Тяжело было Оле обживаться на новом месте. Игорька в другую область перевели, а до этого жили с его родителями. Ольгины же остались на другом конце страны, во Владивостоке.Это оттуда девушка в Калугу приехала учиться. Жила в студенческом общежитии. Там было все- мебель, кухня, плиты. Покупалось немного посуды, ведь студенту мало надо. Как замуж вышла- Игоревы родители к себе позвали. Большой частный дом на окраине города не должен пустовать, а Игорь единственный сын. И вот, перевод...Далеко, в Брянск. Квартиру дали, служебную. Пустую. А год 1989. Сентябрь.
Ольга только- только закончила институт, проработала технологом по специальности всего несколько месяцев. Да и молодой муж так же, он военный хирург, военнообязанный. Куда послали- туда поехал, и жена с ним же. Ни накоплений у ребят, ни мебели своей.Родители Игорьку выделили старый большой матрас, пару стульев да комод. Кое- что из посуды. Денег немножко. Да они и сами небогато жили. То отца с работы сократят, то матери зарплату урежут. В магазинах хоть шаром покати, на рынке дорого всё, очереди, очереди...
Приехали. У Игоря работа, а Ольга не нашла по специальности. Пошла в ближайший Дом культуры полы мыть. Семья молодая, надо всё и как- то сразу...Позвонила Ольга своим- поможете? А там своя беда. Родители работают, бабушка отличную пенсию получает. Но бабушка очень сильно сдала, инсульт перенесла. Сейчас восстанавливается, но деньги семья на неё потратила, а бабушка свою пенсию прячет, никому не даёт- всё на похороны откладывает. Вона что в стране творится, пусть денежка под боком, с денежкой, мол, не пропадешь. А отдай- все истратят. Так, прислали малость, немножко.
Ольга стала печь пирожки. На ночь опару поставит, утром по конторам разносит, к обеду люди покупают. А потом быстренько состряпает обед и ужин заодно, и на работу. Сменщица уволилась, её полставки Ольга себе выпросила. Так и протянули до Нового года,даже до весны. А потом и Оле работа нашлась.Как- то проще стало жить. С мебелью разобрались- что- то кто- то своё старенькое отдал, а что- то по комиссионкам подкупили.
А в конце 1991 года телеграмма вдруг- бабушки не стало. На похороны не успевала Оля, на девятый день, на помины в аккурат прилетела. Отпросилась на две недельки.Чтобы с родными побыть.Когда ещё свидятся?
Помянули ...Стали бабушкину комнату разбирать. Что- то на выброс, что- то отдать. Оля вообще предложила старую бабушкину кровать выбросить, а со временем диван купить. На том и порешили. Вот, когда матрас стаскивали, тут и нашли их, деньги, бабушкину пенсию. Под матрасом- то. Много. И купюры те, которые уже не в ходу. По сто да по пятьдесят рублей. Мама увидала- побелела вся, ноги затрусились, села... Вот ведь они, деньги. На похороны складывала, никому не давала!
Не разрешала в комнату никому входить, когда почтальонша приносила пенсию. Да, вот и они, те, которые новыми купюрами, но сколько их? А вот, вот те, что уже и нельзя ими воспользоваться...Эх, мама-мама, не денег жалко, тебя родимую...Не поела, не сносила...А ведь и в санаторий можно было , предлагали. И лечение другое, пожила бы ещё...
Ты не плачь, мамулечка, родная,не плачь - утешала Оля маму. - Видать, счастлива бабушка была этими фантиками. Надеждами, которые с ними связывала. А ты живи. Вот, те деньги, которые можно- тратьте их вместе с папой. Ты то хоть не откладывай, похороним, не оставим, если что. Всё в жизни меняется так быстро, и жизнь бежит так быстро...Нет, не надо, не откладывай, мамуль, ни деньги, ни жизнь. Не надо.
