На карте Саратовской губернии начала века Кузнецкий уезд не выделялся. Небольшой по размерам и численности населения, типичная глухомань. Население Кузнецкого уезда на 45% состояло из татар, мордвы и чувашей. Среди русских крестьян было много дарственников. Территория уезда была покрыта лесами, жители делали сани, телеги, колеса, жгли уголь, гнали деготь. Город жил крепким бытом, не был раздираем антиправительственной интеллигентской истерией.
28 июня 1904 года Кузнецк встречал государя. Царь направлялся в инспекционную поездку в связи с войной. Это стало грандиозным событием для небольшого городка. Губернатор П.А. Столыпин писал: «Все хотят видеть Царя и одолевают меня. Хотя допускаются только депутации, но как отказывать людям, которые никогда Государя в жизни не увидят? Тут город старообрядцев и патриотов, и они вне себя от радости, что на долю Кузнецка выпало счастье видеть Царя». В Кузнецке было невероятное оживление. Всем хотелось попасть в депутацию, разыгрывались нешуточные драмы. Много работавшая для Красного Креста госпожа Билетова удостоилась беседы с Государем. Окрестности тоже были в приподнятом настроении, царский поезд провожали толпы крестьян.
В 1914 году, при объявлении всеобщей мобилизации, Кузнецк вновь выделился особым подъемом, многочисленными молебнами и патриотическими манифестациями.
После октября 1917 года в городе возник, как и в недалеком Вольске, и в губернском Саратове, Союз фронтовиков. В городском совете в первые месяцы советской власти были его представители. Однако при перевыборах их в совет не провели. Это вызвало в начале марта 1918 г. возмущение фронтовиков во главе с матросом Глуховым. Однако мятежная вспышка не имела заметных последствий.
В апреле, на Пасху, город дружно поднялся на красный отряд Пудовочкина, явившийся из Хвалынска и учинивший неслыханные зверства. Горожане смогли договориться и уничтожили внушительный отряд в несколько сотен человек. При этом им посчастливилось не попасть под жестокий карательный удар, – отряд Пудовочкина был «списан» как разложившийся.
В те же первые месяцы стала литься кровь и в деревнях. В Неверкино местная беднота (или «беднота») начала отбирать хлеб у имущих. Бывший волостной старшина попросил у Саратова защиты от «бандитов». «Беднота» обратилась за помощью в Кузнецк. В результате два прибывших отряда вступили в бой друг с другом, было несколько убитых.
В июле Кузнецк снова увидел пришлых красных. Последовал приказ сдать оружие, с угрозой расстрела за хранение такового. При обыске в доме паровозного машиниста Семенова была найдена негодная винтовка без затвора, подобранная его сыном-подростком. Обоих отвели за железнодорожную насыпь и расстреляли. Известие об этом бессмысленном жестоком убийстве облетело и всколыхнуло город. Семью многие знали. Где обыски – там и конфискации. Красные рьяно отбирали конскую упряжь: комплектовали кавалерию и обозы.
Это событие спровоцировало волну ухода из города. В белую Сызрань подались совсем юные реалисты. Молодежь постарше уже была там.
По дороге просили в деревнях хлеб, рассказывали о жестокостях красных, начиная с ошеломительного налета Пудовочкина. Народ, в основном, относился с сочувствием, крестьянки подкармливали хлебом и зеленым луком.
Горожане, кто мог, покидали город всё время, пока чехи и Народная армия находились ещё относительно недалеко. Очевидно, в этом потоке пробиравшихся к белым были и готовые встать в ряды войск, и те, кто просто стремился уйти от произвола или спасти семью. Офицер, член Саратовской подпольной организации, 8 – 19 сентября находился в пути из Саратовской губернии в Сызрань. Уже под Сызранью он встретил большой обоз с беженцами из Кузнецка, откуда они бежали со своим скарбом. Обоз был вполне мирным, панически настроенным и шел к чехам, надеясь найти защиту. В начале октября 1918 уже на станции Самара доброволец-кузнечанин увидел земляков-беженцев. Знакомый пожилой аптекарь с семьей ждал возможности выехать на восток.