София, отпросившись у Варвары, поехала в школу. Хозяйка СПА-комплекса, чувствуя свою вину, отпустила сотрудницу. К тому же, она преследовала свою выгоду: Варваре было на руку все, что могло плохо отразиться на отношениях Дениса и Елизаветы. А то, что Захар натворил что-то нехорошее, было понятно. Ведь не просто же так Софию вызвали в школу.
София была сама не своя. Она несколько раз звонила дочери на телефон, но та не отвечала матери.
— Что случилось? — спросила София, заходя в учительскую. Галина Семеновна, увидев женщину, вздохнула. Геннадий Михайлович опустил глаза. — Я вас спрашиваю, где моя дочь?
— Мама, я здесь, — тихо произнесла Есения. София поняла, что директор и завуч закрывают ее дочь.
— Отошли от нее, — приказала София. Педагоги были вынуждены подчиниться. Увидев дочь, женщина вздрогнула. Ее девочка сидела на стуле, вжавшись в него. Ее лицо было зареванным. — Есеня, что случилось? — Она быстро подошла к дочери и стала ее осматривать. — Ты цела?
— Мама, Алмазов... — Есения заплакала. Она повернулась к матери спиной, и София увидела, что роскошные волосы дочери были отстрижены. От их длины осталось всего сантиметров 10.
— Что это? — спросила София. Она была в шоке. Женщина знала, как Есения щепитильно относится к своим волосам, которые были предметом ее гордости. А теперь... — Как?
— Алмазов на уроке подошел ко мне и остриг их, — девочка никак не могла успокоиться.
— Я ничего не понимаю, — София прижала дочь к себе. — Куда смотрел учитель в этот момент?
— У меня на спине глаз нет, знаете ли, — фыркнула Галина Семеновна.
София была готова разорвать завуча на кусочки.
— Я писала у дочки домашнее задание, когда услышала, что ваша дочь орет, как резаная, — продолжила Галина Семеновна.
— Я посмотрю, как вы будете орать, когда о вашем бездействии будет известно в отделе образования города, — процедила сквозь зубы София. — Хватит на вас смотреть. Вы недостойны называться учителем.
— А это не вам решать, — возразила завуч. — Вы же понимаете, что после вашей кляузы в отдел образования Есения не сможет здесь учиться.
— Вы мне угрожаете? — спросила женщина.
— Предупреждаю, — улыбнулась Галина Семеновна.
— Вы думаете, что вы такая неприкасаемая? — София уже перестала видеть границы, с кем и о чем она разговаривает. Ее дочь обидели, и женщина ждала хотя бы извинений. При этом она посмотрела на директора, но тот, опустив голову, молчал.
— За много лет работы в школе у меня есть знакомые в отделе образования, которые смогут за меня постоять, — сказала завуч.
— Интересно, А что скажет и сделает бабушка Есении? — спросила София. — И не думайте, что она промолчит.
— А какое мне дело до какой-то пожилой женщины? — пожала плечами Галина Семеновна.
— Это Августа Степановна, — пояснил Геннадий Михайлович.
— Какая еще Августа Степановна? — нахмурилась завуч. — Стоп. В смысле? Но как? — Галина Семеновна посмотрела на директора. — Вы серьезно?
— Да, — кивнул головой директор. — Сам только недавно узнал.
Галина Семеновна перевела взгляд на мать Есении.
— София Олеговна, давайте не будем с вами так остро на все реагировать, — произнесла завуч. — Да, моя вина в том, что я не уследила за действиями Захара. Но в свою защиту могу сказать, что записывала на доске домашнее задание, и не смогла увидеть злого умысла Захара.
В этот момент в кабинет зашли Елизавета и ее сын.
— Здравствуйте, — женщина посмотрела на присутствующих. — Я так понимаю, что меня вызвали в школу не просто так.
— Да, Елизавета Петровна, — сказал Геннадий Михайлович. — У нас произошло ЧП.
— Что случилось? — Елизавета, увидев Софию и ее дочь, поняла, что Захар не стал выполнять ее просьбу. Женщина занервничала. Ведь София в любой момент может рассказать Денису о Богдане. А это совершенно не входило в планы Елизаветы. Да, ей было хорошо с любовником, но он был беден, как церковная мышь. Следовательно, не сможет выполнять все запросы Елизаветы. Поэтому, как говорится, любовь любовью, а кушать хочется всегда.
— Захар прямо на уроке обстриг волосы Есении, — произнесла София.
— Просто я решил, что так чучелу будет лучше, — рассмеялся Захар. Он видел слезы Есении, поэтому радовался еще больше.
— София, давайте мы с вами не будем сильно огорчаться, — примирительным тоном произнесла Елизавета. — Сейчас современные технологии позволяют исправить любую шалость.
— Шалость? — София опешила. — Вы называете поступок вашего сына шалостью?
— Ну сами понимаете, мальчик-хулиганчик, переходный возраст, — пожала плечами Елизавета. На самом деле, она была готова на все, лишь бы «закрыть рот» Софии и ее дочери. Даже какое-то время оплачивать наращивание волос Есении. Конечно, это будет из карманных денег Захара, чтобы он понимал, что натворил.
— Нет, не понимаю, — покачала головой София. — Как можно взять и отрезать волосы девочке? Это что за вседозволенность такая?
— А что такого? — Захар злобно посмотрел на Софию. — Я просто подправил образ вашей доченьки. Да с такой внешностью, как у нее, нужно просто спрыгнуть с 25-го этажа лицом вниз, чтобы больше никто такой страшилищи не видел.
— Вот как, — София старалась держать себя в руках, постоянно повторяя себе, что она говорит с подростком. Сейчас наговорит кучу гадостей, а ее потом затаскают по разным комиссиям. — А кто тебе сказал, что ты можешь решать, кто красивый в этой школе, а кто нет?
— Ясно-понятно, — фыркнул мальчик. — У кого есть деньги, тот и главный.
— Только здесь есть небольшая ремарочка, — усмехнулась женщина. — Деньги есть у твоего отца, а не у тебя.
— Они общие, — возразил Захар. — Мой отец зарабатывает их на нас, чтобы мы могли делать, что хотим.
— В пределах разумного, — сказала София. — И эту грань ты переступил.
— В смысле? — нахмурился мальчик.
— Скажи, они смогут спасти тебя от заявления в полицию? — спросила женщина.
— Какого заявления? — Елизавета пристально посмотрела на Софию. Если та напишет заявление в полицию, то тогда Денис точно все узнает. А этого Елизавета не могла допустить?
— Обыкновенного, — сказала София. — В первую очередь, за хулиганство. Во вторую, за угрозы от вашего сына, которые поступали в адрес Есении. Захар несколько раз звонил моей дочери и всячески оскорблял, унижал
и угрожал. Доказательство этих разговоров в качестве аудиозаписей. Дальше. Я напишу заявление в школьную администрацию о случившемся, которая будет просто обязана отреагировать. И не просто разговорами с Захаром и его родителями, а принять конкретные действия. А если этого не пройдет, то я обращусь в Управление образования нашего региона. А то я боюсь, что в нашем городском замнут дело. А в этот раз я не попущусь, пока не добьюсь справедливости.