Май 2023-го года.
Орудия различных калибров работали двадцать четыре часа в сутки с обеих сторон. По небу летали снаряды, ракеты, авиация и дроны. Оглушительные звуки работы установок ПВО звучали как минимум несколько раз в день.
Чуть более года назад начался новый, более масштабный и жестокий этап войны. Продолжились обстрелы и убийства мирных жителей. Но самое страшное было то, что люди к этому давно привыкли.
Сергей вскапывал землю на огороде. Когда, словно гром, где-то вдалеке раздался взрыв, мужчина лишь на пару секунд посмотрел в сторону, откуда донёсся звук, и вернулся к делам. Он знал, что это работают свои, и поэтому бежать со всех ног домой, молясь не попасть под обстрел, не нужно.
Арчи так же некоторое время смотрел в сторону звука, а затем опустил морду на землю. Он тоже понимал, что бояться нечего. За почти девять лет жизни пёс научился отличать, когда работают свои, а когда обстреливают чужие. Этот пёс родился во время войны, потерял всю свою семью, а затем обрёл новую, и теперь ему осталось прожить примерно пять лет. Пройдёт ли хоть один из этих годов под мирным небом или Арчи суждено было родиться, жить и умереть во время войны?
Но одно дело животные, но совсем другое люди. Тысячи детей родились во время войны и не знали мирного неба над головой. Для них звуки взрывов – это своего рода нормальность, ведь другого эти дети в своей жизни не видели. Кирилл – сын Сергея, родился в августе 2013-го, всего за полгода до начала войны, и большую часть жизни провёл под постоянной угрозой погибнуть от обстрелов.
То же самое касается и его младшей сестры Лизы, которая появилась в семье четыре года назад. Она, можно сказать, не знала ни секунды мирной жизни.
Закончив работу, Сергей отложил лопату и пошёл в дом. Теперь огородом в основном занимался он и жена Настя. К сожалению, здоровье Марии Владимировны сильно ухудшилось, и врачи запретили женщине заниматься сильными физическими нагрузками. Максимум, что ей можно было делать – это совершать неспешные прогулки. Ни о какой работе на огороде под палящим солнцем не могло быть и речи.
Арчи лежал на земле в полудрёме. Вдруг пёс вскочил с места и навострил уши. Приближался тот самый противный свистящий звук. Животное начало истошно лаять, предупреждая хозяев, а затем забежало в будку. Через несколько секунд раздались громкие взрывы. Затряслась земля. Будка заходила ходуном.
Когда всё утихло – пёс выбежал наружу. Он хотел было, как и всегда, грозно залаять, вымести злобу на тех, кто в очередной раз устроил обстрел, но вдруг остановился. Хозяйский дом сильно изменился. Арчи почувствовал, что случилось что-то плохое, и начал скулить. Пёс хотел, чтобы из дома вышел хозяин, который похвалил и успокоил бы.
Но из дома, вернее из того, что от него осталось, никто не выходил. На улице раздавались крики людей. Затем послышались громкие сирены, и во двор вошли незнакомые люди. Вначале Арчи лаял на них, но они не обращали на него никакого внимания. А потом животное почувствовало, что эти люди не хотят причинить вред его хозяевам, а наоборот, пытаются помочь.
Когда начали разгребать завалы – пёс стал рваться с цепи. Но не для того, чтобы разогнать людей, а для того, чтобы помочь им. Арчи готов был раскапывать завалы лапами и таскать обломки в пасти сколько потребуется. Хоть до самой смерти. Лишь бы помочь хозяевам.
Некоторые из людей подходили к будке и пытались успокоить животное. В ответ Арчи жалобно скулил и вилял хвостом, как бы говоря: «Да спустите же меня с цепи! Я помогу вам!».
Но люди не понимали пса и только лишь жалели его. Через некоторое время людские голоса резко стихли. Из-под завалов начали доставать тела. Арчи сразу же узнал своих хозяев. Вот только почему они не двигаются и их, словно кукол, взяв за ноги и за руки, несут чужие люди, а потом кладут в чёрные мешки и уносят за ворота?
Пёс заскулил ещё истошнее. И тут к будке подошёл человек в военной форме…
***
– Что там случилось? – спросил майор, сидящий на переднем сиденье автомобиля.
– Наверное, опять прилёт по гражданским, – ответил водитель.
– Давай туда, – немного подумав, сказал мужчина.
Они ехали по улицам частного сектора Донецка. Во многих местах зияли пустыри или стояли разрушенные дома. Некоторые ещё с 2014-го года. Другие появились совсем недавно.
Автомобиль подъехал к разрушенному дому, возле которого собрались местные жители, а также стояли пожарные, скорые, полицейские и военные машины.
Майор Игорь Белов вышел из автомобиля и направился к руинам.
– Товарищ майор! – сказал солдат одновременно с воинским приветствием.
– Что здесь? – спросил мужчина.
– Обстрел из реактивной артиллерии. Одна из ракет попала в дом, – ответил солдат.
Игорь кивнул и зашёл во двор. Как раз в это время из-под завалов начали доставать погибших. Мужчина увидел, как один из спасателей берёт на руки окровавленное тело ребёнка и кладёт его в чёрный мешок. Майор мгновенно подавил появившиеся было эмоции. Это был не первый увиденный им детский труп. И, скорее всего, не последний.
Майор услышал истошный собачий визг. Во дворе стояла будка, к которой была привязана немецкая овчарка. Рядом стояли люди, безуспешно пытавшиеся успокоить животное.
Мужчина подошёл к собаке, которая бегала из стороны в сторону, насколько позволяла длина цепи, и, громко скуля, переводила взгляд то на дом, то на стоящих рядом людей. Игорь подошёл ещё ближе, присел на одно колено и протянул животному руку.
– Укусит, – сказал стоявший рядом старик.
Собака медленно подошла к вытянутой руке, обнюхала её и начала лизать.
– Да у вас дар! – сказал старик.
Майор усмехнулся.
– С животными проще, чем с людьми, – сказал он. – Им достаточно одной любви.
– А людям? – спросил старик.
– А людям нужно слишком много… – грустно сказал Игорь.
Вдруг животное в одно мгновение отскочило в сторону. Оно навострило уши и посмотрело куда-то в небо. Затем собака злобно залаяла, мечась из стороны в сторону, и убежала в будку.
Майору потребовалось всего несколько секунд, чтобы сообразить в чём дело. Он уже видел подобное поведение у служебных собак.
– ОБСТРЕЛ! ВСЕМ В УКРЫТИЕ! – крикнул мужчина. Его командирский голос, казалось, прозвенел на весь Донецк.
Первыми среагировали люди в военной форме. Они побежали в укрытие или распластались на земле ещё до того, как майор закончил кричать. Следом среагировали спасатели, работники скорой и полицейские.
Игорь уже хотел было броситься на землю, как вдруг увидел, что старик, с которым он недавно общался, только лишь слегка пригнулся, обхватив голову руками.
– ДА ЛОЖИСЬ ТЫ! – крикнул майор и прыгнул на старика, повалив его на землю.
Через секунду неподалёку раздался взрыв. Кажется, над головой Игоря просвистел осколок.
Следующие несколько секунд было оглушительно тихо. Казалось, что время тянется очень-очень медленно.
Затем начали раздаваться людские голоса. Майор поднялся и стал отряхиваться. Криков слышно не было. Это хорошо. Значит, скорее всего, никто серьёзно не ранен и не погиб. Люди поднимались с земли и выходили из укрытий. Такие подлые и жестокие удары по спасателям со стороны врага стали обычным делом на этой войне.
– Вставать можно? – спросил ещё лежащий на земле старик.
– Можно, – ответил Игорь. Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что накричал на старика, который, собственно, ни в чём не виноват. Ведь он просто живёт на этой земле. И хочет жить на ней спокойно, без боязни быть убитым ракетой или снарядом. – Только в следующий раз ложитесь на землю, а то осколками убьёт.
– Да я уже старый, – усмехнулся старичок. – Мне помирать не страшно. А вот молодые… – Старик не закончил фразу, грустно вздохнув.
Из будки выскочила собака. Животное громко лаяло и носилось из стороны в сторону.
– Товарищ майор, вы не ранены? – спросил подбежавший водитель. Рядом с ним был солдат в звании рядового.
– Нет, – ответил мужчина. – Кто-нибудь пострадал?
– Несколько человек легко ранило. Так, царапины. Ничего страшного.
Игорь кивнул.
– Товарищ майор, разрешите задать вопрос? – спросил рядовой.
– Разрешаю.
– Как вы узнали, что будет обстрел?
Вместо ответа майор указал на собаку. Теперь она, казалось, внимательно слушала разговор трёх мужчин.
– Умный пёс, – сказал солдат. – Жаль только, что теперь у него никого не осталось…
– Все погибли? – спросил Игорь.
– Да. Снаряд прилетел прямо в ту комнату, в которой находилась вся семья, – ответил рядовой.
На некоторое время повисло молчание. Очередное бессмысленное убийство ни в чём неповинных мирных жителей. Хоть военные уже многое повидали и привыкли к жестоким вещам, но к детским смертям привыкнуть невозможно.
– Что теперь с ним будет? – спросил солдат.
– Может быть, я заберу его с собой, – немного подумав, сказал майор. В одной из его рот уже давно хотели завести собаку. Но что-то всё никак не выходило.
– Было бы хорошо. А то ведь если его никто не заберёт, то он пропадёт, – сказал рядовой.
– Узнать бы кличку… – задумчиво сказал Игорь.
– Его зовут Арчи, – сказал солдат.
– Откуда знаете? – удивился майор.
Вместо ответа рядовой достал из кармана листок и протянул Игорю. Майор взял листок и развернул его. Это был детский рисунок. В углу было нарисовано жёлтое солнце, а остальное пространство наверху занимало синее небо. Внизу на зеленой траве стояли пять человечков, которые держались за руки – два маленьких и три больших. Над большими, печатными и корявыми буквами было написано: МАМА, ПАПА, БАБУШКА. Над маленькими: БРАТИК и Я. Рядом с человечками была нарисована собака с подписью АРЧИ. На обратной стороне листа, такими же корявыми буквами было написано: НАРИСОВАЛА ЛИЗА.
На несколько секунд Игоря захлестнула ярость. Пальцы, держащие листок, уже было затряслись, но мужчина взял себя в руки, поняв, что лучше приберечь злость для врага.
– Спасибо. Вы свободны, – сказал майор солдату. Тот, отдав воинское приветствие, ушёл.
Игорь подошёл к псу.
– Ну что, Арчи. Пойдём со мной? – спросил мужчина.
Пёс, услышав свою кличку, сел на задние лапы и стал внимательно смотреть на майора.
Игорь отсоединил конец цепи и повёл Арчи к выходу со двора. Пёс скулил и рвался к дому, но мужчина знал, что животному будет лучше, если они покинут это место как можно скорее.
Арчи усадили на задние сиденья. Машина тронулась с места. Пока дом, вернее то, что от него осталось, были в поле зрения, пёс во все глаза смотрел на эти руины через заднее стекло, а когда автомобиль свернул за угол, скрыв всё это из виду, то Арчи заскулил и беспокойно заёрзал по сиденьям. Затем он лёг и положил голову на лапы, смирившись с тем, что произошло, и с тем, что будет дальше.
***
Машина ехала по грунтовой дороге. С одной стороны было поле, а с другой посадка. По пути встречались шедшие пешком солдаты, другие машины, грузовики и бронетехника.
Автомобиль остановился недалеко от блиндажа в посадке. Майор вышел из машины, открыл заднюю дверь и вывел пса. Арчи беспокойно озирался по сторонам. Вокруг стояли деревья, светило солнце. Нос улавливал бесконечное количество новых запахов.
Мужчина повёл пса внутрь, под землю. Они шли по узкому коридору, стены и потолок которого были обложены брёвнами. По бокам стояли деревянные ящики и другая утварь, а на стенах висели рюкзаки. На потолке через каждые несколько метров висели ярко-горящие лампочки. Встречавшиеся на пути солдаты приветствовали майора и косились на пса любопытными взглядами.
Игорь вошёл в одну из комнат, в которой, внимательно смотря на мониторы, сидели солдаты. Вокруг было большое количество проводов, сетевых фильтров, платформ для зарядки аккумуляторов и прочих устройств.
– Лейтенант Ермаков! – сказал мужчина.
Молодой парень обернулся и отошёл от мониторов.
– Майор! – кивнув, сказал он.
– Как обстановка? – спросил Игорь.
– Подготовки к наступательным действиям у противника не наблюдаем, – ответил лейтенант Владимир Ермаков. На их участке фронта война уже давно перешла в позиционную, без каких-либо продвижений и со взаимными обстрелами. Активные боевые действия сейчас ожидали на другом направлении.
– Операторов не вычислили?
– Нет, – ответил лейтенант. Вот уже некоторое время на их позиции залетают дроны-камикадзе. То ли противник где-то неподалёку хорошо замаскировался, то ли дроны какие-то экспериментальные, с увеличенной дальностью полёта.
Майор, увидев, как Владимир с любопытством косит взгляд на Арчи, усмехнулся и сказал:
– Я слышал, вы хотели завести боевого пса?
– Так точно! – ответил лейтенант. Он и его ребята уже давно хотели завести четырехлапого боевого товарища. Им необязательно нужен был именно натренированный пёс. Им хватило бы и обычной дворняги, которую можно было бы погладить и поделиться с ней едой, а она села бы рядом и понимающе уткнулась мордой в плечо, помогая пережить все тяготы и ужасы войны.
– Встречайте пополнение – пёс по кличке Арчи, – сказал Игорь.
Владимир присел перед псом на одно колено. Арчи завилял хвостом. Мужчина внимательно осмотрел животное: легонько открыл пасть, чтобы посмотреть зубы, затем осмотрел морду и в завершении погладил пса по холке.
– Арчи-то у нас пенсионер, – улыбнувшись, сказал лейтенант. – Но ничего, старый пёс борозды не испортит. Мы его сильно нагружать не будем. Откуда он у вас появился, майор?
Игорь кратко рассказал об очередном разрушенном доме и о погибших гражданских, а также о том, что пёс предупредил людей об обстреле.
– Скорее всего, Арчи застал времена первой войны, – сказал Владимир.
Лейтенант посмотрел животному в глаза и, поглаживая по голове, сказал:
– Не волнуйся, старик. Мы отомстим за твою семью.
Майор передал цепь, которая была присоединена к ошейнику, лейтенанту.
– Спасибо, – сказал Владимир, и мужчины пожали друг другу руки.
Игорь вышел из комнаты. Пёс, поскуливая, проводил мужчину жалобным взглядом. Затем майор сел в машину и поехал в тыл.
Лейтенант отсоединил цепь от ошейника. Арчи понял, что теперь он свободен. Но пёс никуда не побежал. Он улёгся в углу комнаты и положил морду на лапы.
– Не убежит? – спросил один из солдат у Владимира.
– Нет, – ответил мужчина.
– Может, его покормить?
– Сейчас он есть не будет. Ему нужно время, чтобы справиться с утратой.
Новость о новом боевом товарище распространилась по всей роте довольно быстро. Самые любопытные время от времени заглядывали в комнату, в углу которой лежал Арчи.
Вечером лейтенант представил всем нового сослуживца. На лицах мужчин, несмотря на усталость, появились улыбки. Владимир кратко рассказал историю пса и попросил пока его не тревожить, дать время погрустить о прежних хозяевах. Солдаты с пониманием отнеслись к просьбе, и каждый обещал отомстить за невинно убитых людей.
Затем все пошли по делам: кто-то на дежурство, другие на боевое задание, не забыв перед этим помолиться и перекреститься, а третьи на отдых после тяжёлого дня и выполненной работы.
***
Майор сидел у себя в комнате за столом. Некоторое время назад ему в голову пришла мысль, от которой он никак не мог избавиться. А правильно ли он поступил, взяв пса с собой? Не лучше было бы оставить животное соседям или волонтёрам? А вдруг у погибших людей были родственники, которые могли бы взять Арчи? Но ведь лейтенант и его ребята очень обрадовались новому сослуживцу. Не везти же его теперь назад…
Опять он сделал что-то, не подумав о последствиях. Но такое случалось с Игорем только в обычной жизни. В армии он такого себе не позволял, ведь от его решений зависели жизни людей. Его людей. В армии, несмотря на ежесекундную смертельную опасность, для него всё было просто – поступил приказ, значит, его нужно выполнить. А в обычной жизни, что удивительно, для Игоря всё было намного сложнее.
Впервые за долгое время он уехал по делам и словно опьянел от вида большого города, в котором кипит жизнь. Да, этот город подвергается частым обстрелам, но бывает намного хуже. Майор бывал в городах, в которых не было света, воды, газа и других удобств цивилизованного мира. Там люди жили в подвалах разрушенных многоэтажек, изредка выбираясь на улицу, чтобы набрать воды, да сварить какою-нибудь похлёбку на костре. При этом они в любой момент могли быть убиты снарядом, ракетой, пулей, дроном, миной, да всем чем угодно. Игорь бывал в снесённых под ноль деревнях, где от домов не оставалось даже фундамента, а пейзаж вокруг напоминал поверхность луны с её многочисленными кратерами.
И даже учитывая всё это – жить в армии во время войны майору было проще, чем в мирное время на гражданке.
Ему было чуть больше сорока лет, а свою любовь он так и не встретил. Хотя очень хотел. И он очень хотел завести детей. Хотя бы одного. Но как-то не сложилось. А не поздно ли уже?..
Из родственников у Игоря была только мама, которая, разумеется, очень любила сына и переживала за него. Он связывался с ней, как только была возможность, и уверял, что ему ничего не угрожает, что он работает глубоко в тылу и что всё будет хорошо.
Майор достал из кармана тот самый детский рисунок, развернул его и положил на стол.
Счастливая, наверное, была семья. Возможно, этот рисунок хранился бы в семье долгое время. Через несколько десятков лет мама Лизы показывала бы этот рисунок своим внукам или даже правнукам. А возможно, что этот рисунок уже в скором времени затерялся бы где-нибудь среди забытых и ненужных вещей. Но этого уже никто и никогда не узнает…
Игорь не мог сказать, почему забрал рисунок с собой. В обычной жизни он совершает поступки, которые не может объяснить обычным языком, ведь эти порывы к действиям возникали где-то внутри, в груди, а не в мозгу, как в армейской жизни, где ты следуешь заученным наизусть инструкциям. А для обычной жизни таких инструкций у него не было…
Майор некоторое время смотрел на рисунок, а затем убрал его в карман и очистил голову от лишних мыслей, сконцентрировавшись на работе.
***
Арчи угрюмо лежал в углу комнаты. Он не ел и не пил. Вокруг было множество новых запахов, и то и дело мелькали новые лица. Кто-то ласково называл его по имени, другие легонько поглаживали, третьи давали еду. Но пёс в ответ лишь грустно смотрел на людей.
Вдруг Арчи услышал тот самый ненавистный свист. Правда, он был немного другим, но пёс всё равно по привычке вскочил на лапы и начал лаять. Уже через пару секунд раздался глухой звук удара. Стены блиндажа затряслись, замигал свет, кое-где осыпалась земля. Так продолжалось примерно минуту.
– Молодец, Арчи! – сказал солдат и погладил пса. Мужчина слышал, что пёс залаял за пару секунд до прилёта первого снаряда. Арчи понял, что всё сделал правильно и начал вилять хвостом, принимая похвалу.
Через некоторое время в комнату вошёл лейтенант.
– А пёс-то действительно боевой. Услышал прилёт заранее, – сказал солдат лейтенанту.
Владимир погладил и похвалил пса. Именно в этот момент Арчи почувствовал, что обрёл новую семью, которую он должен защищать.
Лейтенант вышел из комнаты. Пёс пошёл вслед за мужчиной.
– Смотрю, Арчи уже оклемался? – спросил один из солдат у Владимира.
Лейтенант обернулся. Чуть позади него сидел Арчи с высунутым наружу языком. Пёс внимательно смотрел то на лейтенанта, то на солдат.
– Видимо, да… – ответил Владимир. Он не видел, что Арчи шёл за ним.
Затем пёс и лейтенант пошли проверять остальных солдат и позиции. Теперь все знали, что у них в роте появился настоящий боевой четырехлапый товарищ.
***
Арчи подружился с боевыми товарищами довольно быстро и без проблем вступил в трудный солдатский быт. Пёс многое понимал из военной жизни и хорошо учился, несмотря на свой возраст. У него словно началась вторая молодость. Но при этом Арчи иногда ложился в тот самый угол комнаты в блиндаже, чтобы погрустить о прежних хозяевах.
Через несколько месяцев Арчи превратился в настоящего боевого пса. После обстрелов он бегал по окопам, проверяя своих товарищей. Находя раненых, пёс тут же бежал за помощью и вёл медиков прямиком к пострадавшим, чем не раз спасал жизни. Также пёс находил мины и неразорвавшиеся снаряды, которые затем обезвреживались сапёрами. Ну и, конечно, он заранее предупреждал об обстрелах, что спасло не один десяток жизней. Многие, кто видел пса в первый раз, думали, что он проходил обучение у профессионального кинолога. А когда им рассказывали историю Арчи, то многие просто-напросто не верили, думали, что это шутка.
Официально Арчи в армии не числился, и поэтому на него не выдавали еду и воду. Солдаты делились с ним своей провизией. Никто против этого не возражал. Наоборот – люди скорее сами остались бы голодными, но своего четырехлапого товарища всё равно накормили бы.
Как такового хозяина у пса не было. Арчи одинаково любил всех своих сослуживцев, считая их одной большой семьёй. Но в то же время пёс по-особенному относился к майору. Когда тот приезжал на позиции, Арчи, едва заслышав голос мужчины, тут же бежал к нему, виляя своим пушистым хвостом. Игорь гладил пса и позволял облизнуть руки. Мужчина тоже привязался к Арчи, но сам себе в этом не признавался. Он даже подумывал забрать пса с собой, в тыл, где ему было бы намного безопаснее. Но ведь ребята тоже очень любили животное, и майор не хотел их огорчать.
Арчи понимал, что находится в очень опасном месте. Уже были случаи, когда его боевые товарищи куда-то уходили и больше не возвращались. После такого все вокруг были угрюмыми и молчаливыми. А некоторые сильно злились. Пёс, как мог, успокаивал солдат. Одному лизнёт руку, другому подставит морду, третьему уляжется в ноги, а на четвёртого по-дружески залает. А к некоторым лучше было не подходить, оставив их на некоторое время наедине с собой. К каждому нужен был индивидуальный подход, и пёс это чувствовал.
Арчи понимал, что находится в очень опасном месте. Но он не знал, что находится на войне, где смерть подстерегает свою жертву буквально каждую секунду…