Нашла еще одного своего друга, он в Москве. Понемногу, выясняю, кто и где. Но дело идет медленно. В том числе, потому, что я не сижу и не занимаюсь этим целенаправленно. Просто время от времени. Конкретно о нем вспомнила, когда увидела, что один из коллег процитировал его публикацию недавнюю. Номер его телефона у меня давно потерялся, а в Мордокниге я почти не бываю. Но написала в мессенджер и он отозвался. Слава Богу. Он один из тех, кого люто ненавидели и ненавидят враги. Говорит, около его дома в Дамаске человек 20 ошиваются, караулят - вдруг появится там. Как смог выехать, пока у него не спрашивала. Счастье, что цел. И не перекрасился.
Пока смогла связаться с примерно десятком знакомых. Еще один точно в Ливане. Ибо был командиром христианского отряда. Отбили несколько населенных пунктов в 2013-2014. Может и потом воевали, но я про это уже не знаю.
Есть и перекрасившиеся. В основном (и это я точно знаю) из страха. Это не ново. В районах, которые захватывали бармалеи, часто именно их противникам приходилось быть на показ самыми активными поносителями прежних порядков. Иначе, всякое могло бы с ними случиться. Приходилось выслуживаться, чтобы выжить. И хорошо, если для доказательства лояльности не заставляли отнять чужую жизнь. Такое тоже бывает.
Мы сейчас очень осторожны. Ну, не я сама - я честно пишу, что я о них думаю. Да, есть перспективы удержать страну и в итоге поправить экономику. Но я помню, что делала победившая сейчас сторона. И не хочу, чтобы это было забыто. Но большинство людей или сами на захваченных территориях, или там их близкие. Не всем сейчас можно доверять. Условно говоря, позвонишь так соседу или другу, попросишь зайти к кому-то, узнать, на месте ли человек и почему к телефону не подходит. А по номеру телефона узнают, где ты прячешься. И ладно еще, если ты за границей. Хотя, кому надо кого надо могут найти везде почти. Знаете, что мне напоминает все произошедшее с людьми?
Вот это:
Не узнали? А так?
Хрясь, и все перевернулось. И ничего не стало. Как-то так.