Я никогда не была в восторге от своей свекрови, потому что сложно любить человека, который всегда всё делает лучше всех. Она тоже не испытывала ко мне тёплых чувств — в конце концов, я «увела» её единственного сына, а внуков взамен так до сих пор и не подарила.
Нас разделяла пропасть в характерах.
Я была творческой натурой, импульсивной, склонной к беспорядку. Любила спонтанность, действовала по наитию и никогда не верила в чёткое планирование. Мать моего мужа, напротив, была холодной, сдержанной,педантичной во всём, включая чувства и поведение. Мы с ней — огонь и вода.
Она хорошо воспитала сына, тут спорить не стану: он вырос порядочным, трудолюбивым человеком. Но это не значит, что я пришла в восторг, когда после смерти её мужа мой супруг робко предложил:
— Может, мама переедет к нам? Что скажешь?
У меня аж волосы на затылке встали. Ничего не могу с собой поделать, но сама мысль о том, что мы будем жить под одной крышей, вызывала у меня дрожь.
— Слушай, я уже слишком взрослая, чтобы меня перевоспитывали. А твоя мама… если возьмётся, я этого не переживу. Такой эксперимент может очень плохо закончится — мрачно предсказала я.
— Может, всё не так страшно? Дай ей шанс, — попросил он, и я уже поняла, что придётся соглашаться.
В конце концов, я не могла захлопнуть дверь перед одинокой вдовой.
— Понимаешь, после смерти отца она сильно изменилась. Как будто смягчилась. Да и годы уже не те, она не такая…
— Деспотичная? — подсказала я ехидно.
— …активная, — закончил он. — К тому же, я должен и хочу о ней заботиться. Иначе буду переживать. Это же моя мама. А у нас большой дом, все разместятся.
Так всё и случилось. Свекровь переехала к нам. Она получила свою комнату на втором этаже.. Первый этаж занимал Лёша, устроивший там свой кабинет, плюс кухня и гостинная. У меня же была целая студия в отдельно стоящем помещении, во дворе:
Достаточно большое помещение под фотостудию и рядом — тёмная комната, практически не используемая, но идеально подходящая для хранения реквизита.
Я окончила художественный вуз и более пятнадцати лет занималась фотографией, в основном рекламной. Часто ездила по стране, но и дома мне нужно было пространство, куда никто не заходил без разрешения и, уж тем более, не наводил там порядок.
Первая ссора
Первый серьёзный скандал разразился сразу после моего возвращения с четырёхдневной съёмки. Я едва успела к обеду, даже вещи не разобрала. Обед приготовила свекровь. Её котлеты с гречкой были потрясающими, но у меня кусок застрял в горле, когда она, аккуратно сообщила:
— Катюша, знаешь… Мне было скучно, и я прибралась у тебя в студии.
— Что?.. Как это?! — завопила я в ужасе. — Алексей маме не говорил, что туда нельзя заходить посторонним?!
— Так я никого постороннего и не впускала, — ответила она спокойно, пока у меня в ушах шумело от злости. — Всё сделала сама. Лёшенька меня предупредил, чтобы…
— Теперь я ничего не найду! — перебила я её. — Мой хаос — это мой порядок! Каждая вещь лежит на своём месте. Если что-то где-то валяется — значит, так и должно быть.
Я в панике вскочила из-за стола и бросилась вниз. Когда-то Лёша нанял помощницу по дому. Пока она убиралась только на первом и втором этажах, это было прекрасно. Но однажды она заглянула в подвал — и потом неделю я не могла ничего найти.
До сих пор мне снятся кошмары о том случае.
Теперь у меня появился новый ночной ужас. Я ворвалась в студию и… замерла. Всё было по-прежнему на своих местах.
“Это что, шутка какая-то?!” - подумала я. Но, во-первых, свекровь никогда не шутила. А во-вторых… я внимательнее осмотрелась.
Действительно, ничего не сдвинулось ни на миллиметр. Весь мой творческий беспорядок остался нетронутым. Разница была лишь в том, что здесь было идеально чисто. Ни пылинки. Ни пятнышка на объективах и экранах. Протёрты все осветительные приборы, вычищены стойки…
Я глубоко вздохнула и вернулась к столу. Алексей сидел бледный, свекровь — невозмутимая, как всегда.
— Я хотела поблагодарить маму, — пробормотала я. — Теперь у меня чистота, как в лаборатории.
Свекровь 40 лет проработала в санитарно-эпидемиологической службе, проверяя пищевые производства. Она знала, что такое стерильность. Но я даже представить не могла, что её педантичность окажется для меня плюсом.
Она не нарушила мой порядок. Не навязала своих правил.
Она его приняла.
Кажется, я даже уловила лёгкий выдох облегчения, когда поблагодарила её. Значит, в душе она вовсе не была такой равнодушной, как казалась.
Ведь сам факт, что она согласилась переехать к нам, говорит о многом. Она отказалась от полного одиночества, а это уже непросто.
— Катюша, — вдруг сказала она, — а что, если я иногда буду помогать тебе? Не только с уборкой. Я, конечно, не сравнюсь с тобой, но мне нравится фотографировать. Может, чему-то научусь? А учиться лучше у лучших, верно?
Я застыла. Это был первый раз, когда свекровь сделала мне комплимент. Алексей говорил, что она меня хвалит за талант и трудолюбие, но я ему не верила. Похоже, напрасно.
— Хм… Честно говоря, я искала ассистентку и ученицу одновременно, но думала о ком-то… — я осеклась, не желая её обидеть.
— …моложе? — догадалась она. — Понимаю. Если не справлюсь, скажи честно. Я не обижусь. Ты сэкономишь на зарплате, ведь я не возьму с тебя денег, — добавила она с лёгкой улыбкой.
Я не смогла отказать.
После обеда мы спустились в студию. Я объяснила ей азы предметной съёмки. Она схватывала всё на лету, задавала правильные вопросы, и её интерес казался искренним.
Тогда я подумала, что, может, нам и впрямь будет неплохо вместе…И можно смело готовиться к материнству. Ведь я не знала своей матери — её не стало, когда я была маленькой.
А если уж учиться материнству, то у лучших. А моя свекровь была отличной мамой.