Сразу же хочу сказать, что советским любителям спорта нравился именно отечественный хоккей, и никакой другой. Тем не менее, у нас сложилось своё определённое отношение к именно к канадцам.
Начну с того, что матчи с участием советских и североамериканских команд всегда вызывали огромный интерес. Причём, по всему миру.
Всё началось на дебютном для сборной СССР чемпионате мира 1954 года. Накануне матча с родоначальниками хоккея наш тренерский штаб, засидевшись до поздна́, обсуждал стратегию на предстоящую встречу.
В комнату неожиданно вошел руководитель советской делегации Николай Кругликов и обратился к Аркадию Чернышеву: "Буди капитана команды Боброва и сам давай ко мне в номер на совещание!"
Наставник сборной спросил: "А что случилось? Какое еще совещание посреди ночи?"
В ответ услышал, что у нас практически нет шансов на победу и надо поберечь силы для ещё одной игры со шведами за звание чемпиона Европы.
Такой расклад не входил в планы Аркадия Ивановича: "Боброва будить не буду и сам никуда не пойду. А с канадцами будем биться, и не исключено, что победим". А что было дальше, все итак прекрасно знают. Советская сборная одержала уверенную победу.
Кстати, до этого в одной шведской газете появилась карикатура, где Всеволод Бобров изображен за партой в виде скромного ученика. А рослый канадец под видом учителя стои́т перед ним и что-то там рассказывает.
Поторопились шведы с выводами. Не зря гласит известная поговорка: "Не говори "гоп" - пока не перепрыгнешь".
По словам трехкратного олимпийского чемпиона Виталия Давыдова: "Советские игроки первого хоккейного поколения во главе с Всеволодом Бобровым развеяли в 1954 году миф о канадской непобедимости не только потому, что проявили бойцовский характер, выдержали сильное психологическое и физическое давление со стороны заокеанских игроков, но и потому, что не уступили им в мастерстве".
Но впереди было ещё немало напряженных ледовых баталий с Канадой, которые принесли нам как успехи, так и досадные поражения.
И не случайно к североамериканцам в Советском Союзе всегда было приковано повышенное внимание . В свою очередь, сами они умели производить впечатление на окружающих.
Особенно это касалось категории профессионалов, которые всегда были не прочь сыграть на публику. По словам Бориса Михайлова: "У нас о заокеанском хоккее практически не писали. Но весь мир говорил, что самые лучшие игроки выступают в НХЛ, и этим ребятам нет равных".
Первое, что бросалось в глаза, это уверенность заокеанских игроков в себе и своих силах, переходящая в порой самоуверенность. Своей надменной манерой поведения они пытаться оказать психологическое воздействие на своих соперников.
Но, к чести советских игроков, на них такой приём практически не действовал. Как говорится, наши тоже были "не лыком шиты".
В книге Максима Макарычева "Валерий Харламов" приведено высказывание защитника Александра Гусева перед первым матчем Суперсерии-72: "Выходим на разминку. Выполняем традиционные упражнения: выходы "три в два", "два в один". И тут на лед неторопливо выходят канадцы и начинают вальяжно кататься по кругу. Некоторые встали возле бортиков и откровенно смеются над нами. Вроде как в цирке".
Кстати, в эпоху холодной войны североамериканская пропаганда придумывала различные небылицы, дескать у русских лёд на площадках заливают при помощи вёдер или в лучшем случае из поливают из шлангов. А хоккеисты самостоятельно изготавливают себе клюшки из деревьев.
И ведь многие у них воспринимали всё это за чистую монету. По принципу: чем нелепее небылица, тем большее количество людей в это поверит.
Конечно же, определённые проблемы в стране всё же имелись. По словам всё того же Александра Гусева: "В конце 1960-х в чем играли-то? Кто что достанет. Нам, молодым, перепадало от мастеров кое-какое старье. И наколенники, и наплечники. Кто в сборной играл, тот что-то получал, а в командах, когда молодые были, сами выкручивались. Свитера шерстяные какие-то нелепые были".
Канадский форвард Иван Курнуайе вспоминал: "Все, что мы тогда знали о нашем сопернике – это то, что у них были неважные коньки, плохонькие клюшки и шлемы. Признаюсь, мы не очень уважали советских игроков".
Что касается чрезмерной грубости канадцев на льду, то приведу на этот счёт мысли Валерия Харламова после того, как он вместе с командой посетил матч регулярного чемпионата НХЛ в качестве зрителя.
Нападающий указал на такой момент: "Хоккеисты не грубили столь же беспардонно, не дрались так нагло, как в матчах с европейцами...Силовая борьба велась по правилам, без тычков, ударов исподтишка, без запугивания друг друга..."
Далее Валерий Борисович сделал следующий вывод: "...опытные, давно выступающие в лиге хоккеисты друг друга уже знают достаточно хорошо и потому играют, а не дерутся. А вот европейских хоккеистов они знают меньше, и оттого-то стремятся проверить нас на прочность, на стойкость".
Наш спортсмен также обратил внимание на то, что зрители трибунах поддерживают свою команду, невзирая на ошибки и промахи игроков: "А вот на наших стадионах иная картина. У нас если ошибешься, то тут же можешь услышать, что «пора проснуться», «пора играть» или, напротив, «пора на пенсию». И это, заметьте, армейцы слышат от поклонников ЦСКА, а не от болельщиков «Динамо» или «Спартака»
Но вновь вернемся к советским болельщикам. Повторюсь, что значительная часть из них уважала канадских оппонентов. Но в то же время были среди них и свои антигерои. К ним можно отнести Бобби Кларка за его неспортивную выходку по отношению к Валерию Харламову в ходе серии 1972 года.
Кстати, весьма грубо сыграл Кларк и против Александра Мальцева. Но для динамовца тогда всё обошлось без серьёзных повреждений. Вообще, к Бобби Кларк - личность достаточно неоднозначная даже у себя на родине.
Нельзя не указать филадельфица Эда ван Импа и представителя "Брюнз" Уэйна Кэшмена, которые в ходе клубной Суперсерии 1975/1976 года также "отличились" своей грязной игрой по отношению к советским хоккеистам.
А если взять небезызвестного Фила Эспозито, то в московской серии матчей 1972 года он стал значительно меньше грубить и пытаться кого-то запугать, нежели в предшествующих встречах на североамериканских аренах.
В дальнейшем среди канадских профи появились и те, чьи имена были в бо́льшей степени на слуху. А наши любители хоккея даже испытывали к ним определённые симпатии.
К ним можно отнести вратарей Кена Драйдена и Джери Чиверса, защитников Бобби Орра, Лари Робинсона, Сержа Савара, Пола Коффи, а также нападающих Горди Хоу, Ивана Курнуайе, Пита Маховлича, Ги Лафлера, Бобби Халла, Марселя Дионна. Затем, в 80-е, к ним добавился и Уэйн Гретцки.
И в завершении приведу занимательный отрывок из книги Станислава Гридасова "Кристальные люди": "Безликие синенькие и красненькие хоккеисты заменяются в уме на героев из «Монреаль Канадиенс» и «Торонто Мэйпл Лифз»... Одной рукой я играю за красных, другой – за синих, и «Монреаль», конечно, побеждает. Во-первых, отменно стоит Кен Драйден. Во-вторых, Ги Лафлер забрасывает как хочет". Речь идёт о детских воспоминаниях во время игры настольном хоккей.
Пишите комментарии, ставьте "лайк" и подписывайтесь на мой канал. Впереди Вас ждёт много нового и интересного.