https://my.mail.ru/mail/dmitrenkova.m51/video/6/56897.html
Если ты рождён зимой, желательно в декабре, а ещё лучше, в канун Нового года, то ты должен, ты просто обязан любить зиму! Обожать самозабвенно, всеми фибрами своей души.
Вдыхаешь этот свежий морозный воздух с неповторимым ароматом чистоты и озона, ощущаешь на своих румяных разгорячённых щёчках мягкое волшебное прикосновение ажурной тихой снежинки… кстати, каждая снежинка имеет свой неповторимый узор! Это доказано. Научно. Да, и когда их множество, и они постепенно покрывают своим тёплым пухом твою новую шубу, укрывают все изъяны мироздания мягким снежным одеялом, спокойно падают на ветви деревьев, делая их неузнаваемо прекрасными, ты понимаешь, что в жизни есть счастье… Особенно, если из непроглядной снежной стены вырисовывается вдруг фигура твоего долгожданного принца, и он произносит для тебя свои непонятные, едва уловимые, спрятанные за твоей тёплой шапочкой слова…
Аллея превращается в сказочное царство невероятной бриллиантовой красоты, с белыми деревьями, низко спускающими свои тяжелые ветви, искусно изогнутые непомерным грузом искрящегося большого снега, а сапожки погружаются в невесомую толщу нападавших снежинок и голубеющие твои следы, с изящной перфорацией подошвы, чётко выделяются на заснеженном пространстве пушистого зимнего ковра.
Но это счастье может показаться неполным, если у тебя нет ни санок, ни лыж.
Хотя санки были. И меховые сапожки, и тёплая вязаная шапочка, и великолепная шубка были тоже. Была ещё и большая снежная гора, невысокая, но очень длинная, на всю ширину парка. Она струилась от памятника и до лестничного спуска на живописную улицу.
После полудня эта часть парка наполнялась бурлящим шумом оживлённых голосов. Весёлые детские крики, встречи и общение их родителей, беготня, хохот, скрежет саночных полозьев и так дотемна, иногда и до поздней ночи.
Неугомонная публика наслаждалась радостями зимы.
Но бывало и получше.
Однажды в доме появились коньки – «снегурочки» с закрученными витком стальными носками, блестящими и острыми лезвиями и тугими креплениями. Они с трудом навинчивались на сапожки, чтобы затем с острым звуком разрезать лёд или плотный снег парковых аллей. Сначала удерживать равновесие было нелегко, зато со временем казалось будто ничто не может сравниться с удовольствием поездить часок-другой по ближним и дальним утоптанным или обледеневшим дорожкам под высокими стройными громадами белоснежных веток деревьев, гружённых то снегом, то инеем, или даже хрустальной коркой льда. Когда парк засыпало снегом, снежинки засыпали его повсеместно. Там находилась небольшая, достаточно крутая, а также и другая, длинная пологая горка. Для этого удовольствия нужны были уже не коньки, а лыжи. Лыжи были маленькие, голубенькие и как раз мне по росту.
Я овладела ими в совершенстве. Это очень просто: становишься боком, и шаг за шагом переставляешь ноги с лыжами вверх параллельно дорожке. Делаешь один шаг вверх большой, и тут же приставляешь ногу на второй, маленьким шажочком. Это долго, но зато затем лететь с горки вниз — восхитительно. Дух захватывает. Немного страшно. Перед глазами всё мелькает и мчится. Только нужно вовремя ноги в коленях слегка согнуть.
Хочется снова и снова забираться боком по снегу на вершину горки, чтобы затем вихрем спускаться, разметая свежевыпавший снежок.
Эта радость повторялась нечасто, и с годами вспоминалась как дивный мираж.
Мода на пешеходный туризм с рюкзаками пополнялась модой на заграничные поездки.
В пространствах витала идея «в горы, в горы»!
Кавказские горы с их Тебердой и Домбаем промелькнули на весенней экскурсии, поразив воображение своей неописуемой красотой. Время летело вдали от лыжных утех, пока не пришло время зимнего отпуска во Франции. Куда податься? Французские Альпы! Шамони, Межев… А может быть Вогезы или итальянский Курмайёр? Возможности были. Машина тоже. А лыжи – напрокат!
Лыжный опыт возраста малютки был давно забыт, но тем не менее, мои взрослые дети взяли меня с собой в Шамони с парой горных лыж и для меня. Ну хоть постоять…
Твёрдый пластик жёстко и надёжно обхватывал мою ногу на щиколотке, позволяя сделать шаг, ещё шаг…
Подъёмник был неблизко, по моим меркам, и очередь была большая. Мне всё же как-то удалось ловко сесть в кресло на ходу, но с одной единственной мыслью — на первой же остановке выпрыгнуть с подъёмника на самой нижней детской горке.
Однако, так не получилось.
Я едва успела соскочить на последней точке этого подъемника.
Поскользнулась и поехала… Всё быстрее. Всё быстрее и быстрее. Я знала, что внизу горка заканчивалась обрывом, как оказалось, над железнодорожными путями.
Всё.
Больше терять было нечего.
лСкорость нарастала и становилась бешеной, каждую секунду ускоряясь. Всё-таки каким-то образом вспомнилось, что колени нужно согнуть, что можно повернуть ступни… И! О чудо! Лыжи поехали в сторону, замедляя скорость. Затем, я развернула согнутые колени в другую сторону и лыжи поехали параллельно спуску, в горизонтальном направлении, в ещё более замедленном скольжении. И так далее, так далее… Спасена! Это Ангел-Хранитель мне напомнил далёкое саночно-лыжное детство.
Когда шок остался позади, стало понятно, что это был хоть и опасный, но абсолютно восхитительный спуск.
Мне это приключение даже понравилось, а впоследствии трансформировалось в мечту спуститься когда-нибудь на лыжах ещё и с других гор.
Следующими были Вогезы. Свой инструктор, пологая горка на последней доступной мне высоте. Наслаждайся, дыши, радуйся солнцу, высоте, многолюдью! Эти лыжные экзерсисы сопровождались абсолютной лёгкостью в теле, подвижностью, раскованной походкой и вообще, полнотой бытия.
А через несколько лет после Вогезов последовало Кавказское чудо — Домбай.
