Ранее:
Пятью годами ранее..
- Откуда ты не знаю я...
Так вдруг и вовремя,
Но если буду я с тобой,
Меня покинет разум мой...
И ты способен на всё,
Ты можешь помочь,
Но сердце твоё...
Но сердце твоё...
Оу, сердце твоё...черно как ночь..
Эрика пропела окончание, дважды не попав в ноты, засмеялась, развела руки в стороны, каким-то чудом не расплескав содержимое бокала, и на последних секундах песни закрыла глаза и резко опустила голову. Музыка закончилась. Она подняла голову, открыла глаза и прищурилась, глядя на меня.
- Ну как? - поинтересовалась она.
- У тебя определённо есть потенциал, сейя-лан Карис! Она перестала изображать статую Фрейны, встречавшую всех въезжающих в город по Мисталийскому тракту, подошла, на ходу опустошая бокал, присела на подлокотник кресла и повертела у меня перед носом пустой ёмкостью. Я потянулся за бутылкой...
- Всё-таки есть, значит?
- Определённо и несомненно! - заверил я её, наполняя бокал вином.
Она легко, одним движением поднялась и направилась к окну. Её красное, ближе к бордовому, платье контрастировало с интерьером, выполненным в бело-серо-чёрных тонах. И мне это нравилось.
- Отличный вид, - сказала она.
Он и вправду был таким, тут не поспоришь. Особенно вечером или ночью, когда серые, унылые здания города превращались в тёмные силуэты, включалась подсветка, уличное освещение и зажигались огни в витринах магазинов, многочисленных кафе, ресторанов, салонов красоты и прочих заведений. Второй день подряд шёл снег, его огромные пушистые хлопья неспешно опускались на город, придавая ему действительно праздничную атмосферу.
Даже река Нор в этом году была скована льдом, а теперь ещё и засыпана снегом.
- Даа... и это чуть ли не единственный плюс, - сказал я, встал и подошёл к ней, посмотрел на часы. Без трёх минут восемь. Скоро начнётся.
- Неужели?
- Угу, я тут лифт жду по пятнадцать минут минимум... вне зависимости от времени суток.
- Хм... печально...
- Ещё бы, самостоятельно ни за какие коврижки не заселился бы сюда... А, ну ещё один есть... Контора оплачивает счета. По лимиту. Всё, что сверх, с меня. И лимит, я тебе скажу, совсем небольшой.
- Но вид всё равно отличный...
- Тут не поспоришь.
Мы смотрели на Башню Корпорации, с которой вот-вот должны были произвести первый залп, знаменующий начало празднования. Проекторы Башни высвечивали на снежные облака обратный отсчёт:
10... 9...
...на вершине Башни сверкнуло, и вверх, оставляя едва заметный след, устремилась яркая искра. Выше... ещё... ещё... и исчезла в облаках. Я посмотрел на Эрику. Она заворожённо следила за происходящим, её широко раскрытые рубиновые глаза блестели, алые губы приоткрылись, обнажая ряд мелких, острых, белых зубов...
8... 7... 6... 5...
...внутри облачного массива возник огненный шар, переливающийся всполохами разных цветов, от него во все стороны потянулись, раскручиваясь по спирали, переплетающиеся друг с другом светящиеся нити...
4... 3... 2...
...на секунду всё как будто остановилось, а потом в облаках, над ними, под ними... везде, начали распускаться огненные цветы, жёлтые, красные, розовые, малиновые, синие, зелёные... разных размеров и цветовых комбинаций...
...1... 0...
...и поздний вечер превратился в день...
Эрика повернулась ко мне. Её глаза сияли, она улыбалась во все свои 40 или сколько у неё там зубов и, судя по всему, была совершенно счастлива. Я вдруг осознал, что и сам лыблюсь, хотя и непонятно чему.
Она подняла бокал и сказала: - Да минует тебя участь перерождённого!
- И тебя, милая! - ответил я, мы чокнулись, выпили, а потом я, совсем не отдавая себе отчёт в своих действиях, бросил пустой стакан на диван, схватил Эрику, притянул к себе и впился губами в её губы, она ответила, я услышал глухой стук - её бокал упал на ковролин, почувствовал её руки у себя на затылке и шее, ощутил её вкус, запах и горячее, напряжённое тело под тонкой материей платья.
