Пижама с единорогами и начало конца
Мы с Леной сидели на кухне в три часа ночи, доедая третью пачку мороженого «Фисташка-страсть». На мне была пижама с единорогами, на ней — растянутая футболка с надписью «Кофе, книги, игнор».
— Знаешь, чего я хочу? — Лена ткнула ложкой в пустой стаканчик. — Мужчину, который будет варить мне борщ. Как бабушка.
Я засмеялась, но внутри что-то ёкнуло. Борщ. Сашин борщ. Тот самый, с карамелизированной свёклой и хрустящим чесночным хлебом.
— У меня есть кандидат, — сказала я, стараясь звучать небрежно. — Бывший. Но он… эм… нормальный.
Лена подняла бровь:
— Ты же с ним три года назад рассталась. Или пять?
— Три. Потому что он философ, а я…
— Потому что ты танцуешь под Britney в три ночи, а он в это время читает Ницше. Помню.
— Именно. Но борщ у него божественный.
— Дай номер, — вздохнула Лена. — Если он не психопат, конечно.
— Психопат? — я фыркнула. — Саша? Он единственный человек, который извинился перед тараканом за то, что нечаянно наступил ему на лапку.
Лена ухмыльнулась:
— Ну, если он не женился на том таракане, давай его сюда.
Как всё начиналось (или «Ошибка №1»)
Саша ответил на мое сообщение через два часа:
«Привет. Ты уверена, что это хорошая идея?»
Я вглядывалась в экран, будто через него можно было увидеть его лицо. Саша всегда так писал — коротко, без смайлов, но с подтекстом.
_«Она классная. И любит Достоевского», — солгала я. Лена терпеть не могла Достоевского, но обожала борщ.
«Хорошо. Передай номер».
Я отправила контакт, добавив:
«Только не говори ей, что я плачу над рекламой кошачьего корма. Это между нами».
«Как всегда», — ответил он.
Через три дня Лена ворвалась ко мне с сияющими глазами:
— Он звонил!
— Кто? — я притворилась, что не понимаю.
— Твой философ-борщевар! Мы говорили час! О книгах, о путешествиях…
— О Достоевском? — уколола я.
— Ну… я соврала, что люблю «Преступление и наказание». Он начал цитировать что-то про слезинку ребенка… Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.
— А борщ? — спросила я, копаясь в холодильнике.
— Пока нет. Но мы идем в кафе в субботу.
Я захлопнула дверцу так громко, что Лена вздрогнула:
— Ты чего?
— Ничего. Просто… удачи.
Первое свидание (которое я видела только в соцсети)
В субботу я сидела дома в той же пижаме с единорогами и смотрела сериал. В десять вечера телефон завибрировал: у Лены в сторис появилось фото. Они сидели в кафе с кирпичными стенами и гирляндами. Саша держал чашку кофе, Лена смеялась, прикрыв рот рукой. Подпись: «Когда философ говорит, что "любовь — это абсурд", но ты всё равно заказываешь десерт».
Я увеличила фото. Саша улыбался. Той самой улыбкой, которая появлялась, когда он говорил о чем-то сокровенном. Раньше она была адресована мне.
— Привет, — написала я ему.
«Привет. Ты права, Лена интересная», — ответил он через полчаса.
«А борщ?»
«Пока не успел. Но, может, в следующий раз».
Я выключила телефон и открыла морозилку. «Фисташка-страсть» закончилась.
Месяц спустя (или «Почему я не заметила раньше?»)
Через месяц Лена перестала рассказывать мне про Сашу. Вместо этого она стала пропадать.
— Мы с коллегой задерживаемся на работе, — говорила она по телефону.
— Какой коллега? — спрашивала я.
— Ну… новый.
Голос звучал фальшиво. Лена всегда врала ужасно — краснела и теребила сережку.
А потом я увидела их в парке. Они шли по аллее, держась за руки. Саша нёс два стаканчика мороженого. Фисташковое. Мое. И ее.
Я застыла, будто меня ударили током. Лена повернула голову, и наши глаза встретились. Она побледнела. Саша что-то говорил, не замечая меня.
Я развернулась и почти бежала домой, спотыкаясь о трещины в асфальте.
Разговор, который изменил всё
Вечером Лена написала:
«Нам нужно поговорить».
«Я знаю», — ответила я.
Она пришла с бутылкой вина и глазами, полными слез.
— Я не хотела тебя ранить, — начала она. — Просто…
— Просто он тебе понравился, — закончила я.
— Да. Сначала я думала: «Познакомлюсь, поболтаю, и всё». Но он…
— Он особенный, — прошептала я. — Знаю.
Лена взяла мою руку:
— Ты же сама нас познакомила. Ты говорила, что между вами всё кончено.
— Да, — кивнула я. — И это правда.
Но внутри что-то кричало: «Нет! Он готовил мне борщ! Он знал, как я люблю фисташковое мороженое! Он…»
Саша написал на следующий день:
«Извини, если тебе неприятно. Ты всё еще важна для меня».
«Всё в порядке», — ответила я. И добавила: — Она же не любит Достоевского, да?»
«Я знаю», — пришло через минуту.
Полгода спустя (или «Как жить дальше?»)
Они всё еще вместе. Иногда я вижу их фото: они в музее, они на пикнике, они кормят уток в пруду. Лена носит его свитер — тот самый, серый, с вытянутыми локтями.
Мы с ней больше не едим мороженое по ночам. Теперь она «слишком занята». А я… Я научилась варить борщ. Не такой, как у Саши. Мой слишком соленый.
Иногда мне хочется написать ему: «Помнишь, как ты называл меня своим абсурдом?». Но я стираю сообщение.
Фисташковое мороженое и вопросы без ответов
Сегодня я снова купила «Фисташку-страсть». Сижу на кухне, смотрю на фото в социальной сети. Они смеются. Лена в его свитере.
Я беру ложку и думаю: а что, если бы я не дала ей его номер? Может, мы всё еще ели бы мороженое вместе? Или… он всё равно нашел бы ее?
Телефон вибрирует. Лена пишет:
«Привет. Может, встретимся?»
Я не отвечаю. Пока.
Финал
А что бы сделали вы? Встретились бы с подругой? Или съели бы мороженое в одиночестве, как я?