В российский прокат вышел фильм «Плохая девочка» — откровенный триллер из конкурса Венецианского кинофестиваля о женщине, которая заводит опасный роман с подчиненным. Главные роли сыграли Николь Кидман, Харрис Дикинсон и Антонио Бандерас, постановщица — Халина Рейн («Тела, тела, тела»). Кинокритик Иван Афанасьев считает, что получилось красиво, но далеко не так провокационно и откровенно, как хотелось бы. Но все равно текст — строго 18+.
Роми Мэтис (странно, что не Шнайдер) — CEO крупной компании в области автоматизированной доставки товаров. Живет она с мягкотелым мужем, театральным режиссером, которого собственноручно кормит завтраком перед работой (читай: как ребенка). Супруга она вроде бы любит, воспитывает двух дочерей, в браке уже почти два десятка лет, да вот незадача — за все эти годы она ни разу не достигла оргазма. Многочисленные фантазии, в которых она мечтает наконец-то перестать руководить и самой получать приказы, приводят ее к Сэмюэлу — нахальному, но уж очень обаятельному интерну. От запретного секса на стороне она как раз получает удовольствие: само собой, до оргазма эти отношения доведут, а вот до добра — едва ли.
Шутка про Шнайдер не случайна: во время просмотра «Плохой девочки» у внимательного критика и просто человека, разбирающегося в искусстве, складывается впечатление, что автор фильма, экс-актриса, а ныне режиссер Халина Рейн, прямо-таки напичкала свой фильм многочисленными отсылками. Подсматривала, само собой, у великих: тут и там разбросаны аллюзии на Магритта, фильмы Луиса Бунюэля и, например, подзабытого ныне классика Анджея Жулавски (собственно, Роми Шнайдер играла в его откровенной мелодраме «Главное — любить»). Сама Рейн ранее снималась в «Черной книге» Пола Верховена, пикантный эротизм которого, очевидно, крайне чтит, а также у Питера Гринуэя в «Гольциусе и Пеликаньей компании», еще одном очень эротизированном произведении.
Сам же фильм вообще кажется отчасти подсмотренным у Стэнли Кубрика: католическое Рождество, неудовлетворенность в сексе и поиск новых ощущений, ну и Николь Кидман, конечно же, занявшая место ее экс-супруга Тома Круза. Однако еще больше «Плохую девочку» (в оригинале, кстати, «Малышка», что больше соотносится с интонацией фильма) роднит сходство с еще одним эротическим триллером — «Она» с Изабель Юппер, который снял… все верно, Пол Верховен. Все та же тема возрастной перверсии в неправильных, перекрученных тайных отношениях, все та же эротика пополам с садомазохизмом, все то же ощущение неловкого подглядывания у зрителя. Если уйти совсем далеко, то можно вспомнить и «Пианистку» — благо, как и героиня все той же Юппер в фильме Ханеке, Роми — любительница порнографии, которая лишь одна может доставить ей истинное удовольствие. А знаете, кто возглавлял жюри в Венеции, наградившее Николь Кидман за эту роль актерским призом? Изабель Юппер! Круг замкнулся.
Ладно, конкретно это, конечно, красивое и символичное совпадение, но все равно отделаться от назойливого ощущения, что все это мы где-то уже видели, во время просмотра «Плохой девочки» не получается. Да что уж там, сама Кидман, конечно, совершила некоторый актерский подвиг: нужно иметь определенную смелость, чтобы в ее годы сниматься в не сказать чтобы прям эротическом, но достаточно откровенном кино. Но даже здесь ее опередила и переиграла на ее же поле Деми Мур в «Субстанции» — еще одном фильме о том, как в маскулизированном обществе женщины за 50 отчаянно стремятся вернуть молодость. Опять-таки на эротику зрителю особо надеяться тоже не стоит. Самый максимум — это довольно скромный БДСМ (ей-богу, даже в «Пятидесяти оттенках серого» все было откровеннее), да эстетичный, но весьма скромный секс с молодым любовником. Кстати, под песню Father Figure Джорджа Майкла — ну вы понимаете, символизм! И чуть-чуть юмор.
Да, за что Халине Рейн спасибо — за то, что все это как бы провокационное (не особо) действо она сопровождает кое-какими шутками и иронией, чтобы оно не стало совсем смехотворным. Особенно удалась деконструкция мачо-образа Антонио Бандераса, который здесь очень смешной тюфяк. Впрочем, и в формате такого вот памфлета на тему власти в отношениях и отношений с властью фильму сильно не хватает какой-то конечной мысли. Как будто Рейн просто очень хотела снять кино про то, что оргазм нельзя доставить при помощи простой механики и простых запросов (а фантазии Роми весьма и весьма неизобретательные, честно говоря). К киноманам это, кстати, тоже относится. Получается парадоксальная ситуация: ты смотришь на Николь Кидман и искренне восхищаешься тем, что она не побоялась обнажить и себя, и душу перед зрителем. И видишь Николь Кидман, но не видишь Роми за ней. Видишь лишь амбициозную постановщицу, которая, впрочем, все свое кино будто снимала с широко закрытыми глазами.