Почему земле тоже больно…
Пыльная дорога. Каждый километр и каждый восход и закат, что наподобие стоп-кадра на плёнке, навсегда запечатлён в памяти. По большому счёту неважно, что тебя окружает: прибрежная полоса, холмы и просторы ДНР, лесополосы Харьковщины и краёв, где когда-то активно резвились Махно и компания, в конце концов. И опять же каждый километр для сапёра – это расстояние, что он не столько прошёл, сколько прополз. Этими ощущениями не удивить ни пехотинца, ни разведчика, ни кого бы то ни было ещё, если он побывал в зоне боевых действий, но только сапёр знает, что земле тоже может быть больно. И не только знает, но еще и чувствует.
«Ландшафтный дизайнер. Да что эти дубиноголовые себе позволяют?»
Именно так начинал возмущаться «Гоша», если видел у кого- нибудь этот патч, при этом неизменно кривя лицо. «Гоша» – это настоящий фанатик укладывания минных полей. И ему теоретически и практически всё равно, какими они будут, главное, чтобы земле при этом доставлялось меньше ущерба. Поэтому с его творческим подходом все мирились. И зовут его не Георгий – всё гораздо прозаичнее. Он отдал без малого семнадцать лет своей жизни геологии. Всё просто – игра слов: геолог – Георгий – Гоша…
И по его мнению, «ландшафтными дизайнерами» могут называться только инженеры. «Артелы» – это парни, что меняют рельеф, раздолбав его снарядами. Это не ландшафтная работа. А вот мы инженеры работаем деликатнее и нежнее…» И так далее, и так далее.
Человеку, который в прямом смысле исползал почти весь Северный Урал и Сибирь, не объяснить, что это всего лишь юмор и способ самовыразиться. Поэтому мы старались минимизировать возможности увидеть такую раззадоривающую его нашивку.
Но, самое главное, что выделяло Гошу среди всех – это его любовь к земле. Это не только его любимая профессия, это его страсть с детства. Минералы, камни, и всегда с собой нож для ковыряния в них. И поэтому так аккуратно укладывать мины, как он, не умел никто.
«Смотреть за его работой, как на выставку сходить, не иначе» – ловлю себя на мысли каждый раз.
***
В нарочито недружелюбном салоне «буханки» «Гоши» сапёры ездить не любили. Там всегда был творческий беспорядок, буквально на грани нарушения техники безопасности. Но я всегда искал его компании, если работа предоставляла такой шанс. И вот мы выезжаем, когда сумерки едва-едва намекают небу на свою власть, а вокруг уже вовсю начинают исполнять свою ночную трель цикады.
– Почему спустя некоторое время особенно на суглинке ваши мины будто вспучиваются? Потому что, земля, особенно верхние её слои, так и норовят извлечь из себя всё то, что человек-глупец в неё засунул. Почему площадку для мины не укрепляете? Хотя бы всё той же водой, потому что, надо скорее-скорее, да? Ой, а то «тарас» шандарахнет. А земле больно… Ей не нравится то, что вы с ней делаете. И вы тоже хороши: то бугорки оставляете за собой, то промятыши – а это демаскировка МВЗ, так-то. После срабатывания заряда землю разрывает клочками на несколько десятков метров. Я уже не говорю о ракетах и прочем… Душа ноет за неё», – философствует «Гоша», активно жестикулируя руками. – Я не люблю торопиться. Мне нужно основательно произвести закладку, чтобы если ущерба для земли не избежать, то хотя бы максимально его минимизировать. Это как симфония: не должно быть ничего лишнего – ты, земля, инструмент и боеприпас. Сейчас вон «эти» (противник. – Прим. ред.) со своими «птичками» покоя не дают – не поработать нормально. Как угомонятся, так начнём. Только, ты учти, ждать, возможно, придётся долго…
По большому счёту, ему не важно что его окружает: прибрежная полоса, холмы и просторы ДНР, лесополосы Харьковщины и краёв, где когда-то активно резвились Махно и компания, в конце концов – он всё равно уложит мину, ловушку, имитационный заряд так, как посчитает нужным. Потому что, он своим животом прополз каждый километр. Для него это жизнь. Для него это работа. Для него это знание. Знание того, что земле тоже может быть больно. И «Гоша» понимает, что каждый раз эта боль отразится и в его сердце.
Подготовил Валерий БЫКОВ