Продолжение сказки. Начало здесь.
В это утро вся дружная воробьиная семья сидела в своем гнезде:
- Спик, Мирта, вы уже почти взрослые! Перья у вас крепкие, крылья сильные, летать можете далеко. Вам надо научиться ориентироваться, чтобы не потеряться, - начал папа разговор со своими только что проснувшимися птенцами.
- И как нам этому научиться?
- Летать и запоминать местность — ответил папа.
А мама добавила:
- А чтобы летать и запоминать новые места выбирайте себе ориентир.
- Какой такой ориентир — спросил Спик?
- Для начала смотрите на это дерево. Если немного отлететь, то гнездо на нем не разглядеть. Зато желтые цветы видны издалека. Дерево наше называется охиа. Деревьев этого вида на острове много, но у большинства из них цветы розовые, а таких как наше — с желтыми, гораздо меньше.
- Отличный ориентир! - добавил папа, - можете даже вон с того дальнего кустика зернышки клевать, и видеть где наш дом.
Спику так захотелось научиться ориентироваться, что он сразу полетел к тому кусту, на который показал папа. За ним порхнула и Мирта. Спик летел, кружил в воздухе вместе с сестрой и вот что заметил:
Сначала гнездо казалось большим, а дерево просто огромным, его даже невозможно было увидеть целиком! Но чем дальше Спик улетал, тем меньше дерево казалось. Сначала трудно стало различить тычинки на цветках охиа, потом листья, мелкие ветки, а потом и ствол. Дерево стало маленьким зелено-желтым пятном. А Мирта летела рядом и оставалась такой же, как была.
Когда они подлетели к кусту с вкусными зернышками, Спик сравнил размер Мирты и дерева и пришел к выводу, что его сестра теперь даже больше, чем их родная охиа.
Птенцам очень понравилось летать!
И возвращаться назад понравилось. На обратной дороге Спик всегда смотрел на родное дерево. И оно казалось все больше и больше. Потом уже невозможно было увидеть его целиком и приходилось все сильнее задирать голову, чтобы посмотреть на самую верхнюю ветку. Спик подлетал под эту душистую ветку, взлетал вверх, делал круг над деревом и снова опускался вниз, до самой земли, чтобы найти себе еще что-нибудь, чем можно полакомиться после такого познавательного путешествия.
Весь день они летали от дерева и к дереву и даже запомнили несколько новых мест рядом с домом. Когда сил уже почти не осталось, Спик и Мирта клевали зернышки около гнезда. Вдруг дети посмотрели наверх и замерли. Тяжело дыша, летел их папа. Он был сильно испуган!
- Быстрее на ветку, взлетайте! - на лету кричал он.
Спик и Мирта послушно взлетели. Папа сел рядом с ними и, не отдышавшись, сказал:
- Кошка... в нашем лесу. Она уже напала на маму и повредила ей крыло. Кошка может прийти в любой момент!
- Кошка - это хищный зверь, про которого ты нам рассказывал?
- Да, кошка - хищник, который отлично лазает по деревьям. Мы и наше гнездо в опасности, если услышите шорох, сразу поднимайтесь в воздух!
В тот вечер вся воробьиная семья легла спать позже обычного. А когда они все-таки легли, то долго не могли уснуть: папа всех будил, потому что вздрагивал, как только начинал дремать, а мама иногда издавала легкий, но пугающий писк: ее крыло сильно болело. И как только они уснули, на ветке, совсем рядом с гнездом что-то зашуршало. Все четверо сразу проснулись и взмыли в воздух.
Спик огляделся и замер, он никогда раньше не видел ночи. Снизу ничего не было видно: ни зеленых листьев, ни желтых цветов, ни того, кто шуршал рядом с гнездом. Зато сверху! Множество мерцающих точек вскружило Спику голову. Казалось, что кто-то рассыпал по небу мешок светящегося зерна. Но это было не зерно, это были звезды. Некоторые из них светили ярко, другие - почти не заметно. Но одна из них, над самой головой Спика, даже не мерцала, а светила ярким, ровным светом. Желтые цветы их родного дерева не так выделялись на фоне розовых цветов в лесу, как эта непомерно яркая звездочка, которая казалась ярче и больше остальных. Пока Спик ее разглядывал, родители выяснили, что тревога была ложной, и велели возвращаться в гнездо.
На этот раз все уснули быстро. Папе маме и Мирте ночью снилась кошка, а Спику - яркая немерцающая точка, которую он видел над самой своей головой, когда по тревоге взлетел к темному небу над своим деревом.