Первый месяц восстановления был терпимый. Как гусеница в коконе, Олег три недели послушно открывал рот, молча давал себя обмыть, протереть. Потом спросил – почему ты здесь со мной возишься? Я же овощ теперь, зачем это тебе?
*Это заключительная вторая часть истории, а начало Здесь*
Прижалась тогда щекой к его ладони, успокоила. Как могла успокоила, и ушло напряжение из его глаз. Ждал видимо упреков, а получил волну нежности. Сделал свои выводы и … появился второй ребенок у Марии. Злой, капризный и требовательный. Это тебе не подарочный Димка. К тому раз в ночь нужно было вставать, с Олегом так не получалось.
Не подпускал он к себе санитарок (стеснялся чужих рук), вредничал с медсестрами (устал от уколов и процедур), хамил врачам (надоело бревном лежать). Чем меньше гипса и швов, тем сквернее вел себя муж. Но больше доставалась Марии. Терпела, находила оправдания, сглаживала конфликты. Почти прислуживала и угождала.
Жалела, понимая, что трудно мужику принять свою беспомощность, хоть и временную. Все ждала, когда сам себя начнет обслуживать. Когда врач лечащий сказал, что пора начинать самому шевелится, Мария позвонила на работу, в страхе, что ее там уже забыли или уволили. Но нет, и за больничный начислили и материальную помощь выписали. А рабочее место ждет пока она в неоплачиваемом отпуске.
В ответ на новость, что с понедельника Мария выходит на работу, муж объявил ей голодовку.
- Валишь хвостом крутить, пока муж прикован в больнице! А ты подумала, как я с судном буду, как есть лежа самому?
- Как все остальные. Палыч сказал, тебе даже нужно приподниматься. А не сможешь, так я санитаркам доплачу, уход будет нормальный. По вечерам буду с тобой, утром буду забегать кормить свежим сама. Иначе меня действительно скоро уволят. Я не хочу такое место терять.
- А я хочу бревном лежать один, да? Ты меня спросила? Что, из-за твоей прихоти мне задн*цу показывать чужим бабам? Пока тебя не будет, я тогда жр*ть не буду!
Очень хотелось напомнить ему, что чужим бабам он раньше много что показывал, не стесняясь. Но привычно сдержалась, хотя в голодовку верилось слабо.
Пришлось уговаривать свекровь принимать у Марии дневную вахту рядом с сыночкой. Пора поддержать кровиночку, не получится теперь у нее раз в неделю заглянуть в палату и, пеняя на спертый воздух, слабые нервы удалиться с печатью матери королевы на челе и грустью в мастерски подведенных глазах.
Но, к ее чести следует сказать, что с ролью дневной сиделки справилась свекровь неплохо. Кормила Олега принесенными с утра Марией бульонами, пропаренными котлетками, даже судно порой подавала и уносила. Терпеливо уговаривала подставить филей под шприц.
Вечером ее сменяла Мария. Ночью уже ехала домой, чтобы сготовить на следующий день свеженького, и с утра, с прочими наказами завести сумки мужу. Наказов становилось больше.
Олег заметно шел на поправку и потребности его росли с геометрической прогрессией. В палате над ним уже посмеивались – грузовик придется заказывать на выписку. Одна кофеварка что стоит. Еще ноутбук, колонки и наушники, даже триммер для волосков, помимо электробритвы и набора гигиенических средств нового поколения. Пришлось и новый телефон покупать.
Когда от Марии осталось треть прежнего веса, то про Олега можно было смело сказать – ожил мужик!
Хотя эту комплексную победу молодого организма, врачей и жертвенного служения Марии во имя выздоровления мужа, мать Олега конечно сочла результатом своего ухода.
- Что значит уход матери! Уже и о выписке, и о реабилитации разговор идет!
Мария не спорила. Силы тратить на это она совсем не хотела. Да и дополнительных проблем накопилось. Шло расследование автоаварии, страховая требовала документы, а где эти документы? Димка начал хандрить в деревне. Плохо ему без мамы. И ей без него хоть вой. Виделись с ним несколько раз за весь этот страшный период – родители привозили.
А так хотелось как прежде – обнявшись полежать перед мультиками, почитать почемучке сказку, погулять на детской площадке или подурачиться в ванной. На днях звонили – место им дали в ясельной группе. Как быть? Откажешься, потом снова на поклон. Проблема на проблеме.
***
Этот килограмм апельсинов Мария заметила вечером в пятницу. С ярлычком супермаркета на пакете. Свекровь с утра ничего не приносила, кроме пачки свежих кроссвордов. Мария же выгружала фрукты уже мытыми, в контейнере. И не оставляла брошенными поверх кроссвордов свекрови. Этот пакет говорил о случайном посетителе. Странно. К Олегу даже следователя еще не пропускали.
-Кто сегодня у вас был?
Свекровь на ее вопрос опустила глаза, Олег продолжал дремать, а соседи по палате срочно отвернулись к стенкам.
- Приносили документы на машину, ведь страховку следует оформлять, выплаты положены.
- А разве …, Она не в той машине была? Та, у которой все документы и вещи Олега хранились перед аварией?
- Нет, там сослуживцы Олега были, они по работе на объект ехали. Вот если бы твой отец машину Олежеку не подсунул, ничего бы этого не случилось.
- Ту машину Олег продал, вам ли не знать, а вот зачем я ему все покупала? От носков и трусов, заканчивая телефоном и триммером, мне теперь совсем непонятно. От меня-то он уходил не с одним чемоданом, все выгреб. А я постеснялась рану ему ворошить, адресок его вещей спрашивать.
- А что стеснялась-то? Я что, скрывал от тебя что-то? Ну, было и было. Ты знала.
Это подал голос Олег.
- Я вообще-то с тобой решил остаться. Ты женой настоящей себя показала, с такой и в разведку можно, сразу примчалась. А эта объявилась только когда мне уже на ноги можно вставать. Забудь и внимания не обращай.
Сейчас нужно к моему врачу пройти, он рекомендации обещал подготовить на реабилитацию. Давай быстрее, рабочий день заканчивается, впереди выходные. Сегодня вечером уже дежурный будет. Он толком не объяснит. А то устроила тут разборки.
Действительно, какие разборки, если врач ждет. Выложила судочки, сменное белье и пошла в ординаторскую. В коридоре дожидалась ее санитарочка - одуванчик божий. Баба Сима
- Ох, грехи наши тяжкие, серого кобеля, девонька, ты не отмоешь добела. И не старайся. В разведку он с тобой конечно пойдет – Консерва ты для них. Для него и мамаши евойной. У тебя кровь нужная, сердце доброе и деньги есть. Палыч сам сказал, что если бы не ты, то не вытащили бы Олеженьку вашего.
И еще - эта губастенькая вперед тебя тогда, после аварии примчалась. Ей первой позвонили. Только маменька ваша велела тебе звонить, а ей уйти.
Тогда я ее прям зауважала, мамашу вашу. Щас мне понятно почему прогнала - пользы от губастенькой мало. Д*ра-дур*й. И почка ее не подошла бы, ежели чё. А твоя в самый раз. Спасибо Палычу, что не потребовалась.
А полюбовницу-то мамаша не первый раз проводит к твоему. Сама уходит, а перед твоим приходом заявляется. Думай, девонька, думай – чайка ты или консерва. А про твоего одно скажу - в койку к этой губастенькой или к другой будет прыгать до старости. Повидала я таких.
- А почему чайка?
- Видела их на море, куда по профсоюзной путевке со своим ко бел ем серым ездила. Красивые, свободные и парят, волн совсем не боятся.
Думала Мария недолго и вернулась в палату. Неторопливо, но собранно и решительно под удивленные взгляды Олега и свекрови стала отключать навороченную кофеварку от сети.
- Олег, а что с твоим заявлением на развод? Ты же говорил, что дату потом скажешь, а почему тогда не назначили?
- А что тебе дела прошлые? Не назначили, потому что документы не все были, - буркнул Олег. Обещал довести, но вот – передумал. Ты с Палычем поговорила? Он там про поручни и про специальный матрас что-то еще хотел объяснить…. Надо за выходные тебе купить. На неделе некогда будет. Ты что кофеварку отключаешь? Помыть? Давно пора, скоро там кусковой гепатит разведется, а тебе пофиг.
- Да-да, поручни, матрас…, ну это он маме пусть объяснит, или твоей губастенькой. А я ВСЁ.
Ты не переживай, я документы в суд донесу. И дату согласую с твоей выпиской. Ну, будь здоров, я к сыну поехала. Забирать буду. Нам садик дали!
А кофеварку... не тебе же оставлять? За нее на мне еще платежи висят. Остальное - пользуйся, лишь бы на здоровье. За ноут со страховки рассчитаешься. А эту приблуду, пожалуй в ординаторскую поставлю. Домой не хочу.
Спускалась по лестнице легко, вприпрыжку. Когда теряешь в весе или скидываешь с себя ношу всегда легко так – вприпрыжку и получается. И, кажется, что вот-вот взлетишь. Как чайки летают – паря. Это консервам не суждено летать, а чайки - легко! И волн они не боятся.
Было у этой истории и PS. Суд о взыскании алиментов был. Нет, не Димке от папы, а Олегу от бывшей жены. Не срослось тогда, сынок был у Марии еще маленький, а потом уже и с Олега нерабочую группу сняли.
Было много сплетен запущено по орбите их общих знакомых, о том, как бросила «поломатого мужа» неблагодарная Мария и "даже кофемашину у него забрала". Еще и страховку поделила за авто, хотя Олег сам эту машину покупал, пока она в декрете прохлаждалась.