601 год, на Балканах гремят победы византийской армии над славянами. Но вместо триумфа скупой император Маврикий приказывает своим воинам зимовать вне города, на суровых равнинах Валахии, дабы сэкономить казну. В ответ недовольные победители избирают полевого командира и центуриона Фоку своим вождем. И начинается…
Грозный голос нового военачальника призвал армию к расправе. Солдаты подняли центуриона «на щиты», и вся эта компашка направилась на Константинополь, дабы казнить императора. Маврикий же, застигнутый врасплох, внезапно выяснил, что даже его личная стража не верна ему, а потому в отчаянии призвал ополчение, наспех собранное из фанатов околофутбола конных скачек, которое сразу же разбежалось после первой битвы с балканскими ветеранами. Оставив семью, император бежал в соседний Халкидон, надеясь на помощь азиатских провинций, где его не так презирали.
Бунтовщики вошли в столицу, Фока провозгласил себя императором, став первым правителем в истории Константинополя, который насильственно захватил власть. Но, как часто с подобным и происходит, со временем выяснился большой нюанс: на практике наш византийский фракиец «освободитель» оказался жестоким, грубым и невоспитанным тираном.
Например, мятежный центурион все же нашел и обезглавил несчастного Маврикия с четырьмя его сыновьями, один из которых был еще грудным младенцем. А впоследствии казни не избежала даже жена и три дочери свергнутого правителя, хотя женщины пытались отречься от императорского наследия. К слову, Маврикий с молитвой на устах и достоинством принял смерть, как мученик, тронув даже сердца бунтующих.
Позже Фока стал козлом отпущения для многих историков (скорее всего, заслуженно). Единственное, в чем он преуспел, так это в: его громком крике, пристрастии к вину и умении выявлять заговоры, реальные или надуманные. Хотя Фока мог и за простую шутку убить толпы людей.
Как-то узурпатор дал конские игры, и прасины (одна из команд фанатов скачек) прокричали такую кричалку: «Опять ты выпил свою чашу и смысл потерял». В ответ Фока приказал побить своих обидчиков, а самым буйным из них отрубить конечности, которые после повесить на столбы ипподрома.
Но продолжим. Сосредоточившись на расправах и грабеже богатых, новые правители слишком увлеклись и стали уязвимы для внешних врагов. Славяне и авары воспользовались этим и устроили налеты на приграничье, а войска персидского шахиншаха Хосрова II начали двигаться с Востока в сторону Константинополя.
Последнему способствовал недобитый сын Маврикия – Феодосий, который сбежал от смерти в Иран и стал просить шахиншаха отомстить за отца, который ранее помог Хосрову II победить своих заговорщиков в Персии.
«С удовольствием помогу тебе, Феодосий, ведь для меня Маврикий как отец, я многим ему обязан…»
Так началась долгая и кровопролитная последняя (!!!) греко-персидская война 602-628 годов. Война оказалась настолько разорительной, что ни одна из сторон до конца своего существования не оправилась: погрязшую в междоусобицах Персию захватили мусульмане, а ослабленная Византия навсегда сдаст арабам свой Ближний Восток.
Отступая перед персами, византийские войска бежали вплоть до Константинополя. У Фоки окончательно рухнули рейтинги, и ромеи призвали Ираклия, легендарного полководца из Африки, а в будущем спасителя Византии. Тот с относительной легкостью разгромил нового императора, и Фоке пришлось укрываться в храме. Но прасины (те самые забивные фанаты скачек) вытащили его за волосы, растерзали на части и сожгли.
Казалось бы, столь неудачное правление должно остаться в веках как одно из самых проклятых. Но на земле нашлось место, где Фоку до сих пор с радостью вспоминают – Рим. Во время своего короткого правления Фока признал папу римского Вселенским патриархом. И римляне с благодарностью построили колонну с таким текстом:
«Наилучшему, милосерднейшему и благочестивейшему принцепсу, нашему господину Фоке, бессменному императору, богом венчанному, триумфатору, постоянному августу»