясь звучать спокойно. — Ищу базу «Рассвет».
Девушка прищурилась:
— Ты и есть тот, кто активировал старый ретранслятор?
Оказалось, они — Лия и Марк — тоже получили координаты. Но их группа попала в засаду у подножия гор. Выжили только они.
— Там не люди, — прошептал Марк, его глаза бегали по сторонам. — Что-то... другое. Оно маскируется под нас. Умеет говорить, двигаться, но внутри... — Он судорожно сглотнул. — Там шестеренки. И провода.
Лия кивнула:
— Мы думали, это галлюцинации. Пока не нашли это.
Она достала из сумки обгоревший кусок металла. Это была часть механизма, напоминающая сустав. Внутри виднелись микросхемы, покрытые черной слизью.
— Они называют себя «Обновленными», — добавила она. — Говорят, что спасают человечество, стирая слабость. Но на самом деле...
Грохот с верхнего этажа прервал ее. Мы замерли.
— Они здесь, — прошипел Марк. — Бежим!
Мы метались по лабиринту цехов, пока не нашли выход на крышу. Оттуда открывался вид на горы — наш путь. Но между нами и ними лежала пустошь, усеянная покорёженными кузовами машин. И среди них двигались фигуры.
— Их не меньше десяти, — пробормотала Лия, прячась за парапетом. — Прорвемся?
— Нет, — я покачал головой. — Но знаю другой путь.
Достал радиоприемник. Экран теперь показывал карту с пульсирующей точкой — нашей позицией. И вдруг приемник сам начал передавать:
— Активирован протокол «Тень». Следуйте за сигналом.
Из глубин завода донесся гул. Стены задрожали, и из-под земли вырвалась платформа на гусеницах — старый грузовик, модифицированный до неузнаваемости. Его кабина была усеяна антеннами, а кузов защищен броней.
— Это... наш? — не поверил Марк.
— Кажется, приемник не просто так работал, — я прыгнул в кабину. Руль сам повернулся, двигатель рыкнул.
Мы мчались сквозь пустошь, давя «Обновленных», которые кидались под колеса. Их тела хрустели, как сухие ветки, а вместо крови сочилась маслянистая жидкость.
— Куда он нас везет? — крикнула Лия, цепляясь за сиденье.
— На базу! — я указал на экран. Координаты пульсирующей точки теперь совпадали с нашим курсом.
Горы встретили нас ледяным ветром. Грузовик заглох у входа в тоннель, вырубленный в скале. Надпись на стене гласила: «База „Рассвет“. Добро пожаловать в будущее».
Внутри царила тишина. Лампы мигали, провода свисали со стен, как лианы. А потом мы увидели их — десятки людей, подключенных к машинам. Их тела были опутаны трубками, а лица... лица оставались спокойными, будто они спали.
— Это и есть «новое будущее»? — прошептала Лия.
Из тени вышел человек в белом халате. Его левая рука была механической.
— Вы пришли, — улыбнулся он. — Мы ждали. Наш проект почти завершен. Слияние человека и машины — единственный путь выжить.
— Вы сошли с ума, — бросил Марк. — Это не жизнь!
— Жизнь? — ученый засмеялся. — Жизнь — это слабость. А мы...
Он не договорил. Стена за его спиной взорвалась, и в проем ворвались «Обновленные». Но теперь я понял — это не враги. Это те, кто отказался стать частью системы.
Начался хаос. Мы бежали обратно к грузовику, пока база рушилась за нашими спинами. Приемник в моих руках передавал последнее сообщение:
— Спасибо, что освободил нас.
Теперь мы едем на север. Лия говорит, что где-то есть группа, которая не приняла «обновление». Марк молчит, глядя на свои дрожащие руки. А я держу приемник, который снова молчит. Но где-то в эфире, может быть, еще теплится сигнал. Надежда.
Или предупреждение.