Продолжение рассказа «1. - Да просто уже не вывожу! Юлька достала! – Разводись. А твоя жена ещё найдёт своё счастье. Настоящее!»
Артура конкретно зацепила история семейной жизни его друга. Сейчас он, правда, уже сомневался, что может дружить с таким человеком, как Павел. Слишком уж неприятной своей стороной открылся ему этот мужчина, с которым, казалось, было столько общего. Артур долго размышлял над услышанным и в конце концов не выдержал и рассказал всё своей жене Лене.
- Слушай, да этого просто не может быть! – задумчиво проговорила Лена. – Я, во всяком случае, не могу себе представить, как Юля терпит подобное со стороны Пашки.
- Согласись, терпит она или не терпит – это всё же её личное дело. А вот Павел…
- Да, меня тоже неприятно поразило то, что он хладнокровно провоцирует жену, ставит её в сложные ситуации только для того, чтобы проверить, насколько она терпелива. А эта история с изменой вообще мер зость! И рассказать это любящей тебя женщине! Да ещё внимательно наблюдать за её реакцией…
Артур только согласно кивал головой.
- А вот если бы Юля после этого признания расцарапала ему его наглую рож у, а приготовленный ужин демонстративно выбросила в мусорное ведро и отправила его ночевать на коврике в прихожей, он бы что, был доволен?! Сто пудов – скандалил бы, жаловался на всех перекрёстках, что жена не понимает его полигамную природу; он-то, дескать, проявил благородство: признался, покаялся, а с ним так жестоко обошлись; женщины все стер вы и хищницы, с ними нельзя по-хорошему… Ну что, не так?
- Скорее всего… - задумчиво ответил Артур.
- Я как-нибудь позвоню Юльке, предложу встретиться, поболтать. Может, что проясниться.
На том и порешили.
⁕⁕⁕⁕⁕⁕⁕
И вот однажды девушки встретились. Сначала хотели посидеть в кафе да прогуляться в парке, но Юля позвонила и предложила Лене прийти к ней домой. «Это даже лучше. Посмотрю, как они живут. Всё-таки женщина лучше всего раскрывается в привычной и комфортной для неё обстановке», - подумала молодая женщина.
В квартире Юлии и Павла был идеальный порядок и так уютно, что у Лены просто дух захватило. Конечно, и у них с Артуром тоже очень мило и уютно. Лена оценивала квартиру не с точки зрения зависти. Она смотрела на всё в жилище подруги и понимала: такую атмосферу в доме не сможет создать несчастная женщина. Но ей во всём ещё предстояло разобраться.
- А почему ты одна? – поинтересовалась Ленка, прохаживаясь по квартире. – Где Пашка? Сегодня же суббота.
- У Паши сегодня встреча с друзьями. Они два раза в месяц собираются где-то за городом и тусят там когда день, когда два, - ответила Юля из кухни, где она накрывала стол к чаю.
- Тусит по два дня с дружками?! А ты одна дома? Небось, уборка, стирка, готовка – всё на тебе. Не обидно, Юль? – Лена остановилась в дверях.
Юля распахнула свои большие карие глаза в обрамлении длинных ресниц и тоже спросила:
- Обидно? Почему мне должно быть обидно?
- Ну, что муж тебя бросил одну дома, не помогает; развлекается где-то, а все домашние хлопоты на тебе.
- Что значит «бросил»? Разве я «цветок или письмо» - помнишь Ахматову? – снова удивилась Юлия. – Вот если бы я его не отпускала, висела на нём, как каторжная цепь, не позволяя сделать шагу, тогда можно было бы сказать, что он меня «бросил». Вот тогда мне было бы обидно: не выполнил моего желания, оттолкнул меня, я просила – он отказал. А я ведь просто ничем не ограничиваю его свободу: если ему нужны эти встречи – на здоровье!
- Странно ты как-то рассуждаешь… - неуверенно сказала Лена.
- Что же здесь странного?
- Ему нужны друзья-приятели. А тебе он, твой муж, разве не нужен рядом, тем более в выходной день?
- Зачем? Мешаться под руками? Я люблю заниматься домашними делами, когда никто не вертится рядом.
- А помочь?
- Лена, да что мне помочь? Не смеши. Я работаю на 0,75 ставки. На работе не устаю. Кроме того, у меня робот-пылесос, посудомойка (которой я, кстати, почти не пользуюсь), отличная стиральная машина, пароочиститель, кухня укомплектована на все сто. Много сил я потратила на обустройство всей квартиры. А теперь что? На неделе за меня работает техника, а более тщательную уборку и другие дела я планирую как раз на эти две субботы в месяц, когда Павла нет дома. И мне обустраивать своё гнёздышко просто в кайф!
- Да уж…
- Правда, в последнее время Паша стал реже уезжать с друзьями. Говорит, неинтересно ему стало почему-то. Этому, ну, что он дома бывает чаще, я тоже рада. Хотя, по правде сказать, две субботы в месяц были исключительно мои: я занималась делами, слушая любимую музыку; потом медитировала; потом или читала, или слушала аудиокниги, или просто пила кофе на балконе, погрузившись в себя – одним словом, наслаждалась. И теперь, если Пашка дома, я лишаюсь такого удовольствия. Но не могу же я его выгонять, согласись. Предлагаю съездить проведать родителей, но он не каждый раз соглашается.
- Короче, выдворить мужа за порог тебе за счастье.
И женщины рассмеялись.
- Слушай, - не унималась Лена, - ну а с другой стороны. Я просто хочу понять. Ведь он же приезжает или пьяный, или с похмелья, грязный, шумный. А ты целый день убирала/стирала. Не злит?
- Нет, - просто и с улыбкой ответила Юля. – Да, бывает пьяный и грязный, и грубый… Но он быстро укладывается спать, а вещи, которые побросает в ванной, мне не трудно прокрутить в машинке.
- Мне кажется, если бы мой Артур явился откуда-то через сутки пьяный и дерзкий, я бы его сковородкой убила, честное слово! А если бы он ещё и ругаться начал, то точно насмерть зашибла бы.
Юля улыбнулась.
- Понимаешь, когда твой (или мой, или любой другой) муж начинает ругаться, говорить грубости, пытается обидеть – это же не он говорит. Это в нём говорит алкоголь. Это одно. А другое – он транслирует в этом состоянии чужие мысли: друзей, в том числе и в кавычках, родителей, соседей, коллег, героев книг или фильмов. Трезвый человек анализирует свои слова, а у пьяного в голове всё это начинает колобродить и пытается вырваться наружу. Я никогда не принимаю это на свой счёт.
- И как тебе это удаётся? Я тоже хочу научиться так, - скептически поинтересовалась подруга.
- Вот ты подтруниваешь надо мной, считаешь странной, может быть, даже слегка чокнутой, - Юля посмотрела на Лену, - а ведь это очень серьёзные и, я считаю, правильные мысли и идеи. Мне тоже не так просто было это принять. И не просто принять, а сделать это своим кредо.
Лене стало не по себе от проницательности подруги: как будто она читает её мысли. Но она ничего не сказала.
- Смотри. Вот если бы тебе кто-то принёс целый пакет еды, но некачественной, просроченной, зловонной. Ты бы взяла это и стала есть?
- Нет, конечно! Этот кто-то полетел бы со своим пакетом вверх тормашками.
- Значит, ты бы не приняла ту дрянь, которую тебе хотели всучить. Так надо поступать и со словесной дрянью, которую на тебя сливают: не принимать, ведь тебе это не надо. И думать: это не мне; тот, кто послал этого человека с пакетом, ошибся, указал другой адрес.
- Ну, не знаю… Осадок ведь всё равно останется…
- Это поначалу, с непривычки. Со временем осадка не будет.
- Если это так просто, почему никто так не делает? Я, во всяком случае, не знаю никого, кроме тебя, кто бы применял это в своей жизни.
- Просто? О нет! – Юля улыбнулась. – Это далеко не просто. Нужно полностью изменить своё мировоззрение, постоянно работать над собой, практиковаться, медитировать. Гораздо легче кричать, ругаться, обижаться, скандалить, запрещать и шантажировать. Принял ушат грязи от кого-то, выплеснул на него свой ушат – и сиди, злись и обтекай.
- И что, вот этот приём помогает и работает абсолютно во всех ситуациях? – Лена и на самом деле начала заинтересовываться Юлькиной философией.
- Не знаю, я же не была абсолютно во всех ситуациях, - улыбнулась хозяйка дома.
- А вот, например, измена. Как ты думаешь, неужели и здесь можно взять себя в руки и «не принимать на свой счёт»? Как совладать со своими эмоциями, ведь измена любимого для женщины – это самое страшное, что может случиться.
Юля опустила глаза и как-то потемнела лицом: наверное, вспомнила свою историю. Лене было и стыдно, и неловко за себя, за то, что вновь заставляет подругу переживать эту боль. Но ей хотелось докопаться до сути и полностью всё понять.
- Я думаю, - начала Юля охрипшим вдруг голосом, - что самое страшное для любящей женщины – это смерть любимого. Да, измена – это больно. Я знаю. Я пережила. Но это всё же не смерть.
- Юля!.. – начала было Лена.
- Не надо, - прервала её девушка, протянув руку в сторону Лены, как бы отодвигая ладонью соболезнования. – Но мне удалось справиться. И помогла мне моя двухлетняя практика в более мелких и менее болезненных ситуациях. Да, мне всё ещё больно при воспоминании об этом, но уже не так остро. Я работаю над этим.
- Прости, Юль…
- Всё нормально.
- Хорошо, я поняла, как не обижаться, как не принимать негатив и всё такое. Но смотри: я живу по этим принципам. Но ведь другие-то не живут по ним. Подавляющее большинство даже и не слышало ни о чём таком. Они ведь будут смотреть на меня, как на … слова подходящего не могу подобрать…
- Придуро чную или больную, - подсказала Юля.
- Наверное, - согласно кивнула Лена. – Всем же не объяснишь свою философию жизни.
- А зачем что-то кому-то объяснять? – задала встречный вопрос девушка.
- Ну… чтобы они понимали тебя, твоё поведение. Чтобы не считали тебя ненормальной.
- А тебе не всё равно, что о тебе думают другие люди?
- И то правда, - согласилась Лена. – А если не чужие, а родные. Вот Пашка, он тебя понимает? Он разделяет твои взгляды?
- Думаю, не очень, - с грустинкой улыбнулась Юля. – Мы как-то разговаривали с ним об этом. Он тогда, помню, задал мне вопрос, почему я не такая, как другие женщины: не скандалю, не требую, не указываю, что-то терплю, что-то спускаю на тормозах, отпускаю с друзьями. У меня что, какие-то далеко идущие, страшные планы?
- И? Понял он?
- Не очень, - отрицательно покачала головой Юлька. – Я вижу, как ему тяжело принять, что я не такая, как все. У него полный раздрай в голове. Он ведь отовсюду слышит и видит у коллег, товарищей, соседей (а соседи наши конкретно отжигают, особенно она), что женщины воспитывают, управляют, обижаются, не дают свободы; что их надо держать в ежовых рукавицах, ставить на место, не давать денег; надо их приучать терпеть, а то и поколачивать; что мужчины – это о-го-го!, а женщины – так, принеси-подай. А у нас ведь не так. Ему надо меня поколотить, а не за что; надо ограничить в деньгах, а я и не требую; надо вырваться на волю, а я клетку не закрываю… У Паши сейчас такой диссонанс от этого! Он в недоумении. Я вижу, как он страдает, мечется. У него идёт кардинальная ломка старых стереотипов и разрушение прежнего мировоззрения. Больно ему.
- Ну вы даёте! – выдохнула Лена. – А не кажется ли тебе, Юля, что ты усложнила вам жизнь. Жили бы как все…
- Нет, не кажется. Я не хочу, как все, - Юля посмотрела в глаза подруге.
- А если Пашка не сможет справиться с собой, если привычный образ мыслей, накатанные нейронные связи одержат верх и ваша семья распадётся? Что тогда? Тебе это надо?
- Лена, я знаю одно: всё будет так, как должно быть. Не сможет, не справится, бросит - так тому и быть. Значит, не судьба. А становиться хабалкой и истеричкой, подозревающей ревнивой бабой я не хочу и не буду.
Одним словом, Лена ушла от подруги в полнейшем смятении. Она так и не поняла: то ли Юлька умница, то ли ду ра, то ли просто чок нутая…
🎀С вами Татьяна Ватаман.