Страниц: 350
Оценка: 8/10
Первое издание: 1842 г.
Увлекательность: 8/10
Прописанность героев: 9/10
Сюжет: 7/10
Глубина: 8/10
Эмоции: 8/10
Идея: 8/10
Возможно, удивительно видеть здесь книгу, которую прочли все. «Мёртвые души» — это уже часть нашей души, это как обязательные прививки, которые есть у каждого. Однако у меня есть правило: нет отзыва — считай, что не прочитано. А вести записи я начала только в старших классах — и страшно представить, что прошло больше десяти лет с тех пор. Да и интересно взглянуть на такую литературу уже с более зрелой колокольни и без давления сверху.
Также, думаю, кто-то внимательный увидит несостыковку: прошлый текст у меня на букву Н, а теперь М, алфавит где-то отдыхает. Но дело лишь в том, что я не умею читать только одну книгу, это меня как-то ограничивает. Поэтому у меня всегда в процессе чтения основная книга и параллельная, к которой я могу прийти, заскучав на основной. И алфавитный порядок у них свой, параллельный.
Сразу хочу сказать, что я придерживаюсь теории смерти автора (см эссе Ролана Барта), а потому буду трактовать прочитанное именно так, как увидела сама, без плотной привязки к личности Николая Васильевича и его возможных идей. Что увидела, что откликнулось — о том и говорю. Если это не совпадёт с общепринятым толкованием — что уж тут поделать.
Роман разворачивается где-то в отдалённом регионе нашей страны. Главный герой — Павел Иванович Чичиков — неожиданно объявляется в окрестностях и начинает скупать души.
Но есть нюанс: просит он продать ему те души, что ещё живы в ревизской сказке, но на деле уже почили. Однако налог с них нужно платить как с живых, пока данные не обновят в базе: то есть помещикам с них пользы никакой, а лишь убытки. И вот наш герой знакомится с местным людом и предлагает им продать сей ненужный актив за недорого, получая в ответ совершенно разные реакции. А покупает он их для аферы: собирается продать их опекунскому совету.
Самое яркое и интересное, что есть в «Мёртвых душах» — это, конечно, персонажи. Николай Васильевич очень тонкое прочувствовал типажи, благодаря чему они не только выглядят смешно и иронично, но ещё и остаются актуальными даже сейчас.
Начнём с Чичикова: аферист и мошенник, который хорошо чувствует других людей и умеет убеждать, но при этом, как мне показалось, абсолютно пуст как самостоятельная личность. В современном мире я бы назвала его инфоцыганом.
Помещик Манилов — инфантильный человек, у которого хозяйство приходит в запустение, всё неухоженное и неряшливое, но его это просто не заботит. Его мало что интересует, кроме жены, и с ним не о чем поговорить: «У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки... но у Манилова ничего не было». Думаю, все встречали таких людей, и мне всё ещё искренне интересно, как они живут и о чём думают, если у них ни хобби нет, ни каких-то убеждений. NPC, не иначе.
Настасья Петровна Коробочка — личность тоже очень интересная. Чичикову тяжело далось объяснение, зачем он хочет купить у неё мёртвые души: она то хотела вместо этого продать ему мёд и пеньку, то упиралась, желая прицениться, когда другие купцы приедут по мёртвые души — а то вдруг продешевит. « Право, – отвечала помещица, – мое такое неопытное вдовье дело! лучше ж я маненько повременю, авось понаедут купцы, да примерюсь к ценам».
А помещик Ноздрёв — яркая личность, разбитной мужик. Он громкий, собой заполняет всё пространство и вечно влипает в неприятности. И, конечно же, регулярно проигрывается на ярмарках.
Михаил Семёнович Собакевич меня очень позабавил тем, что начал переигрывать Чичикова, торговавшись за мёртвые души и продав их таки втридорога.
А Плюшкина, который затем перекочевал из романа имя нарицательное, мне жаль. Старик, бывший раньше просто мужиком прижимистым, овдовев, заболел ментально. Его скупость дошла до неадекватных масштабов: ему везде чудится, что его обворовывают, он подбирает всякую рухлядь с улицы и тащит в дом, сам ходит в дырявом и крестьян своих чуть ли не голодом морит. Чичикову предложил угоститься куличом, превратившимся в сухарь за давностью лет (без преувеличения). А когда сел таки продать ему мёртвые души, то «всунул перо в чернильницу с какою-то заплесневшею жидкостью и множеством мух на дне и стал писать». Это было бы смешно, если бы не было серьёзным психическим расстройством: в наши дни такие люди превращают квартиру в большую мусорку, весь хлам тащат с помойки.
А затем мы наблюдаем за интересными метаморфозами сплетен, как через испорченный телефон весть о том, что Чичиков влюбился в шестнадцатилетнюю губернаторскую дочку и слух о мёртвых душах обрастают интересными подробностями, додуманными любителями поболтать. Это тоже выглядит очень живо и забавно.