Даже самые непохожие на первый взгляд народы имеют гораздо больше общего, чем может показаться. Несмотря на разницу культур, Россия и Китай имеют успешный опыт не только совместного проживания и торговли, но и построения кросс-национальных общностей и даже языка.
Кяхтинский язык – русско-китайский «суржик»
В качестве примера можно вспомнить кяхтинский язык и русско-китайский город Харбин в северо-восточной провинции Китая Хэйлунцзян.
Далёкий сибирский городок Кяхта более 150 лет был трансграничным центром русско-китайской торговли. Основным импортным товаром русских купцов все эти годы оставался чай. Торговый путь из Кяхты в Нижний Новгород, далее в Москву и Санкт-Петербург так и назывался - чайным.
Кяхтинский язык – типичный пиджин (от англ. pidgin), упрощённый язык, который развивается как средство общения между двумя (или более) группами людей, говорящими на неродственных и взаимно непонятных языках. Тем не менее общаться они как-то должны, например, чтобы торговать. И тогда появляется вот такой смешанный язык, который не является родным ни для одной и групп. В силу этого его словарный запас обычно невелик (всего около полутора — двух тысяч слов).
В основном кяхтинский язык вышел из употребления в первой половине ХХ века, однако в Монголии среди некоторых слоёв населения он сохранялся вплоть до недавнего времени. Язык существовал и развивался на рубеже XIX—XX вв. в районах Приамурья, Маньчжурии и Забайкалья, граничащих с Китаем. Позднее он распространился на более широкой территории и превратился в сибирский пиджин.
Лексика кяхтинского языка была преимущественно русской, слова записывались кириллицей, но вот грамматический строй был китайским. Одно время этот язык даже преподавался в Китае для нужд чиновников, торгующих с Россией, издавались учебники, существовали экзаменационные комиссии.
В настоящее время остаточные черты пиджина характерны для речи представителей старшего поколения сибирских народностей. По словам профессора Института искусственного интеллекта МГУ им. М. В. Ломоносова Ирины Карабулатовой, русско-китайский пиджин, эдакий «суржик», до сих пор ещё встречается на Северо-Востоке Китая и в Монголии.
Русский Харбин и неханьские народы Китая
По мнению учёного, русские строители КВЖД и послереволюционные белые эмигранты серьёзно повлияли на культурный контекст ныне китайского Харбина. Город, основанный русскими переселенцами в 1898 году как станция Китайско-Восточной железной дороги, теперь – один из восьми крупнейших в Китае. Он быстро стал многонациональным региональным центром, где истинная русскость смешалась с ханьскими традициями.
Читайте также: КВЖД: «Счастливая Хорватия», построенная русскими в Китае
Со временем китайцев в Харбине стало подавляющее большинство. Однако следы русской культуры навсегда остались встроенными в местный колорит. Кухня претерпела изменения под влиянием русской культуры. Красные супы на основе русского борща, квас и лимонады вошли в бытовую практику. Даже физически харбинцы отличаются от остальных китайцев светлой кожей, более высоким ростом и крепким телосложением. Наша песня «Катюша» воспринимается китайцами как народная, её исполняют здесь на русском и китайском языках. В каждом городе обязательно есть ресторан «Катюша», а то и не один.
Читайте также: Харбин: русская пристань на китайской земле
Кроме русских и их потомков от смешанных браков, в Северо-Восточном Китае живёт много разнообразных представителей малых неханьских народов, которые и у нас считаются малыми: дауры, манчьжуры, эвенки-олочоны, тунгусы-солонахи и хэчжэ-нанайцы. Большой вклад в их изучение внесли учёные-этнографы из числа русских эмигрантов.
Этнопсихолингвистика и искусственный интеллект
Ирина Карабулатова два года живёт в Харбине и работает здесь в качестве представителя Института искусственного интеллекта МГУ, занимаясь изучением цифрового фольклора, формализацией ценностного культурного кода. Как специалист в области этнопсихолингвистики, она вместе со своими китайскими коллегами строит «мосты взаимопонимания» между нашими народами.
Работа российско-китайской группы учёных позволит понять, каков потенциал цифровой фольклористики в межкультурной коммуникации, как она помогает людям разных культур и языков лучше понять друг друга. Лингвист со смехом рассказывает об одной яркой особенности своей работы:
– Межязыковые омонимы или огласовка в русской записи кириллицей китайских слов или имён зачастую отсылает нас к обсценной лексике. В Рунете вирусится множество таких фрагментов на китайском языке. Но наши мудрые соседи грамотно использовали эту особенность взаимодействия двух языковых культур: создали специальный русско-китайский словарь на основе таких лексем, слов и выражений. Через юмор лучше запоминаются слова другой языковой группы.
Культурный контекст русского и китайского народов очень разный. В качестве примера профессор Карабулатова приводит употребление слова «красавица» применительно к девушке.
Когда в русском фольклоре говорят о девушке «красавица» – это значит, что она белолица, черноброва, со светлыми волосами и большими круглыми светлыми глазами. В китайском фольклоре красивая девушка – это девушка с удлинённым лицом в виде тыквенной семечки.
– А детей издавна пугали женщиной вида типичной русской красавицы. Такие героини использовались ещё в нулевых годах нашего века в комнатах страха детских развлекательных центров в Китае. Ибо блондинка с большими голубыми глазами – это ведьма, – объясняет учёный. – Другой пример: «загадочные глаза» – такие, в которых ты не сможешь увидеть их выражение. Это узкие скрытые от взглядов окружающих глаза. У нас живые глаза – это большие глаза, маленькие «поросячьи глазки» признак некрасивости. Узкие миндалевидные глаза – показатель красоты у китайцев.
Манера и интонация тоже играют решающую роль в понимании речи друг друга.
– Русское произношение – напористое, чёткое, сказал, как отрубил. Китайцы же говорят мягко, речь льётся гладко как ручей, – сравнивает два стиля речи эксперт. – Чёткая атакующая артикуляция в Китае является признаком агрессии. Поэтому русские в Харбине стараются перенимать мягкую китайскую манеру общения, чтобы не выглядеть агрессивными. Плюс интонирование голоса играет важную роль в прямом понимании лексики говорящего.
Ивану Васильевичу лучше ничего не менять
Серьёзные этнокультурные различия влияют и на такую любимую обеими народами сферу, как кинематограф. И здесь изучение национального цифрового фольклора помогает людям понять друг друга.
В Китае есть запреты на определённые темы. Например, новогоднюю ленту «Иван Васильевич меняет всё» в Китае не поняли и не оценили. Понятные нам уже на генетическом уровне культурные маркеры и отсылки к первоисточнику, постирония эпизодов фильма китайцам совершенно чужда. Даже русистам, как правило находящимся вне культурного контекста гайдаевских комедий, приходится объяснять каждую фразу, над которой смеются русские зрители.
Путешествие во времени тоже не приветствуется в Китае. Сам сюжет фильма «Иван Васильевич меняет профессию» там запрещён. Здесь это воспринимается как создание альтернативной истории с реальными историческими личностями. Нельзя превносить элементы фантазийности в судьбу реальных исторических героев. «Мы из будущего» также не подходит к прокату в Китае. Поэтому уже на этапе создания сценария лучше проконсультироваться, что пройдёт отбор, а что будет запрещено, советует Ирина Карабулатова. То же касается и экранизаций художественных произведений.
– Классический «Вий» прошёл на ура. А вот последующие варианты сюжета-франшизы с треском провалились в прокате. И наоборот, фильм-фэнтези «Он – дракон» имел в Китае огромный успех, оставшись незамеченным в России. Здесь даже созданы фан-клубы фильма и его героев, – рассказывает Карабулатова.
Кроме того, для соблюдения идеологически выдержанного контента и исторической правды в кинопрокате Китая всего одна компания занимается официальным переводом иностранных фильмов на китайский язык.
У китайцев есть очень хорошая пословица о дружбе: «С настоящими друзьями даже вода, выпитая вместе, кажется сладкой». Наши соседние народы веками жили бок о бок, познавая нравы и культуру друг друга, духовно обогащаясь от этого познания. И хочется верить, что нас ждёт ещё много веков добрососедства и семейных весёлых застолий под песню «Катюша».