«Щелкунчик»
Зиночка очень хотела посмотреть знаменитый балет. И желательно во время Рождественской недели. Прям, мечта была! И обязательно на исторической сцене Мариинского театра, чтобы всё было сказочно: и старинная люстра, и лепнина с позолотой, и удобные кресла в партере «во вкусе умной старины».
Билет с большим трудом раздобыла, и от предвкушения праздника у Зиночки захватывало дух. «В чём идти?! Нужно же красивые туфли, без сменки нельзя! Нарядное платье… а прическа? Обязательно, обязательно как-нибудь эдак уложить волосы, чтобы было естественно, но непременно элегантно!» Зиночка готовилась.
Наконец-то вечер спектакля. Зиночка нарядилась, придирчиво оглядела своё отражение в зеркале и вдруг с неподдельным удивлением произнесла: «Я что, хорошенькая?»
Решила ехать в театр на такси, чтобы уж совсем всё было по-особенному. Подъехала. Потрясающий Мариинский в свете старинных фонарей, в мягком, лёгком и летящем снеге казался дворцом из сказки про Золушку и три орешка. Вошла. Сразу попала в праздничную суету: нарядно одетые дети смущались и старались вести себя чинно, роскошные дамы искали красивый фон для фото, пары степенно прогуливались по довольно тесным по современным меркам коридорам, опоясывающим зал русского театра, построенного ещё императором Александром II в честь своей венценосной супруги.
Зиночка ликовала! Она сидела в партере в 11 ряду, место 17. Самая серединка! Превосходно видно сцену, люди вежливые, приятные, здороваются даже с незнакомыми, Вот например, с ней, с Зиночкой, только что поздоровался импозантный мужчина (правда, он был не один, а в компании своих родных). И вокруг атмосфера прекрасного невозвратного далёка: лепнина, позолота, тяжёлые, шитые драгоценными нитками занавеси исторической сцены. И как там у классика: «Театр уж полон, ложи блещут»…
Оркестр начал. «Мамочки, только бы не разрыдаться!» Зиночка во все глаза глядела на сцену. Прекрасная музыка Петра Ильича завораживала; декорации спектакля, костюмы танцоров, цветовые решения - всё казалось ожившими полотнами великих мастеров. На сцене было так красиво, что Зиночка порой превращалась только в зрительницу, отвлекаясь от вечной и прекрасной музыки.
Антракт. Разнеженная музыкой, гармонией танца, убранством сцены, невероятной хореографией, Зиночка вышла пройтись по этажам театра - себя показать и людей посмотреть. А посмотреть было на что! Большинство дам блистали изысканными туалетами и обнаженными плечами, благоухали дорогим духами. Было много нарядных и притихших детей. А ещё по самому большому холлу фланировали туда-сюда две китаянки в национальных костюмах.
Зиночка решила отправиться в буфет и купить себе бокал шампанского. Праздник должен же быть праздником в полной мере! И даже излишества в такой ситуации приветствуются! Единственное, что огорчало немножко Зиночку, это то, что не с кем ей было разделить радость. Мама уже совсем не выходит, и «трамвайный» Игорь так и не позвонил. Но взяв за правило никогда не унывать, Зиночка тряхнула красиво уложенной головой и вернула мысли в театр, на сцену, в магию великого искусства.
Недолго простояв в шумной и приятной очереди, Зиночка купила себе шоколадную конфетку и бокальчик сухого игристого вина. Праздник! Вот и третий звонок. В зал! Иначе закроют двери партера, и досматривать балет придётся на ярусах.
Вот и последняя сцена. Маша просыпается в своей кроватке, улетели последние видения прекрасного бала… Светлеет в зрительном зале, оглушительные овации, крики браво, поспешный исход некоторых зрителей в гардероб… А Зиночка сидит, не шелохнувшись, боясь расплескать нежное чувство восхищения перед великим гением, соединившим воедино бессмертную музыку, вечную сказку и хореографию.
Зал почти опустел, Зиночка встала со своего кресла, не спеша отправилась в гардероб. Оделась. Вышла на улицу. Волшебство великого спектакля продолжалось... Тихо падает снег, уже немного прохожих, реже ездят машины. Она решила пройтись до Невского пешком. Хотелось сохранить подольше волшебство вечера. Пройтись, ни о чём не думать, только ощущать.