Коллектив у нас на работе хороший, все друг друга знаем давно, хорошо дружим и общаемся. И вот собрались мы на дне рождения у нашей коллеги Людмилы, поздравили, подарок вручили, и стали дружно и весело опустошать богато накрытый стол. Естественно, выпивали, а, как известно, что у пьяного на уме, то у трезвого на языке. Вот сидим все, болтаем, а одна наша коллега Женя молча сидит и в тарелку смотрит. Мы ее и так, и сяк пытались растормошить, а она отговаривается тем, что плохо себя чувствует, вот и невесело ей. Короче, через некоторое время оставили ее в покое, а мне любопытно, что же с ней такое случилось, ведь на гулянках всегда веселая, а уж попеть хором - так вообще в первых рядах. Решила я разговорить её и позвала на улицу, там у нас лавочка под окном стоит, вот туда и направились. Женя сначала общими фразами отделывалась, а потом, видно, давило ее изнутри сильно, как начала рассказывать, я только молча сидела и слушала:
«Всю жизнь я мечтала о своем уголке. Сначала, когда жила с родителями, о своей комнатке. Мы впятером жили в однокомнатной квартире, почти друг у друга на головах, а потом мама забеременела четверым ребенком, моим братом. До сих пор злая на нее, сама посуди, отец каждые выходные «расслаблялся»: часто к нам домой, в нашу крошечную квартиру, приводил своих друзей, то просто пьяный приходил, падал на пол и засыпал. А мама, несмотря на такие условия, продолжала рожать! Куда?! Спали мы как в плацкарте – третья полка под самым потолком. Вечно галдеж, рев, я мечтала, что вырасту, куплю квартиру и заживу так, как хочу. После школы ушла из дома, поступила в колледж, договорилась с подругой, что будем жить вдвоем в общежитии. Но не тут-то было! Подруга нашла себе другое жилье, а у меня не было лишних денег, пришлось в общаге оставаться, и, как назло, решили именно в мою комнату подселить трех третьекурсниц, которым не хватило места. Я думала, что сойду с ума от их ссор и гулянок, стала ночами подрабатывать, мыть полы. Уставала страшно, но мечта о собственном жилье давала силы. Потом встретила своего будущего мужа. И вот свершилось! Всякими правдами и неправдами мы купили двухкомнатную квартиру. Как я была счастлива! На крыльях летала, каждый гвоздик, каждую мелочь сама покупала. Но счастье мое недолгим было, стали к нам постоянно ездить родственники мужа, на все праздники, на выходные, естественно, оставались и на ночь. А потом муж огорошил меня новостью, что его родители и младший брат будут жить с нами, потому что «здесь райцентр, благоустройство, и старики уже они, забота нужна, а братишка еще мал, пусть рядом будет!». А братишке его 28 лет, если, между прочим. Какой у нас был скандал! Я кричала так, что меня на улице было слышно. Половина этой квартиры моя, я заработала на нее своим горбом и хочу нормально пожить, а не с кучей родственников. Тут муж и заявляет, что квартира записана на него, он собственник, и если меня что-то не устраивает, я могу идти на все четыре стороны. Обозлилась я, выскочила из дома и пошла, куда глаза глядят, иначе бы точно схватила нож и зарезала его. Иду, трясусь от злости, а потом, когда поуспокоилась немного, смотрю, а ноги сами меня привели к офису, где я раньше полы мыла. Дай, думаю, зайду, посижу, отдышусь. Зашла, а тут навстречу Евгения Николаевна – вахтер, она сто лет работает. Увидела меня, обрадовалась. «Пойдем, - говорит, - чай пить, да и народу нет». Так тихо кругом, так хорошо, о чем я всегда мечтала… Заплакала я и выложила ей все. Евгения Николаевна помолчала, да и говорит: «Есть один способ тебе помочь, но только если сделаешь, то вернуть или исправить ничего нельзя будет». Я говорю, что на все согласна, только бы из этого кошмара уйти! Вот Евгения Николаевна мне и рассказала, что в канун Пасхи нужно в лес пойти одной и найти там гнездо, в котором птицы собираются потомство заводить, то есть, чтобы там были яйца. С собой взять тупой нож и спички. И когда гнездо найдешь, надо яйца в нем уничтожить, разбить прямо в гнезде, а если есть птенцы, то тоже ликвидировать. Тупым ножом порубить гнездо, чтобы оно не годилось для жилья, и немного подпалить по бокам, чтобы потлело, но совсем не уничтожать. Птицы прилетят, увидят, что гнездо разорено, и больше не вернутся. Дала мне и слова, какие говорят, когда разрушают гнездо. После всего этого надо развернуться и уйти не оглядываясь. Евгения Николаевна объяснила, что делают этот черный обряд в канун Пасхи, так как именно весной все возрождается и зарождается новое, а обряд этот относится именно к черной магии, потому что связан с разрушением, а не зарождением. И обратного хода нет от него, потому что убивший живое существо, да еще осквернив себя в святой праздник, отдает свою душу во власть нечистого. Короче, решилась я. Как раз пасхальная неделя подошла, дома стало совершенно невыносимо, и это укрепило мою веру в то, что надо действовать, пусть и при помощи нечистого. Собралась я и пошла. Все почти сделала, как мне Евгения Николаевна сказала, только, конечно, жалко было яйца бить, но я думала, что ничего страшного, птицы другое гнездо построят, да еще птенцов выведут, а мне сейчас надо этот табун из дома ликвидировать.
И вот, иду я из леса, а за спиной птицы кричат, видно, гнездо нашли. Ну, я иду, не оборачиваюсь, вдруг меня, как клюнет в шею! Я даже присела, а от острого клюва кровь по шее потекла, побежала я изо всех сил оттуда. Прибежала домой, рана оказалась глубокой, пока промывала, пока залепляла пластырем… И вот Пасха прошла, никаких результатов, я, если честно, была разочарована, подумала, что только зря гнездо разорила. Только через несколько дней узнаю, что брат мужа уехал в другую область жить и работать. Ну, думаю, началось, и пока ничего страшного нет, а через неделю родители мужа переехали в старый дачный домик родственников, объяснив, что в квартире им не хватает воздуха и кто-то словно душит. После их переезда муж сказал, что к другой уходит, квартиру мне оставляет, она от него ребенка ждет. За две недели я одна квартире осталась, тишина, спокойствие. А через неделю я на операцию иду, будут мне весь «нижний этаж» удалять, и детей у меня никогда не будет. И знаешь, я ни о чем не жалею, никто мне в жизни не помогал, так хоть черти руку помощи протянули».
Закончив рассказ, Женя выбросила недокуренную сигарету и ушла, не сказав ни слова. Я долго еще сидела на лавке, находясь под впечатлением. Никогда бы не подумала, что у Женьки такое происходит, она всегда шутила, была веселой, видно, притворялась хорошо, а тут такое. И не верь после этого во всякую паранормальщину.