Но ночная бабочка не могла в полной мере помочь Лавинии, даже зачарованность вампирской магии была бессильна перед инстинктами насекомог.
Глубокой ночью, когда нет света, - бабочка оказалась слепа и поэтому нужен был кто-то, кто помог бы завершить план завистливой вампирши, этим кем-то и оказался светлячок, которого вознамерилась приманить древняя колдунья.
Зелье, так хорошо подействовавшее на бабочку мертвой головы, а ночной бабочкой была именно она, должно было подействовать и на другое насекомое.
В полночь, когда лунные лучи, словно тонкие нити серебряного шёлка, касались земли, озаряя мир мягким светом, древняя вампирша бесшумно, как тень, скользила сквозь густой лес.
Движения Лавинии были легкими и плавными, напоминающими танец призрака, что искал подходящее место для своей хитроумной ловушки. В её укромной обители, спрятанной от любопытных взоров, хранился хрустальный сосуд, наполненный чародейским эликсиром, обладающим мистическим свойством притягивать крылатые создания.
Древние тайны магии, давно утраченные миром вампиров и ведьм, пробуждались в сознании Лавинии, как старинные мелодии, готовые вновь зазвучать, заманивая в свои сети невинное существо.
Не зря так много часов просиживала Лавиния за своими книгами по древним обрядам. Теперь-то она могла быть уверенной, что ее план удастся, ведь не зря вампирша столько веков ждала подходящего момента.
И как раз вовремя, ее помощница, та самая бабочка мертвой головы, донесла Лавинии, что Мэри во сне помогает ее тетка и Александрос должен сегодня увести незаметно черного как ночь коня, который пасется неподалеку от заброшенной церкви.
Нужно было торопиться.
Когда бабочка улетела восвояси, Лавиния снова приготовила элексир, который должен был подавить волю насекомого. На этот раз вампирша охотилась на светлячка, который показывал бы ночной бабочке путь в ее зловещем деле.
Когда Лавиния закончила все свои дела и сварила все, что ей потребовалось бы очень скоро, уже брезжил рассвет.
А на следующую ночь вампирша тихо выскользнула из своего склепа и отправилась в древний лес.
На природе, при лунном свете, она достала прозрачный сверкающий флакон из складок своего черного плаща и остановилась в тихом уголке, окружённом величественными деревьями.
Лавиния осторожно открыла сосуд и добавила туда несколько капель своего колдовского зелья из другой склянки, превратив его в маняший магический нектар для крошечных сверкающих существ.
Открыв крышку, вампирша наполнила темный ночной лес нектаром, который как сладострастный напиток, чей манящий аромат кружил голову и завораживал волю насекомых.
В ночной мгле показались светящиеся точки, это и были те редкие гости темного леса, - светлячки. Они роились вокруг Лавинии, их привлекал аромат из склянки, которую ведьма держала открытой.
Ослеплённый этим неземным притяжением, светлячок из общего роя приблизился, жадно поглощая запретный нектар и погружаясь в глубокий сон.
Вампирша, как опытный охотник, терпеливо наблюдала за своей жертвой, дожидаясь момента, когда жук окончательно потеряет волю к сопротивлению.
Когда это произошло, Лавиния медленно закрыла крышку сосуда, запирая внутри маленькую звезду леса.
То же заклятье, что и для ночной бабочки, завистливая вампирша произнесла над поникшим светлячком.
Её древние чары постепенно проникали в сознание светлячка, оковывая его дух цепями подчинения. Через мгновение сияющий жук превратился в бледную тень самого себя.
Вернувшись снова под утро, Лавиния снова начала искать заклятье, теперь уже почти ничего не могло ей помешать свергнуть сестру.
Продолжение следует