*** …Намедни перечитывал я «Илиаду», – и то мне вынулось "то ми ся выня": Косо взглянув на него [предводителя ахейцев Агамемнона, предлагавшего бежать от схватки с троянцами – В.С.], возгласил Одиссей многоумный: «…Слово какое, властитель, из уст у тебя излетело? Пагубный! лучше другим бы каким-либо воинством робким Ты предводил, а не нами владел, не мужами, которым С юности нежной до старости Зевс подвизаться назначил В бранях жестоких, пока не погибнет с оружием каждый!..» (Гомер. Илиада. XIV:82-87. Перевод Н.И. Гнедича). В этих стихах – "весомо, зримо, грубо" – отражено мироощущение героического древнегреческого эпоса, в котором война (битва) и славная гибель на поле боя заключали в себе смысл жизни мужчины-воина, мужчины-бойца.
***
…Намедни перечитывал я «Илиаду», – и то мне вынулось "то ми ся выня":
Косо взглянув на него [предводителя ахейцев Агамемнона, предлагавшего бежать от схватки с троянцами – В.С.], возгласил Одиссей многоумный:
«…Слово какое, властитель, из уст у тебя излетело?
Пагубный! лучше другим бы каким-либо воинством робким
Ты предводил, а не нами владел, не мужами, которым
С юности нежной до старости Зевс подвизаться назначил
В бранях жестоких, пока не погибнет с оружием каждый!..»
(Гомер. Илиада. XIV:82-87. Перевод Н.И. Гнедича).
В этих стихах – "весомо, зримо, грубо" – отражено мироощущение героического древнегреческого эпоса, в котором война (битва) и славная гибель на поле боя заключали в себе смысл жизни мужчины-воина, мужчины-бойца.