1918 год
Самара
В конце второй недели своего пребывания в занятой белыми и чехами Самаре коммерсант Михаил Устинович Дрозд (он же Вячеслав Тимофеев, сотрудник контрразведки Первой революционной армии красных (о нём смотри публикацию «Ляп за ляпом») решил скоротать вечер в кафе-кондитерской Смыслова, где собиралась разнообразная публика.
Здесь с разрешения сидящих присаживается за столик, где уже сидят двое и обсуждают свои личные проблемы. Сам же прислушивается: нет ли чего интересного в гаме разговоров за соседними столиками.
В разгар вечера, в кафе входит подполковник огромного роста и громко объявляет.
- Господа, только что я был свидетелем любопытнейшей сцены возле кафедрального собора. Наши пижоны (так подполковник назвал офицеров местной контрразведки белых), вооружённые дамскими браунингами, везли на пролётке какого-то арестованного.
Зазевались. Арестованный выхватил из кармана горсть табаку и сыпанул в глаза сопровождающим. Пока эти олухи тёрли глаза, большевик спрыгнул с пролётки и был таков.
- Господин подполковник, надо быть более снисходительным к защитникам отечества, - попыталась заступиться за оплошавших контрразведчиков какая-то престарелая дама.
На что последовал жёсткий ответ.
- В отношении дураков уместна не снисходительность, а нагайка! (автор публикации в этом вопросе полностью солидарен с мнением подполковника).
Далее подполковник изложил свое видение наведения порядка в Самаре и России:
- ежедневная проверка документов у всех, без исключений, кто проживает или прибыл в Самару;
- никому не доверять;
- не церемониться с большевиками.
Закончил свою речь словами: «Этак мы и до французской революции достукаемся!».
И тут вмешался Дрозд-Тимофеев. Он заявил, что полностью согласен с господином подполковником насчет французской революции. Уверен, что она будет и предложил всем выпить за новую Россию и за тех, кто её обновит!
А так как, провозглашая этот тост, Тимофеев встал с бокалом вина в руке, его соседи поспешили встать тоже. Они чокнулись с Тимофеевым и выпили все втроем.
А за спиной Тимофеева раздался громкий пьяный голос:
- Прошу всех встать! Мы пьём за обновленную Россию!
Тимофеев оглянулся и узнал того самого штабс-капитана, который разоблачил Стефанского (смотри публикацию «Два провала с разным результатом»).
Все поднялись. Выпили, а капитан громко, на всё кафе стал рассказывать историю, которая произошла со знакомым ему капитаном Плучеком из чешской армии.
Оказывается, вчера капитан Плучек отправился к местным железнодорожникам, агитировать их вступить в добровольческий легион, который совместно создавали чехи и КОМУЧ*. Железнодорожники разоружили капитана, втолкнули в вагон для скота, запломбировали, и отправили с товарным. Капитана освободили из заточения на станции, расположенной в пятидесяти верстах от Самары.
Один из присутствующих офицеров заявил, что этот чех – баба, так как не расстрелял всех виновных на месте. Далее пошёл спор надо ли всех стрелять и вешать.
А штабс-капитан со словами
- У меня на красных нюх, чутье!
Неожиданно подошёл к Тимофееву:
- Вы что за личность?
Тимофеев нашёлся мгновенно. Обратился к кельнерше с просьбой подать им две рюмки шустовского коньяку и, приглашая штабс-капитана присесть, добавил:
- Нужно промыть изображение.
Штабс-капитан расхохотался.
- Промыть изображение? Ну что ж, начнем промывать.
Когда подали коньяк, Тимофеев предложил штабс-капитану выпить за свободную Россию, за героический русский народ.
Штабс-капитан стал заверять, что он сразу понял, что Тимофеев свой и тут же обратил своё внимание на толстяка в клетчатом костюме.
- А вот тот - большевик!
И поднявшись, пошатываясь, подошел к толстяку со словами.
- Ты - переодетый большевик! Сознавайся и снимай штаны. Будем пороть прямо здесь на столе!
И тут Тимофеев услышал, как кто-то негромко сказал: это француз из миссии.
А потому быстро среагировал. Подошел к капитану и принялся уговаривать его не затевать скандал. А тут упирался:
- Французишки! Лягушатники! Большевики! Они коммуну в Париже основали.
Не без труда штабс-капитана уговорили вернуться за свой столик.
Когда, расплатившись, Тимофеев собирался уходить, к нему подошёл француз и вручил ему свою визитку на имя Оливье Люке, с просьбой навестить его в миссии.
У самого выхода из кафе Тимофеева остановил высокий чиновник в форме путейца, с которым Тимофеева познакомили накануне, и предложил вместе съездить в гости к даме по имени Маргарита Васильевна, у которой сегодня благотворительный вечер.
Тимофеев согласился.
У Маргариты Васильевны, молоденькой, с чёрными, как у цыганки, глазами, уже собралась многочисленная разношёрстная публика.
У так как у Тимофеева не было ночного пропуска, то его и ещё двух подобных гостей, Маргарита Васильевна оставила ночевать в своем доме.
Так за один вечер, благодаря пьяному скандалу в кафе красный разведчик Тимофеев познакомился с одним из руководителей французской миссии в Самаре и Маргаритой Васильевной Сарычевой (как позднее узнал Тимофеев), тесно сотрудничавшей с контрразведкой белых и американской разведкой.
(Источник: Тимофеев)
* КОМУЧ – Комитет по созыву Учредительного собрания – правительство белых Поволжья, чей центр располагался в Самаре.