Предыдущие статьи на канале рассказывали про предысторию нашествия Батыя на Русь и про покорение северо-восточных земель. Настало время для заключительной статьи по данной теме.
Монголы заканчивают с кипчаками
Лето 1238 было мирным для русских земель. И действительно, уйдя весной 1238 г. «в Половецкую степь», армия Бату занялась оставшимися непокоренными половцами Бачмана, а также подавлением вспыхнувших восстаний в ранее покоренных землях аланов, черкесов, мордвы и кипчаков. Против особо досаждавшего монголам Бачмана были отправлены лучшие силы — тумены Мэнгу и Субэдэя. Их действия против Бачмана были настолько важны, что практически в идентичном виде рассказы о них оказались сохранены у Джувейни Приведем рассказ Джувейни о Бачмане: «Где бы войска (монгольские) ни искали следов (его), нигде не находили его, потому что он уходил в другое место и оставался невредимым. Так как убежищем и притоном ему- большею частью служили берега Итиля, он укрывался и прятался в лесах их, наподобие шакала, выходил, забирал что-нибудь и опять скрывался, то повелитель Менгу-каан велел изготовить 200 судов и на каждое судно посадил сотню вполне вооруженных монголов. Он и брат его Бучек оба пошли облавой по обоим берегам реки. Прибыв в один из лесов Итиля, они нашли следы откочевавшего утром стана: сломанные телеги и куски свежего конского навоза и помета, а посреди всего этого добра увидели больную старуху. Спросили, что это значит, чей это был стан, куда он ушел и где искать (его). Когда узнали наверняка, что Бачман только что откочевал и укрылся на остров, находящийся посреди реки, и что забранные и награбленные во время беспорядков скот и имущество находятся на том острове, то вследствие того, что не было судна, а река волновалась подобно морю, никому нельзя было переплыть (туда), не говоря уже о том, чтобы погнать туда лошадь. Вдруг поднялся ветер, воду от места переправы на остров отбросил в другую сторону и обнаружилась земля. Менгу-каан приказал войску немедленно поскакать (на остров). Раньше чем он (Бачман) узнал, его схватили и уничтожили его войско. Некоторых бросили в воду, некоторых убили, угнали в плен жен и детей, забрали с собою множество добра и имущества и затем решили вернуться. Вода опять заколыхалась и, когда войско перешло там, все снова пришло в прежний порядок. Никому из воинов от реки беды не приключилось. Когда Бачмана привели к Менгу-каану, то он стал просить, чтобы тот удостоил убить его собственноручно. Тот приказал, брату своему Бучеку разрубить его (Бачмана) на две части».
Другие монгольские отряды также подавляли восстания кипчаков, но только в бассейне Северного Донца, в предкавказских степях и даже забирались в Крым. Так, Берке «отправился в поход на кипчаков и взял [в плен] Арджумака, Куран-баса и Капарана, военачальников Беркути», а Мэнгу и Кадан «выступили в поход против черкесов и зимою убили тамошнего государя по имени Тукара». Судя по сообщению РД, кипчаки Бачмана, против которых изначально выступил Мэнгу, были связаны с асами, т. е. аланами. Видимо, в ходе уничтожения кипчаков Бачмана тумены Мэнгу плотно занялись и союзными им племенами Северного Кавказа — асами и черкесами. Во всяком случае, в сообщениях ЮШ за 1238–1240 гг. Мэнгу и приближенные к нему нойоны регулярно упоминаются в связи с боями против асов/алан.
Только зимой 1238/39 г. монголы опять побывали в русских землях — тумены Гуюка, Мэнгу, Кадана и Бури в ходе подавления восстания мордвы, под общим командованием Субэдэя в Муромскую землю, взяли Муром, разорили земли по Нижней Клязьме вплоть до Нижнего Новгорода: «На зиму Татарове взяша Мордовьскую землю и Муром пожгоша, и по Клязме воеваша, и град святой Богородица Гороховець пожгоша, а сами идоша в станы своя»
Когда Берке и другие царевичи занимались западной частью Половецкой степи, они были должны обеспечить себе правый фланг со стороны южного пограничья Руси и Половецкой земли. Видимо, этим надо объяснить погром Переяславского княжества весной 1239 г. Его столица Переяславль Русский к тому времени более трех веков был южным форпостом Руси. Батый направил туда войска своих братьев, как пишет летописец, для уничтожения пограничных городов «Руской земли»: «Батый же нача посылати на юроды Руския». 3 марта 1239 г. один из монгольских отрядов корпуса Берке разгромил Переяславль и перебил его жителей. После чего они опять ушли до осени в Дешт-Кипчак и Северный Кавказ, готовя новую кампанию, уже против Черниговского княжества, оставшегося практически нетронутым на предыдущем этапе «Батыева пленения».
Основные силы Мэнгу и Гуюка были заняты на Северном Кавказе. А Шибан (брат Бату) и Бучек осенью 1239 г. направились в Крым и дошли до его южного побережья в декабре — 26 декабря 1239 г. ими был захвачен Сурож (Судак), о чем сохранилась запись очевидца (в одной из древних книг сурожского монастыря сохранилась запись на полях, датированная 26 декабря 1239 г. — «в тот же день пришли татары», ее видел и описал исследователь середины XIX в.). Таким образом, для похода на Чернигов оставались только тумены Джучидов — с Бату и Берке во главе. Осенью 1239 г. они появились под Черниговым, подойдя к нему с юго-востока и «обьступиша град в силе тяжце». Черниговские князья поступили аналогично суздальским — полки Мстислава Глебовича и некоторых других князей пришли на помощь городу и приняли бой в поле. Результат был знакомым по кампании 1237/38 г.: «побежен бысть Мьстислав,» [там же]. Сам Чернигов подвергся мощному воздействию монгольского осадного арсенала («меташе бо каменем полтора перестрела, а камень можаху 4 мужи сильни поднята») и пал 18 октября 1239 г. После падения Чернигова монголы не пошли на север, а занялись грабежом и разорением на востоке, вдоль Десны и Сейма — археологические исследования показали, что Любеч (на севере) был не тронут, зато пограничные с Половецкой степью городки княжества, такие как Путавль, Глухов, Вырь и Рыльск, были разрушены и опустошены. Закончив с этим, монгольские тумены вернулись на юг, в Половецкую степь.
Падение Киева
Последняя кампания монголов Бату на Руси началась в конце лета 1240 г. Мэнгу подошел к Киеву с юго-востока, т. е. с того направления, где монголы в предыдущем году уничтожили пограничные крепости, десятилетиями защищавшие Переяславское и Черниговское княжества от нападений кочевников.
В целом, о начале последней кампании Батыя на Руси в 1240 г. сохранилось очень мало сведений в русских источниках — все они сводятся к статье в Ипатьевской летописи об осаде Киева и его взятии монголами, а также к упоминанию даты падения Киева в других летописях. Археология кое-что добавляет к ним, но все же недостаточно. Согласно всем этим данным, картину последнего похода объединенных сил всех чингизидов можно представить только в общих чертах (кроме осады и взятия Киева). Поэтому очень важным является указание Рашид ад-Дина о направлении главного удара — «осенью… царевичи Бату с братьями, Кадан, Бури и Бучек направились походом в страну русских и народа черных шапок». Кроме того в 1240, Субэдэй, «иже взя Болгарьскую землю», о чем знали даже в Киевской земле в 1240 г., привел пополнение.
Покончив с сопротивлением «черных клобуков», т.е. степных народов приграничья южных земель ,в ноябре 1240 г. соединенные силы всех Чингизидов под командованием Бату подошли к Киеву и осадили его. Оборона города была в руках тысяцкого Дмитра Ейковича. Дело в том, что за два предыдущих года монгольского нашествия на Русь в Киеве продолжалась борьба за власть — бежавший в 1239 г. «пред Татары в Угры» черниговский князь Михаил Всеволодович освободил киевский стол, который немедленно захватил смоленский князь Ростислав Мстиславович, а его в свою очередь изгнал из Киева галицкий князь Даниил Романович. Но Даниил Галицкий, получив под свой контроль Киев, не перебрался в него со своими полками, а оставил город на своего тысяцкого, который был вынужден опираться только на ресурсы самого Киева.
Осада Киева была достаточно долгой, сильные укрепления города ломались большим количеством камнеметов, «бес престани бьющим». По сведениям Псковской 3-й летописи, монголы взяли Киев 19 ноября 1240 г., но южнорусское летописание (а равно и владимиросуздальское) указывает датой падения города Николин день, т. е. 6 декабря. Возможно, первая дата указывает на взятие монголами в конце ноября так называемого «Ярославова города», т. е. стен Киева, поставленных Ярославом Мудрым, который расширил территорию города относительно той, что была при его отце Владимире Святославиче. На то, что монголы, взяв стены «Ярославова города», остановились на какое-то время, есть указание и в Ипатьевской летописи. Поэтому галицкий летописец, более осведомленный в сути происходившего, и посчитал датой окончательного взятия города Николин день, когда пал последний очаг сопротивления — Десятинная церковь внутри «града Владимира». По захваченному городу растеклись отряды монголов, которые грабили и убивали — «от мала до велика вся убиша мечем». Проезжавший спустя 6 лет через Киев Плано Карпини пишет о виденном им состоянии города «Теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей они держат в самом тяжелом рабстве». Он же замечает, что осада Киева была долгой, а его жителей монголы перебили [там же].
Завершение похода на Русь
После падения Киева монголы двинулись на Волынь и к Галичу. Сам Батый с основными силами направился к Колодяжину и Данилову (бассейн р. Случь), а выделенные облавные отряды «проходили облавой туман за туманом все города Владимирские и завоевывали крепости и области, которые были на [их] пути» . В Никоновской летописи также говорится, что по пути «в Угры» Батый «много множество бесчисленно Русских градов взять, и всех поработи» [ПСРА т. 10, с 117]. Часть их бралась штурмом и защитники с населением уничтожались (Каменец и Изяславль), некоторые сдавались и далее делались добровольными помощниками монголов (болоховские города, такие как Деревич, Губин и другие — «оставили бо их Татарове, да им орют пшеницю и проса» ). Кстати, некоторые крепости монголы так и не смогли взять (Кременец, Данилов и Холм).
Несмотря на героическое сопротивление защитников укрепленных линий на Случи, Верхнем Тетереве и Горыни, монголы прошли в глубь Волыни. Центром ее был г. Владимир (ныне Владимир-Волынский), «большой и сильно укрепленный город, с мощными деревянными стенами и башнями». Об его осаде в летописях не имеется подробностей, ясно только, что город был взят штурмом — «Батыю… приде к Володимеру и взя и копьемь и изби и не щадя». Раскопки польских археологов в 30-х годах XX в. показали, что повсеместно на территории центра города находится слой угля и пепла в 30 см, а в нем разрозненные костяки со следами ударов холодным оружием, железные наконечники стрел, там лее найдены черепа с вбитыми в них железными гвоздями. Судя по всему, сражение за город приняло ожесточенный характер и длилось достаточно долго, почему озлобленные завоеватели подвергли жителей города особо жестокой расправе.
Это были последние крупные города Руси, разоренные монголами. Итак, Русь оказалась под монгольским иго. Бесспорно, это отбросило и затормозило славянские земли во всех сферах развития. Впрочем, подобным образом это сказалось и на персидских, арабских покоренных землях. Оценка влияния монгольского влияния также заслуживает отдельной статьи. Стоит отметить самое главное – несмотря на все ужасные лишения, славяне нашли в себе силы сохранить свою идентичность и сбросить с себя монгольское ярмо, пусть и спустя значительное количество лет. Такие народности, как половцы, полностью растворились в монгольской державе и уже никогда не выходили на авансцену истории