Нестор Иванович был борцом за независимую республику – Гуляй-поле в составе Малороссии или Украины, ему было безразлично. По этой причине приходилось заключать временные союзы с: Петлюрой (в борьбе за свободную Украину), Деникиным (в борьбе против Петлюры и коммунистов), большевиками (в борьбе за свободу и счастье трудового народа. Только в боях с белыми за Крым в ноябре 1920 г. погибло около 10 000 махновцев ), другими повстанческими армиями, например, того же Григорьева (здесь, чтобы тут же на переговорах убить конкурента). И всё заканчивалось ожидаемо – он со всеми ссорился, расходился и начинал воевать с бывшими союзниками.
Воевал, надо признать, лихо, дерзко, вопреки всем уставам военного искусства. Одна тачанка чего стоит! Именно ему принадлежит идея поставить пулемёт «Максим» на тачанку и использовать её во время кавалерийских атак на противника. Манёвренность его войска (Повстанческой армии Махно – ПАМ) позволяла выходить из любого окружения, совершать марши по сто километром. У него не было артиллерии и пехоты. Всё войско было на лошадях и тачанках (около 300 штук).
Правда здесь надо признать за ним природное сверхчутьё. Интуиция была колоссальной. Он уходил от любого преследования и продолжал сражаться с тремя армия одновременно. В том числе и с конной армией С. Будённого, которому в годы советской власти приписали создание «тачанки».
После разгрома Русской армии генерал П. Врангеля стало понятным что соглашение Н. Махно с соввластью заканчивается. В ноября армия очутилась в Крыму, в окружении Красной Армии. Командующий большевиками Михаил Фрунзе получил телеграмму от Ленина: «Всех анархистов арестовать, обвинив их в контрреволюционных преступлениях!». Приступив к исполнению приказа был уничтожен Штаб ПАМ в Симферополе. В Харькове были арестованы депутаты ПАМ. Латышская дивизия уничтожила штаб-квартиру Н. Махно в деревне Туркеневка. С раздробленной ногой Махно вывезли на тачанке в греческое местечко Керменчик, а далее через Молдавию в Румынию. Там он долго не задержался и подался к С. Петлюре в Польшу. Тут же попал в тюрьму по обвинению в антипольской деятельности и попытке поднять восстание в Восточной Галиции против поляков. Иностранные державы опасались Махно. Советская власть выдвигала ноту, чтобы махновцев выдали как преступников, но на это не пошли, потому что большевистскую власть ещё не признавали. Усердные адвокаты за большие деньги (золото) добились его освобождения и выдворения за пределы страны.
Так, Нестор Иванович, не сбывшийся атаман народной республики «Гуляй-поле», оказался в Париже. В эмиграции теоретик и практик украинского анархизма искал средства для развития новой анархистской сети, вспоминал геройское прошлое и лечил раны (их у него было 19-ть!). Сам Нестор работал подсобником на Парижской кинофабрике. С женой они шили какие-то тапочки на обувном предприятии, а чаще всего им помогли деньгами европейские и американские анархисты. Но это были не такие уж и большие суммы, чтобы позволить себе ещё и проходить курсы лечения. Нестор Иванович взялся за написание истории махновского движения. Он по-прежнему грезил мыслями о реализации своей идеи народовластия в Гуляйпольской республики. А для издания книги тоже нужны были деньги.
И вот с целью их получения, где-то в середине 1924 году, он и направил на Советскую Украину своего ближайшего сподвижника и доверенного человека, адъютанта – Лепетченко Иваана. Задача была не из простых. Адъютант отвечал в том числе и за финансы ПАМа и лично сделал несколько захоронений награбленных махновцами значительных ценностей на территории близлежащих сёл Запорожской и Херсонской областей в период 1918 – 1920 годов. Лепетченко должен был найти свои клады, изъять их и доставить за границу Н. Махно. Проживал адъютант сначала в Гуляй-поле, а через года два переехал в Мариуполь.
Письменную связь с атаманом он поддерживал на регулярной основе.
Письмо Н. Махно из Парижа Ивану Лепетченко в Гуляйполе. Дорогой Ваня. Получил письмо твоё от 15-го ноября с. г. из ФЛП. Щ-я (Щусь-Прим. авт.) очень благодарен. Хорошо было бы, если бы ты прислал фотогр. Степана Шепеля и Моисея Калиниченко в первую очередь, если можно и Горелика, расстрелянного немцами и Укр. Центр. Рада. По теме, поэты (жизнь), Лютого, А. Марченко, С. Каретника и т.д.
Затем хочу сказать тебе насчет того, что ты советуешь мне перебраться к вам на "родину". Я был бы очень рад, если бы это можно было. Для меня это невозможно. Я не знаю, какие гарантии могут быть потому, что моя свобода и жизнь будут неприкосновенными. Сообщи мне, встречаешься ли ты с А. Чубенко. Если да, скажи ему, что я хотел бы с ним списаться. Кто стоит во главе исполкома у нас в Гуляй-Поле? Кто секретарем партактива? Кто председатель Гэпэу (Г. П. У.)? Какое настроение крестьян и рабочих? Какие учения в Гуляй-Поле?
Нет ли фотографии самого Гуляй-Поля? Если есть, пришли мне их. Хочется знать, как наладилась жизнь в нем. Как чтится братская могила борцов-защитников Гуляй-Поля от деникинских банд-могила, которая на площади Жертв Революции, оборудовать каковую я оставил большие миллионы Жовнеру как предшественнику и секретарю профессионального союза. Каждому слову твоему я вообще рад и еще больше буду рад, когда услышу обо всем этом. Пока же привет всем твоим родным, моим знакомым и всем, всем, всем. Твой друг Н-р. 27.11.1927 г. P.S. Когда узнаю, кто стоит у власти, я буду посылать «Дело Труда». Ещё раз бывайте все там здоровеньки. (ГДА СБУ УСБУ в Запорожской области, дело №с - 2, стр. 62.