В глубине пещеры царила непроглядная темень — лишь редкие капли воды мерно звенели, разбиваясь о влажный камень. И вдруг в самой гуще мрака вспыхнули два огонька: тёпло-оранжевые, будто крохотные угли. Все обитатели замерли, не зная, чего ждать. Огоньки то приближались, то удалялись, пока не коснулись светлой полоски, врывающейся сквозь трещину в потолке. Сначала появилась мягкая лапка, а вскоре на свет вышел весь зверёк — маленький пушистый котёнок, чёрный, как полночная тень. А два огонька оказались его глазами.
Он удивлённо вытянул шею, понюхал золотистый луч, лизнул его — и тот оказался щекочущим и холодным. Котёнок недовольно мяукнул:
— Мя-а-а…
Эхо подхватило протяжный звук и прокатилось между сталактитов. Подняв голову, незнакомец заметил крошечное шевеление на каменном своде.
— Э-эй, кто там? — окликнул он. — Спускайся!
С лёгким шорохом что-то выскользнуло из тени, описало круг и зависло прямо у его носа, быстро-быстро перебирая крыльями. Это была маленькая серая летучая мышка.
— Ты кто такой? — затараторила она тонким, чуть скрипучим голоском. — Вообще-то это моя пещера! Как ты здесь очутился?
— Не знаю, — растерялся котёнок. — Я просто… проснулся здесь. У меня никого нет. Можно я побуду с тобой, пока не пойму, что к чему?
Мышка смягчилась:
— Ладно, уж будь. А как тебя звать?
— Имя? — котёнок задумался на мгновение. — М-р-р… Мрак.
— Что ж, Мрак так Мрак, — улыбнулась гостья. — А я — Тормашка. Покажу-ка я тебе наш лес. Но сначала… у-у, у тебя урчит живот! Жди здесь.
Она вихрем метнулась в дальний грот, и вскоре перед Мраком выросла целая башенка из ягод, мотылинных сухариков и капель медовой росы. Насытившись, друзья отправились знакомиться с огромным миром за порогом пещеры.
Солнце уже высоко стояло в небе, когда они ступили на край болота. По зеркальной воде, между изумрудных мхов, багровели сочные болотные ягоды. Мрак приноровился вылавливать их лапой, словно рыбку, а Тормашка кружила над головой, смеясь и подсказывая, где самые спелые.
Дальше их ждал высокий еловый бор. Там, на широкой поляне, Мрак впервые почувствовал под лапами упругий ковёр хвои и мха. Он сделал резкий рывок — и покатился кубарем, подняв целое облако золотистых иголок. Смех котёнка смешался с лёгким писком Тормашки, когда она, спасаясь от внезапного «снежного» залпа из хвои, взмыла к верхушкам деревьев.
Когда лес раскрылся луговым простором, ветер принёс аромат медуницы и тимьяна. Котёнок и мышка повалялись среди душистых трав, и мир вокруг казался огромной цветочной постелью. Но солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в янтарь.
— Ой, — всполошилась вдруг Тормашка, — мы же и лежанку тебе не соорудили!
— Давай возьмём этих трав. Они пахнут так чудесно, — предложил Мрак, прижимая к себе пучок полыни.
Друзья набрали охапки душистых стеблей, вернулись в пещеру и выстлали для Мрака мягкое гнёздышко у тёплой каменной стены.
— А где же твоя постель? — удивился котёнок, примостившись на новой подстилке.
— Зачем она мне? — хихикнула мышка, цепляясь лапками за потолочный выступ и свешиваясь вниз головой. — Мне так и спится лучше всего.
Котёнок захохотал так заразительно, что сталактиты отразили звонкое «хи-хи-хи» десятками серебристых капель.
— Вот почему ты Тормашка, — сквозь смех выдохнул он. — Всегда вверх тормашками!
Тёплый вечер опустился на пещеру. Вдалеке болото мерцало последними отблесками заката, в лугу шуршали сонные кузнечики, а в самом сердце каменного зала новое гнёздышко пахло полынью и первым домашним уютом. Так закончился их первый день — день, полный открытий, смеха и дружбы, которая только-только начала распускать свои крылья в глубинах волшебного леса.