Глава 7
Глава 7. Колодец лжи
Дождь стучал по жестяной крыше пекарни, будто пытался выбить код из прошлого. Анна сидела на кухне, вглядываясь в миниатюру. Надпись «Правда в воде» мерцала в свете керосиновой лампы, словно буквы плавали под стеклом. Павел спал на втором этаже, его дыхание сливалось с шумом ливня.
Она накинула плащ, взяла фонарь и выскользнула на улицу. Карта, нарисованная в памяти — три кольца, колодец у разрушенной часовни за городом. Там, где когда-то хоронили самоубийц.
Грязь липла к сапогам, ветер рвал плащ. Часовня оказалась грудой камней, поросших крапивой. Колодец — чёрным ртом в центре руин. Три железных кольца, вросших в камень, блестели под дождём.
— И что теперь? — прошептала Анна, заглядывая в бездну.
Вода ответила эхом.
Она опустила фонарь на верёвке. Свет дрожал, выхватывая из темноты ступени, покрытые слизью. И — тело. Женщина в кружевном платье, лицо как у миниатюры. Натальи.
Анна вскрикнула, отпустив верёвку. Фонарь упал, разбился, но перед тем как погаснуть, осветил табличку на стене: «Прости».
— Здесь… — она прижала ладонь к груди, где билось сердце, готовое вырваться. — Ты здесь.
Шорох за спиной. Анна обернулась. Мужчина в пальто стоял под развалинами свода, его трубка дымилась красноватым огнём.
— Сентиментально, — сказал он, — но бесполезно. Виктор не оставляет следов.
— Что вы с ней сделали? — Анна схватила камень.
— Я? Ничего. — Он шагнул ближе. — Она сама прыгнула сюда, когда поняла, что он найдёт вас. Правда, тогда колодец был сухим.
Анна отступила к краю.
— Врёте.
— Проверь, — он улыбнулся. — Спрыгни к мамочке.
Она замахнулась камнем, но мужчина поймал её запястье.
— Ты нужна ему живой. Но если будешь сопротивляться… — его взгляд скользнул в сторону города. — Павел умрёт первым.
Анна вырвалась, побежала прочь. Его смех преследовал её до самых окраин.
Утром Павел разбудил её криком. Пекарня была перевёрнута: мука рассыпана, печь остыла, а на стене кровью выведено: «Три дня».
— Это он, — Анна протёрла лицо, оставляя белые полосы на щеках. — Виктор дал срок.
Павел схватил топор.
— Убью.
— Нет! — она вцепилась в его рукав. — Они знают, где мы. Значит, знают, где искать. Надо исчезнуть.
— Куда?
Анна достала миниатюру. На обороте, под слоем пепла, проступили новые строки: «Ищи того, кто помнит три кольца».
— В архив. Там должны быть записи о колодце.
Старый архивариус, похожий на сову в пенсне, копался в бумагах, пока они ждали в пыльном зале.
— Колодец с тремя кольцами… — он пробурчал, листая фолиант. — Ага. Построен в 1882 году купцом Громовым. Для… подавления нечистых сил. — Он хмыкнул. — Говорят, туда сбросили девушку, обвинённую в колдовстве. Её призрак…
— Фамилия? — перебила Анна.
— Неизвестна. Но есть запись о ребёнке — девочке, отданной в приют.
Он протянул пожелтевший лист. Имя ребёнка было вымарано.
На обратном пути их остановил возница.
— Для вас, — он сунул Павлу свёрток.
Внутри лежал окровавленный платок с вышитыми инициалами «М.И.» — такими же, как на документах Павла.
— Это… мать, — он побледнел. — Они добрались до неё.
Анна сжала его руку.
— Это ловушка.
— Иду, — он вырвался. — Она же…
— Нет! — Анна встала на пути. — Виктор хочет нас разделить. Не дай ему!
Но Павел уже бежал к конюшне.
Ночью к их дому пришёл человек. Его лицо скрывал капюшон, голос был глухим:
— Мне заплатят за вашу голову. Но я могу забыть, где вас искать… если вы предложите цену.
Анна и Павел переглянулись.
— Сколько? — спросил Павел.
Мужчина назвал сумму. Она была высокой, но выполнимой.
Анна сжала кулаки.
— Это гарантии не даёт.
— Нет, — усмехнулся незнакомец. — Но пока цена выше, чем у них, я вас не видел.
Анна тяжело вздохнула, развязывая мешочек с деньгами.
— Хорошо. Но если ты солжёшь…
— Я не вру, когда дело касается золота, — усмехнулся он, исчезая в темноте.
Анна долго не могла заснуть.
«Это лишь отсрочка», — думала она, вслушиваясь в ночную тишину.
Но Михаил и Анна все равно решили заплатить эти деньги пусть будет отсрочка дальше решим.