Красноярца хотят выселить из дорогой квартиры в центре. Соседи посчитали, что он открыл у себя цех по производству мебели. Из-за этого однажды загорелась ветхая проводка. Соседи обратились с жалобой в администрацию района, а те направили заявление в суд.
— Кого смущают доски? Я не знаю. Они ж не шумят. Ну, стоят и стоят. Я в принципе в квартире все что угодно могу хранить. Единственный момент — я не могу шуметь ночью. Ну, ночью тут шум от метро. Тут метро строят.
Вот уже второй год Марк Якобсон пытается привести в порядок квартиру, доставшуюся ему по наследству от мамы и дедушки, своими руками. Сюда он завез много строительного инвентаря. Решил сразу — мебель сделаю сам. Иначе покупать сейчас все дорого. Марк подсчитал, подходящая тумба под телевизор в магазине стоит дороже самой плазменной панели.
— Здесь, собственно говоря, основная мастерская. Я здесь делаю различные изделия. К примеру, сейчас я делаю дверь в ванную.
Ремонт в спальне и ванной Марк уже практически закончил. Поэтому жить тут уже стало проще. Хотя и когда те комнаты ремонтировал, также ночевал в этой квартире. Как-то выкручивался.
— Большое количество досок, станки и различные инструменты. Так Марк делает ремонт у себя дома. И при этом мастерит мебель. Но включить сейчас оборудование, говорит, невозможно. Такую работу он может проводить только с другом.
Да и трудятся они сейчас не каждый день. Но в планы укладываются. Как говорит Марк, месяца через два ремонт будет полностью закончен. Но вот завершится ли к этому времени судебное разбирательство, в которое его то ли соседи втянули, то ли он сам попал по неосторожности. А все началось в марте прошлого года. Тогда в подъезде загорелась проводка. И соседи решили, что все это из-за ремонтных работ Марка. Обратились в управляющую компанию, а те в администрацию. Посчитали, что в квартире, под видом ремонта, работает мебельный цех. Тут и пришли в полном составе на осмотр квартиры Якобсона проверить, промышленное ли тут производство. Однако Марку лично соседи никакие претензии не высказывали.
— Единственная проблема в доме — это вибрация. Когда соседи сверху ходят, я их слышу, и когда я хожу, то соседи внизу слышат меня. Поэтому вот так вот. Но именно по шуму — не было жалоб.
- А как вообще дело дошло до суда? Как вообще все это произошло, как вы считаете?
- Я не знаю. Я просто пришел на почту и на меня было исковое заявление. Все.
Как рассказал Марк, судебное извещение он получил в августе. Однако в администрации района другая информация.
— Собственнику данного помещения было вынесено предупреждение о необходимости привести помещение в надлежащее состояние. Предупреждение было вынесено в мае. И срок был дан до середины июня. Однако собственник никаких шагов в этом направлении не предпринял. Чтобы защитить права соседей, администрация Центрального района обратилась в суд, — комментирует Ольга Сергеева, специалист администрации Центрального района.
В администрации уверены, три деревообрабатывающих станка создают сильный шум в доме и серьезно повышают нагрузку на электрические сети.
— Так как проводка у нас в доме старая, в принципе невозможно организовать никакое производство. Я не могу включить какую-то высокую нагрузку. То есть посудомойку и стиральную машину я не могу включить сразу. То, что у меня стоит оборудование, оно всегда выключено. Я могу работать максимум на одном станке одновременно. И то, когда все остальное потушено. Проводка в доме просто не выдержит, — рассказывает Марк Якобсон, житель Ленина, 127.
Соседи действительно серьезно переживают за проводку. Боятся взлететь на воздух. Поэтому основные претензии были не к ремонтному шуму. Хотя и его слышали.
— Ну, конечно, слышали. Особенно, когда первоначально, видимо. Но он же в декабре где-то завез доски. Если кубометра три доски. Двадцатка примерно. Если вы разбираетесь. Я не очень разбираюсь, но примерно. Они целый грузовик привезли, перетаскали, — рассказывает Валентина Васильевна, жительница дома.
Теперь следующее судебное заседание состоится в середине февраля. Управляющая компания и администрация хотят, чтобы такого соседа выселили из собственной квартиры и продали жилье с публичных торгов, а Марк же мечтает закончить ремонт, увезти из дома все станки и наконец забыть об этой неприятной истории.