У каждого из Рюриковичей был свой герб, а вернее личный знак. Самый известный из этих символов – трезубец Владимира Красное Солнышко. Как известно, сыновья Владимира его не унаследовали. И в дальнейшем знак сына никогда не совпадал со знаком отца.
Закономерности создания древнерусских княжеских знаков до сих пор не дают покоя ученым. Посмотрим, каким видел решение этой проблемы академик В.Л. Янин. В далёком уже 1956 году увидела свет его статья «Княжеские знаки суздальских Рюриковичей».
Прославленный ученый особое значение придавал исследованиям вятского историка-любителя XIX века П.М. Сорокина. Тот считал знаки Рюриковичей одним из видов древних ЗНАКОВ СОБСТВЕННОСТИ. А основным принципом классификации знаков собственности, как показал Сорокин, является принцип их простейшего изменения при переходе от отца к сыну.
Согласно этому принципу, каждый знак («пятно») должен состоять из двух частей: знака предшественника и «отпятныша». «Отпятныш» мог представлять собой какой-то новый элемент. Но «отпятнышем» могло служить также изъятие той или иной части знака отца.
Эта теория представляется вполне логичной. Янин положил её в основу своих построений. Целью их было определить знаки суздальских Рюриковичей, т.е. Юрия Долгорукого и его потомков.
Свой анализ Янин начал со знаков, привязанных к четко датированным памятникам. Один из них – это КИВОРИЙ Боголюбского монастыря, другой – Золотые Ворота во Владимире.
Греческое слово «киворий» означает небольшой навес, под которым располагается сосуд со святой водой.
Киворий, о котором идёт речь поставили в Боголюбском монастыре, на том месте, где князю Андрею, в конце его путешествия из Киева со знаменитой в будущем Владимирской иконой, явилась Богородица. На одном из каменных ступеней кивория Боголюбского монастыря мастер вырезал княжеский знак.
И киворий, и Золотые Ворота были построены в княжение Андрея Боголюбского. Поэтому такие крупные знатоки истории Древней Руси, как Н.Н. Воронин и Б.А. Рыбаков полагали, что знаки на них принадлежали указанному князю.
Однако Янин справедливо указал, что, хотя эти знаки очень похожи, всё же отличие между ними есть.
Значит они не могли принадлежать одному владельцу!
- Полное тождество со знаком на камне Золотых ворот имеет не знак кивория, а знак, обнаруженный на трех экземплярах, найденной в Новгороде печати с изображением святого Николая.
Правда ни одного Николая среди суздальских Рюриковичей мы не знаем! Тем не менее у Янина возникла твёрдая уверенность, что на Золотых воротах запечатлён знак князя с таким именем, а отнюдь не Андрея Боголюбского.
Нужно было, однако, соотнести этого Николая с каким-то князем, упоминаемым в летописях. И вот что для это сделал Янин.
Известно, что князья, как и остальные жители Древней Руси, имели два имени: обиходное, славянское и крестильное, совпадавшее с именем какого-то христианского святого. У некоторых князей известны оба имени. Так Владимир Мономах в крещении был Василием. Кто-то известен только под христианским именем (Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский). А были и князья, упоминаемые в летописях только под славянскими именами. Один из них – это старший сын Юрия Долгорукого – Ростислав. Он дважды княжил в Новгороде. Вот Янин и решил, что крестильное имя Ростислава может быть Николай.
Но тут возникла серьёзная хронологическая неувязка. Ростислав скончался в 1150 году, а Золотые ворота во Владимире начали строить в 1158 году. Как же на них мог оказаться знак собственности почившего князя?
Янин ответил на указанный вопрос так: «при строительстве владимирских оборонительных сооружений использованы какие-то ранее заготовленные блоки».
Прямо скажем, так себе объяснение. Поэтому данная теория Янина не вызывает особого доверия.
Сомнительным кажется и принадлежность Юрию Долгорукому знака, который Янин приписал этому князю. Ведь у него ЦЕЛЫХ ТРИ ОТЛИЧИЯ от знака Андрея Боголюбского.