Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Часть 49
– Располагайся и отдыхай – говорит мягко Данила – попозже я принесу тебе ужин, ты, вероятно, голодна. В ведре – он указывает мне на ведро в углу – чистая питьевая вода, ты вряд ли такую пила. Она вкуснейшая! И еще раз повторяю – ничего здесь не бойся.
Некоторое время он молчит, словно не знает, как мне сказать то, что он хочет сказать дальше, но потом все-таки ставит меня перед фактом:
– Ася, извини, но я должен тебя запереть... Таковы правила здесь.
– То есть я не гостья? – улыбаюсь ему – а пленница?
– Нет, дело не в этом. Просто эти люди живут по определенным стандартам, как и все мы. Гостей мы запираем для того, чтобы они ненароком не увидели лишнего. Также здесь запрещено пользоваться электричеством, потому везде свечи. И телефоны разрешены только старосте скита и... еще некоторым людям.
Часть 49
Я медленно поворачиваюсь, стараясь убедить себя лишь в одном – ничем не выдать своего удивления.
– Здравствуй!
Он не выглядит враждебно, наоборот, стоит себе, дружелюбно сложив на груди руки и чуть улыбаясь уголками губ, посматривает на меня с хитрецой.
Я же прекрасно понимаю, что он не может со мной что-то сделать – у него нет такого приказа, и конечно, он прекрасно понимает, что чтобы он мне сейчас не сказал – я пойду с ним или поеду, и меня даже не нужно будет заставлять делать это.
Вздохнув, он говорит:
– Ты, конечно, прекрасно понимаешь, что Данила не мог так рисковать Агнией и отправить ее сюда... одну. Потому я должен исполнить его просьбу и привезти тебя туда, где сейчас находится Агния. Ты сможешь с ней пообщаться, и она все тебе объяснит.
– Конечно – я пожимаю плечами, спокойно отвечая ему – поехали.
Кажется, он совершенно не ожидал от меня подобной покладистости – думал, что я буду вести себя осторожно и подозрительно, а я слишком спокойна и слишком быстро на все соглашаюсь. Потому он несколько удивлен и, немного помолчав, пристально смотрит на меня и думает – кем меня считать: полной дурой, которая по наивности считает, что едет к Агнии, или слишком умной, которая умеет очень хорошо скрывать свое истинное лицо.
– Да, пора... – наконец говорит он – пойдем, у меня машина тут недалеко.
Мы выходим из ворот дома Таисьи, и молча идем по тропинке. Машину он предварительно спрятал в кустах, потому я ее не увидела. И эта машина – джип Данилы Маслова, тот самый, камуфлированный. Почему-то от этой мысли мне становится очень тепло, словно я встретила хорошего друга, а не бездушную кучку железа на огромных колесах.
Пока идем до машины, я взглядом пытаюсь найти хоть какие-то признаки Хана, но волкособ, я чувствую, несмотря на то, что его не видно – не слышно, затаился так, что и не подумаешь.
– Кстати, Ася, а где твоя собака? – прерывает он молчание.
Понимая, что все это время за мной могли следить, отвечаю как можно равнодушнее:
– Волкособам же нужно бегать иногда, иначе превратиться в ленивое, жрущее животное. Отпустила его вчера, а он до сих пор не явился, наверное, где-то празднует собачью свадьбу.
– А ружье? – спрашивает он – ты ведь всегда с ним ходила?
– Но я же шла на встречу с Агнией, а не с бабайкой в темном лесу.
На этот мой ответ он беззаботно смеется, видимо, действительно убедившись в том, что я наивная дурочка. Мы садимся в машину и скоро уже едем по тропинке, выезжая к центральной дороге.
Я даже не задаю ему вопросов относительно того, куда мы едем – сейчас излишние вопросы ни к чему и просто могут спугнуть его. Но и разговор не клеится, скорее всего, из-за нашего совместного напряжения.
– Почему ты не спрашиваешь, куда мы едем? – наконец кричит он мне, перекрывая голосом работу двигателя и шум сопровождающего нас ветра.
– Наверное, потому что я тебе доверяю – отвечаю ему – да и к чему это? Вот приедем – и увижу сама!
Он кивает и снова переключает взгляд на дорогу. Свет фар вырывает из сумерек серый асфальт дороги, я же, глядя на этот свет, гадаю про себя – куда мы можем ехать? Не похоже, что двигаемся в сторону колонии, также не похоже, что едем в скит. Иногда я бросаю взгляды на дорогу и на поля по обе ее стороны, но нигде не вижу и признаков того, что мой волкособ нас преследует. Или он настолько незаметен, или конкретно отстал, так как едет мой собеседник достаточно быстро.
Наконец мы съезжаем с дороги на тропинку, которая идет по полю, а потом углубляется в лес. Хорошенькое дело! Значит, мои опасения вполне себя оправдывают, и мы действительно едем в скит. При мысли об этом по моему телу начинают бежать мурашки – что-то будет там, в скиту? И почему мы едем сейчас, ближе к ночи, а не днем? Те, кто занимается «охотой» хотят изменить тактику и начать охоту не днем, а ближе к ночи? Тогда Дима может и не успеть...
Дорога в скит не близкая, тем более, идет через лес, и чем темнее становится, тем более все вокруг кажется мне каким-то нереальным и жутким. Ветви деревьев тянут ко мне свои лапы, словно хотят забрать из машины и выкинуть в чащу леса, неизвестно, для спасения, или наоборот, везде мерещатся какие-то тени, движущиеся фигуры.
Но ему, тому, кто ведет машину, все нипочем – он продолжает гнать по тропинке, иногда снижая скорость.
Всматриваясь в темноту леса, я, как мне кажется, иногда вижу какую-то быстро мелькающую тень и даже не сомневаюсь в том, что это мой Хан, который чуть ли не опережает автомобиль Маслова. Он похож на стрелу, и мне даже кажется, что я вижу его раскрытую в беге пасть со свисающим влажным языком, вижу, как он быстро работает лапами, как глаза его с идеальным зрением выхватывают из темноты те препятствия в виде пней, поваленных деревьев и огромных оврагов, которые ему нужно преодолеть.
Мы едем долго, очень долго, но когда я понимаю, что вижу впереди свет множества огней, мне становится по-настоящему страшно, наверное, потому, что я не знаю своей дальнейшей судьбы.
Мой сопровождающий берет телефон и кому-то звонит. Бросает всего два слова:
– Мы подъезжаем! – и отключается.
А передо мной вдруг встает тот самый высокий легендарный забор, про который я слышала сначала от Ульяны. По окружности этого забора, на некоторых его верхушках, торчат самые настоящие факелы – эти огни я и видела, подъезжая.
Мы останавливаемся около двустворчатых деревянных ворот, возле которых я вижу Данилу Маслова. Он улыбается нам дружески и машет рукой. Когда машина тормозит, тянет мне руку, помогая спуститься на землю.
– Здравствуй, Ася! Ты устала в дороге? – голос его звучит мягко и участливо.
– Нет, Данила, спасибо. Такая прогулка бывает очень даже полезной.
На минуту оставив меня, он тянет руку Сергею:
– Спасибо, что доставил ее в целости и сохранности. Загоняй машину и потом зайдешь ко мне – я с тобой рассчитаюсь. Ночевать останешься или в Горелый дуб поедешь?
– Если позволишь – переночую. В Горелый отправлюсь поутру, пораньше.
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы тебе выделили дом для ночлега, а поесть сможешь за общим столом.
Сергей кивает и идет выполнять его распоряжения, а Маслов говорит мне, показывая на ручной металлодетектор, который применяется для досмотра пассажиров в аэропортах и на вокзалах:
– Прости, Ася, но я должен... У нас тут недопустимы всякие... ненужные предметы у гостей.
Он проводит металлодетектором по моей одежде спереди и со спины, а потом спрашивает:
– Я полагаю, что ты знаешь, где мы?
– Почему ты так решил? – отвечаю ему вопросом на вопрос.
Он пожимает плечом и ничего не говорит, а лишь жестом приглашает меня войти внутрь.
– Ты не должна ничего бояться, Ася. Здесь никто не причинит тебе вреда.
Странно, почему же я как-то не очень верю ему?
– Скажи, а где твой смартфон? – спрашивает он – здесь не разрешено пользоваться такими вещами.
– Я настолько торопилась на встречу с Агнией, что как последняя растяпа оставила его дома – отвечаю ему, невинно хлопая глазами.
Он что-то недоверчиво бурчит себе под нос и делает приглашающий жест рукой.
Мы входим внутрь скита, и я внимательно осматриваю все, за что цепляется глаз. Старинные избы, девки в сарафанах, мужики в картузах, бородатые и усатые, длинные деревянные столы, стоящие в самом центре, а вот там, чуть дальше – толстая решетка на земле, закрывающая... вероятно, ту самую яму, про которую я неоднократно слышала. Яму, в которой держат очередных «зайцев». Недалеко от тех самых столов ярко полыхают костры, над которыми висят котелки с ароматным варевом. Чувствуется ароматный запах дикого мяса со специями, и только тут я ощущаю, что голодна – ела-то уже давно и совсем легкую пищу, чтобы не нагружать желудок. Атмосфера в скиту суетливая – звуки не прерываются ни на минуту. Где-то громко разговаривают, бабы, занятые готовкой, поют старые песни, ревут ребятишки, которые ни в какую не хотят ложиться спать, лают собаки. В одной из них я узнаю волкособа Маслова... Значит, он его забрал с собой, когда спешно покидал дом в Заячьем. А пища в котлах готовится скорее всего для завтрашних «зайцев» и скоро их поведут кормить. Сомневаюсь, что я это увижу и что буду сидеть с ними за одним столом, ведь Данила ведет меня абсолютно в другую сторону – к одному из небольших домиков.
По дороге он объясняет:
– Знаешь, Агнию еще не доставили. Она была в другом месте, мне нужно было как можно надежнее ее спрятать... Привезут ее сегодня ночью, Гоша привезет. Ей нужно будет отдохнуть и выспаться, впрочем, как и тебе, потому я покажу тебе твой домик, в котором сможешь отдохнуть, тут они есть – специально для гостей. А завтра утром устрою вам встречу.
– Но к чему все это, Данила? – спрашиваю я, старательно делая вид, что ничего не понимаю – что за опасность вам грозит, что необходимо было вот так прятать Агнию и прятаться самому.
– Уверяю тебя, Ася, что завтра ты все узнаешь. Но должен сказать, что опасность грозит и тебе, потому я вывез тебя из Заячьего.
Он старательно отводит глаза, и я понимаю, что он врет.
Данила отпирает ключом домик и впускает меня вперед, сам же он зажигает свечу, а потом от нее – и другие свечи в домике.
Внутри довольно уютно – деревянный стол, деревянная же кровать с самодельным матрацем, маленькое оконце, деревянные стулья. Свечи стоят на деревянных полках по стенам – это придает атмосфере некий романтизм - и пахнет сухими травами. Если бы не обстоятельства, то я бы не отказалась пожить в таком доме длительное время, в условиях дикого леса и первозданности бытия.
– Располагайся и отдыхай – говорит мягко Данила – попозже я принесу тебе ужин, ты, вероятно, голодна. В ведре – он указывает мне на ведро в углу – чистая питьевая вода, ты вряд ли такую пила. Она вкуснейшая! И еще раз повторяю – ничего здесь не бойся.
Некоторое время он молчит, словно не знает, как мне сказать то, что он хочет сказать дальше, но потом все-таки ставит меня перед фактом:
– Ася, извини, но я должен тебя запереть... Таковы правила здесь.
– То есть я не гостья? – улыбаюсь ему – а пленница?
– Нет, дело не в этом. Просто эти люди живут по определенным стандартам, как и все мы. Гостей мы запираем для того, чтобы они ненароком не увидели лишнего. Также здесь запрещено пользоваться электричеством, потому везде свечи. И телефоны разрешены только старосте скита и... еще некоторым людям.
– А что лишнего я могу увидеть, Данила, если вдруг выйду прогуляться? – тупой вопрос, который может его разозлить, но думать над этим уже поздно.
Он до конца старается быть вежливым, даже, на мой взгляд, чересчур вежливым.
– Ася, ты устала с дороги, приляг, отдохни... Я принесу тебе ужин.
Он выходит и через секунду я слышу скрежет ключа в замке.
Надеюсь, Дима разберется, что народу в скиту проживает достаточно много, и все они, вплоть до подростков, вооружены до зубов... Даже бабы... Спасибо моей наблюдательности...
Как только он выходит, я быстро осматриваю домик – благо, что он маленький – на предмет камер наблюдения. Вот как-то совсем не верится в слова Данилы о том, что здесь запрещено электричество, а также приблуды, подобные телефонам.
Камер я не обнаруживаю, но дергаю дверь – она действительно заперта. Форточки в окне отсутствуют и конечно, оно не открывается, нигде нет никаких лазов, ходов или чего-то подобного.
С подозрением нюхаю воду, не решаясь пить – мало ли что могли туда подсыпать.
В двери есть небольшая щель, через нее я могу хотя бы частично видеть, что происходит на небольшом совсем кусочке скита. Кроме того, мне хорошо виден конец длинного стола. В запыленное окно тоже можно что-то наблюдать, но с той стороны, где оно расположено, нет ничего интересного.
Я падаю на достаточно просторную кровать. Боже, какая перина! Наверняка набита пухом какой-нибудь птицы! Охота провалиться и не вставать. Но тут во дворе раздается какой-то шум, я соскакиваю с ложа и припадаю к щели. В эту самую щель я вижу, как к краю стола присаживается человек – это крупный мужчина, одетый в довольно ветхое тряпье. Ну, все ясно – «зайцев» откармливают перед завтрашней охотой. Наверное, скоро, как и обещал Данила, он придет откормить и меня. Почему-то мне совсем не страшно... Чего бояться-то... Я очень рассчитываю на то, что где-то совсем рядом, в тот момент, когда нас будут «инструктировать», окажется Дима со своей группой захвата.
Скоро я слышу шаги и быстро отхожу к кровати. Когда Данила отпирает дверь и входит с деревянным подносом в руках, он видит меня лежащей, закинув руки за голову.
– Прости, Ася, я разбудил тебя?
– Нет, я не спала.
– Принес тебе ужин – он ставит поднос на стол.
Я встаю с кровати, чувствую ароматный запах жаркого из дикого мяса и овощей, тут же, на подносе, стоит деревянная чашка с творогом и сметаной, лежит домашний хлеб. В глиняном кувшине плещется квас – запах его непередаваем.
– Впечатляет – говорю я – но это много мне одной. Поужинай со мной!
Он смотрит мне в глаза и кажется, понимает, чего я боюсь. Усмехнувшись, сначала пьет из деревянного ведра воду, черпая ее деревянным ковшом с искусно вырезанной ручкой. Потом усаживается за стол, а я сажусь напротив. Тут, на столе, уже лежат столовые приборы – деревянные ложки. Он приступает к еде первым, и я понимаю, что глупо было думать о том, что пища отравлена – им я нужна живая.
Мы молчим и поглощаем еду. Маслов смотрит на меня, улыбаясь, и вытирая рушником руки.
– Поездка в Горелый дуб пошла тебе на пользу – говорит наконец – ты стала еще красивее.
Сдержанно благодарю его за комплимент, а сама, отпивая квас из кружки, думаю о том, на каком же этапе ему удалось уговорить Сергея работать на него. И что ему теперь известно обо мне? Вероятнее всего, что известно все. Зря я вот так ему доверяла, этому тихоне Сереже... Ой, как зря... Интересно, на каких же условиях этот дурачок согласился быть «шестеркой» Маслова?
Наконец ужин заканчивается, Данила собирает посуду, и, заперев меня, уходит. Я снова осматриваю домик и очень жалею, что никак не могу хотя бы услышать Хана или увидеть его. Интересно, ему удалось пробраться на территорию скита?
И тут мне в голову приходит мысль, что если Сергей все рассказал Маслову, то и Диме сейчас будет грозить опасность. И не слишком ли я надеюсь на то, что завтра он и его «бойцы» выручат меня?
Внезапно я слышу под дверью очень тихий скулеж. Подхожу и смотрю в щель – это Хан! Волкособ все-таки пробрался в скит.
– Ханчик! – тихонько говорю ему – Хан, будь осторожен, тут очень опасно! Слышишь?
Он снова тихо поскуливает, а я прошу его:
– Иди, Хан, иди и спрячься куда-нибудь!
Когда он уходит, я продолжаю наблюдать в щель, что происходит во дворе. Пиршество «зайцев» закончено, и откуда-то раздаются стоны, вероятно, кому-то из них уже стало плохо. Что же – сейчас я точно ничего не сделаю и никому из них не смогу помочь. Да и как? Остается только ждать утра и надеяться на то, что все будет так, как я думаю. Не мешало бы и заснуть хоть немного – завтра наверняка потребуется много сил.
Я раздеваюсь и поливаю себя из ковшика прохладной водой – прямо так, на полу. Хочется быть чистой, а условий для этого никаких нет. Потом снова одеваюсь и устраиваюсь на перине. Сна нет ни в одном глазу, – это пока – да и бдительность терять не хочется.
Где-то невдалеке слышны пьяные голоса – вероятно, после «зайцев» за стол сели сами обитатели скита, которые уже успели напиться.
Скоро около моего домика раздаются шаги и два пьяных молодых голоса:
– Маслов такую красотку привез! Вот в этом домике ее поселил и запер. Видать, для себя готовит. Козел старый.
– Добраться бы до этой красотки, я бы показал ей, каким мужик должен быть в постели!
Чья-то неуверенная рука с силой дергает дверь. Я вскакиваю и сажусь на постели: пусть только попробуют ворваться сюда – я тоже не робкого десятка и просто так не дамся!
Но и Данила Маслов не такой уж дурачок и видимо, находится где-то совсем недалеко от меня, потому что в следующий момент я слышу щелчок затвора и его голос говорит:
– Ну вы, два придурка, идите прочь отсюда! А то я мужчина нервный, и пальнуть могу!
– Э-э, Данила! - парни тут же отскакивают от двери – мы ниче не сделали, мы всего лишь территорию обходим!
– Обходят они! На ногах не стоят, мозги не соображают – и туда же! Чтобы я вас близко тут не видел, ясно?!
Я тихонько смеюсь и снова укладываюсь на перину. Мне, кажется, удается даже заснуть немного, вернее, не заснуть, а задремать, потому что нервы напряжены до предела.
Но среди ночи я вдруг подскакиваю от шума во дворе. Слышу шаги и, припадая к щели, вижу, как Данила Маслов идет в сторону столов и почти потухших, еле дымящихся, костров. Перед ним останавливается машина, кто-то выходит из нее, и скоро я слышу голос Агнии:
– Данила! Данила, что это значит?! Что ты себе позволяешь?
И непонимающий голос Гошки:
– Бать, ты че – с катушек слетел?! Какого хрена твои «шестерки» меня тут за руки держат? Прекращай, а, бать!
– Молчи, сосунок! – язвительно смеется Данила, и в этот момент я понимаю, что даже голос его изменился и стал другим – ребята, в яму их обоих до завтра, а завтра посмотрим, что с ними делать.
– Данила, нет! Не надо, прошу тебя! Данила! – это голос Агнии.
– Отец! Отец, прекращай этот балаган! – кричит Гошка.
Следом раздается смех Данилы, и скоро я слышу сдавленный крик Агнии – видимо, ее толкнули в яму. Потом – ругань Гошки, которого постигла та же участь.
Через несколько минут все стихает, мимо моего домика снова проходит Данила, возвращаясь к себе. Ночная тишина тяжелым покрывалом опускается на скит, который наконец застывает во сне, а у меня наоборот – сон пропадает, и я лежу, уставившись в темный потолок.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.