Татьяна нервно сжимала трубку и старалась не прикусывать губы, хотя её и разбирало возмущение. Из динамика раздавался пронзительный голос бабушки Нины:
— Как не стыдно! Выдворили из семьи родного человека! Бессовестные вы… Совсем совесть потеряли?!
Рука у Татьяны слегка дрогнула, и она переключила громкую связь, чтобы Константин тоже это слышал. Супруг взглянул на жену и только пожал плечами. Он возился с пелёнками их новорождённого сына Дмитрия и явно не собирался идти на уступки раздражённой родственнице.
— Бабушка Нина, мы сейчас заняты! У нас малыш, у него как раз время кормления, — громко сказал Константин в сторону телефона, стараясь звучать дружелюбно.
— Говорить со мной не хотите?! – не унималась старушка. – Да я к вам на порог приду! Посмотрим, как тогда запоёте!
Татьяна выдавила: «До свидания» и сбросила вызов. Стало тихо, только посапывание Димы да торопливое постукивание сердца. На стуле громоздилась куча детской одежды, ещё не разобранная со вчерашнего вечера.
— Это уже пятый звонок за день, — сказала она. – Не могу больше. Алексей, видите ли, пожаловался всем, что мы его выгнали на улицу без предупреждения. И ведь они все ему верят!
— Конечно, верят, — проворчал Константин, присаживаясь рядом с женой. – Алексей мастер живописать себя в розовом свете. Кто там станет вдаваться в подробности? Но если впустить его обратно, боюсь, нам самим придётся искать приют. Уже страшно вспомнить, во что превратилась наша квартира, когда он ночевал у нас месяцами.
Татьяна кивнула. Ей до сих пор было неприятно вспоминать, как неделю назад она нашла разорванные пакеты с едой, валяющиеся в прихожей, и пустые бутылки, которые Алексей даже не потрудился выкинуть. Все обсуждения с ним заканчивались криками и спектаклями на тему «я же ваш родной человек». После этого Татьяне хотелось запереться в ванной и рыдать от бессилия.
— Да уж, такого «родного» человека не оторвёшь без усилий, — вздохнула она. – Прошу, давай не отвечать больше на звонки. Не хочу слышать эти нападки.
— Сам так делаю. Если мой телефон «сломался», значит, ты тоже можешь погасить все входящие, — подмигнул Константин.
На мгновение Татьяна улыбнулась. Она вспомнила, как им хорошо жилось до появления Алексея на пороге. С Константином они вместе всего четыре года, но зато знали друг друга ещё со студенческой скамьи. Тогда никто не подозревал, что дружеские обсуждения курсовых перерастут в нечто большее. Они катались с друзьями за город, участвовали во всех молодежных мероприятиях, дурачились, ругались из-за пустяков, а потом мирились за чашкой дешёвого кофе. Потом, когда Татьяна серьёзно заболела на последнем курсе, Константин сутками бегал за лекарствами, приносил ей горячий чай с медом и ругал, если она забывала принимать витамины. Так дружба постепенно обросла новым значением, и однажды они решились признаться друг другу в своих чувствах. Что-то сразу поменялось в их взглядах. Всё старое кануло, уступив место желаниям, которым трудно сопротивляться.
Уже через полгода после выпуска они поженились. Поселились в двушке Татьяны, куда часто захаживал её младший брат Михаил. У него был свой угол, иногда он уходил на ночные смены. В целом никто не мешал друг другу, да и Михаил не претендовал ни на мебель, ни на пространство. Если надо было что-то починить, он с радостью брался за инструменты, а потом старался помочь с деньгами или покупкой бытовых мелочей.
У Константина семейная обстановка была иной. Его брат Алексей, самый младший в семье, привык, что за него всё решают родители. Они баловали его, подчёркивали, какой он особенный и талантливый, даже когда тот из раза в раз оставался без работы. Константин знал, что там, где Алексей, всегда шумно и неразбериха. Однако он не предполагал, насколько трудно окажется «попросить» его на выход, если тот вдруг пустит корни в твоём доме.
Всё началось, когда Татьяна забеременела. Михаил решил: «Хватит занимать лишнюю комнату — вы ждёте пополнения, а я могу пожить и в другом месте». Он аккуратно перевёз свои вещи, чтобы освободить помещение под детскую. В планы супругов входил ремонт, они уже купили пару вёдер краски, обои приятного персикового оттенка и новую детскую кроватку, которую курьер должен был привезти на днях.
И вдруг, буквально посреди ремонта, объявился Алексей. Сказал, что неожиданно устроился на работу в соседнем районе и срочно ищет квартиру. Но пока, мол, случилось так, что ночевать ему негде. Попросился на пару дней, даже был готов спать на старом матрасе.
Супруги поначалу пошли навстречу. Никто не предполагал, что «пара дней» затянется на три месяца и превратится в сплошное испытание. Комната для ребенка всё ещё стояла в беспорядке: стройматериалы были раскиданы то тут, то там, а Алексей только перекладывал их с одного угла в другой, чтобы не мешали его раскладушке. Он с отвращением тыкал пальцем в ведра с краской и ворчал, что ему некуда поставить тарелку. Потом громко сообщал, что его «совсем не кормят», хотя из холодильника всё исчезало с поразительной скоростью. Константин однажды даже застал его, когда тот поглощал последний кусочек мяса, оставшийся для Татьяны. Супруга потом чувствовала себя обманутой, а Алексей лишь с довольным видом упрекал, что еда у них «так себе, невкусная».
Через месяц Татьяне надоело слушать изматывающие жалобы. Она пыталась поговорить с Алексеем по душам, объяснить, что его присутствие мешает довести ремонт до ума, что ей самой сейчас тяжело: живот становился больше, спина болела даже после недолгой ходьбы. Но Алексей уклонялся от любых прямых разговоров. То у него «на работе аврал», то «бесплатный Интернет только у них», то «риелтор ничего подходящего не предложил».
Константин шёл на жёсткие меры. Сказал брату: «Либо ты съезжаешь, либо я сам отвезу твои чемоданы к родителям». Алексей побежал жаловаться к маме, та устроила семейный скандал: «Как ты можешь?! Он твой брат! Вы с женой зарылись в своё счастье и не видите, кому нужна помощь!» После этого мать ещё и Татьяне позвонила, прошлась по ней злой тирадой, будто она чужая и корыстная. Девушка страдала, рыдала ночами в подушку, а Константин уже не находил слов, чтобы её утешить.
Наконец произошло то, чего никто не ждал так рано: у Татьяны начались схватки почти на месяц раньше срока. Константин сорвался и помчался в роддом. Дмитрий родился слабенький, малютка требовал особого наблюдения в больнице. Сразу после выписки Татьяны не было: её оставили ещё на неделю, чтобы врачи убедились, что всё в порядке.
Константин понял, что больше не хочет тратить энергию на бесполезные споры. Он вернулся домой, аккуратно собрал все вещи Алексея в его старый спортивный баул и поставил у входной двери. Затем отключил телефон, чтобы хотя бы день не слушать оскорбления.
На следующий же вечер Алексей заявился, увидел собранный багаж и, не проронив ни слова, вышел за порог. Никаких благодарностей за прожитые в квартире три месяца он не сказал — даже наоборот, хлопнул дверью так, что в коридоре вспорхнула пыль.
Тогда появилась тишина, похожая на глоток свежего воздуха. Вместо Алексея у Константина вдруг возник другой помощник: Михаил примчался, когда узнал о рождении племянника. Дни напролёт он возился с проводкой, сверлил, клеил обои, а потом приезжал в больницу поддержать Татьяну. Благодаря его стараниям ремонт завершился стремительно. Наконец комнату для Димы обставили: кроватка, нежные пастельные тона, милые наклейки с облаками, небольшой комод для пелёнок.
Когда Татьяну, наконец, выписали, вся семья вздохнула с облегчением. Правда, родственники Константина не унимались. Они звонили и писали новые обвинения: якобы супруги выгнали «нежного, несчастного» Алексея из милосердия лишили. Не желая больше тратить нервы, Татьяна и Константин окончательно перестали отвечать на любые их сообщения.
Прошло три года. За это время супруги с помощью банка купили квартиру в новом доме. Ту, старую, они оставили Михаилу, ведь он давно планировал жениться, да и вложил столько сил в ремонт. Татьяна и Константин увезли в своё новое гнёздышко все накопившиеся мечты, растущего сынишку и веру в то, что их маленькая семья имеет право на спокойствие. И, глядя на улыбающегося Диму, который радостно бежал по просторной прихожей, они понимали, что сделали правильный выбор.
Другие рассказы автора: