Сегодня мы решили посвятить наши чайные литературно-художественные чтения дореволюционному быту сельских учителей.
В 1883 году жанровый живописец и иллюстратор литературных произведений Константин Андреевич Трутовский (1826-1893) написал картину «Сельская учительница».
В то время сельские (земские или народные) учительницы выходили из епархиальных училищ или старших классов женских гимназий. На картине мы видим молодую учительницу в бедной, явно нетопленной избе. Старик-крестьянин – скорее всего школьный сторож – держит в руках кувшин для воды и маленький, явно «господский» самовар. Очевидно, он собирается поставить его для учительницы. Понять исторический контекст картины поможет очерк «Сельская учительница» из цикла «Мелочи жизни», опубликованного Михаилом Евграфовичем Салтыковым-Щедриным в 1887 году.
Героиня очерка – Анна Петровна Губина. «Она была сирота, даже не знала, кто были ее родители. Младенцем ее подкинули, и сострадательная хозяйка квартиры, у дверей которой она очутилась в корзинке, сначала поместила ее в воспитательный дом, потом в приют и, наконец, в училище, где она и получила диплом на звание сельской учительницы. Затем сострадательная душа сочла свой долг выполненным и отпустила ее на все четыре стороны, снабдив несколькими платьями и давши на дорогу небольшую сумму денег. После этого Губина очутилась в селе». Сама Анна Петровна не могла бы ответить четко на вопрос: стала ли она сельской учительницей по призванию или же от безысходности.
«Получила диплом учительницы, потом открылось место на пятнадцать рублей в месяц жалованья, и она приняла его. Осенью, к началу учебного семестра, она приехала в село; ей указали, где помещается школа, и она осталась. К счастию, при школе было помещение для учительницы: комната и при ней крохотная кухня; а то бывает и так, что учительница каждую неделю переходит из одной избы в другую, так что квартира насадительницы знаний представляет для обывателей своеобразную натуральную повинность...Школа помещалась в просторном флигеле, который при крепостном праве занимал управляющий имением и который бывший помещик пожертвовал миру под училище. Места для учащихся было достаточно, но здание было старое, и крестьяне в продолжение многих лет не ремонтировали его. Печи дымили, потолки протекали, из всех щелей дуло».
«Исподволь устроилась она, однако ж, и в школе, и у себя в каморке. Вместо мебели ей поставили простой, некрашеный стол и три табуретки; в углу стояла кровать, перешедшая, вместе с домом, от управляющего; в стену вбито было несколько гвоздей, на которые она могла вешать свой гардероб. При школе находился сторож, который топил печи и выметал с вечера классную комнату. Насчет продовольствия она справилась, как жила ее предшественница, и получила ответ, что последняя ходила обедать к священнику за небольшую плату, а дома только чай держала. Священник и ее охотно согласился взять на хлеба... – Я не из корысти, – сказал он, – а жалеючи вас: кто же вам будет готовить? Здесь вы не только горячей пищи, и хлеба с трудом найдете. Мы за обед с вас пять рублей в месяц положим. Лишнего не подадим, а сыты будете. Станете ходить каждый день к нам и обзнакомитесь; и вам и нам веселее будет. Ежели какие сомнения встретите, то за обедом общим советом и разрешим».
Анна Петровна рассчитала, что «если будет тратить пять рублей на обед да пять рублей на чай и баранки, то у нее все-таки останется из жалованья пять рублей», что было по ее скромным запросам достаточно. «Квартира была готовая, и она устроилась в ней, как могла, хотя каждый день выгонял ее часа на два из дома угар. Одежды она привезла с собой довольно, так что и по этой статье расходов не предстояло».
Мужики побогаче – отцы отданных в учение детей, периодически приносили учительнице «кульки», например, «чаю полфунта, сахару, ветчины и гостинцу».
В 1896-1897 годах знаменитый жанровый бытописатель России Владимир Егорович Маковский написал сюжет «Приезд учительницы в деревню», который потом воспроизвел в разных вариантах.
Маковский изобразил крестьянскую усадьбу где-то на юге России. Деревенская баба для встречи только что приехавшей учительницы растопила самовар, поставила «гостевые» чайник и чашки, угощение: крынку с молоком, вареные яйца и картошку, огурцы. Однако учительница грустна, смотрит в одну точку.
О том, жизнь сельской учительницы часто заходила в тупик моральных и материальных трудностей, отрыва от привычных культурных ценностей, великолепно написал Антон Павлович Чехов в рассказе 1897 года «На подводе». Современники писателя отмечали его внимание к тяжелому положению народных учителей. В подмосковном селе Мелихово, где Чехов прожил с 1892 по 1899 год, по его инициативе была выстроена земская школа.
Героиня чеховского рассказа Марья Васильевна была сельской учительницей тринадцать лет. «О том прошлом, какое было до ее поступления в учительницы, она уже отвыкла вспоминать – и почти все забыла. Когда-то были у нее отец и мать; жили в Москве около Красных ворот, в большой квартире, но от всей этой жизни осталось в памяти что-то смутное и расплывчатое, точно сон. Отец умер, когда ей было десять лет, потом скоро умерла мать… Был брат офицер, сначала переписывались, потом брат перестал отвечать на письма, отвык...». «В учительницы она пошла из нужды, не чувствуя никакого призвания; и никогда она не думала о призвании, о пользе просвещения... И когда тут думать о призвании, о пользе просвещения? Учителя, небогатые врачи, фельдшера при громадном труде не имеют даже утешения думать, что они служат идее, народу, так как все время голова бывает набита мыслями о куске хлеба, о дровах, плохих дорогах, болезнях. Жизнь трудная, неинтересная, и выносили ее подолгу только молчаливые ломовые кони, вроде этой Марьи Васильевны; те же живые, нервные, впечатлительные, которые говорили о своем призвании, об идейном служении, скоро утомлялись и бросали дело».
Чехов описывает трудный быт Марьи Васильевны. «Утром холодно, топить печи некому, сторож ушел куда-то; ученики поприходили чуть свет, нанесли снегу и грязи, шумят; все так неудобно, неуютно. Квартира из одной комнатки, тут же и кухня. После занятий каждый день болит голова, после обеда жжет под сердцем. Нужно собирать с учеников деньги на дрова, на сторожа и отдавать их попечителю, и потом умолять его, этого сытого, наглого мужика, чтобы он, ради бога, прислал дров. А ночью снятся экзамены, мужики, сугробы. И от такой жизни она постарела, огрубела, стала некрасивой, угловатой, неловкой, точно ее налили свинцом, и всего она боится, и в присутствии члена управы или попечителя школы она встает, не осмеливается сесть, и когда говорит про кого-нибудь из них, то выражается почтительно «они». И никому она не нравится и жизнь проходит скучно, без ласки, без дружеского участия, без интересных знакомых». При этом, «ей крестьяне не верили; они всегда так думали, что она получает слишком большое жалованье – двадцать один рубль в месяц (было бы довольно и пяти), и что из тех денег, которые она собирала с учеников на дрова и на сторожа, большую часть она оставляла себе. Попечитель думал так же, как все мужики, и сам кое-что наживал с дров и за свое попечительство получал с мужиков жалованье, тайно от начальства».
По сюжету рассказа Марья Васильевна на подводе возвращается из города, куда ездила за жалованьем. В одном из сел ее возница делает остановку у трактира, где «было много народа, всё извозчики, и пахло тут водкой, табаком и овчиной». Авторская деталь: идут шумные разговоры, за стеной играют на гармонике, распаренные чаем и духотой мужики пьют уже водку и пиво, а Марья Васильевна пьет чай. Казалось бы, она отдает дань «городским» привычкам из прошлой жизни, но «Марья Васильевна пила чай с удовольствием и сама становилась красной, как мужики, и думала опять о дровах, о стороже…». Чаепитие Марьи Васильевны в трактире зарисовал Александр Петрович Апсит (1880-1943) – популярный журнальный и книжный иллюстратор, автор пасхальных открыток и политических плакатов.
Художник Николай Петрович Богданов-Бельский (1868-1945) родился в ныне уже несуществующей деревне на территории Нелидовского района Тверской области. Он был внебрачным сыном батрачки и фамилию Богданов (на Руси приемных и внебрачных детей называли «богоданными») получил от крестившего его священника. Приставку же Бельский (по месту рождения в Бельском уезде) даст художнику при получении им звания академика живописи в 1905 году император Николай II. Мальчику повезло: в 1872 году в соседнее село Татево вернулся родившийся здесь дворянин, ученый, член-корреспондент Петербургской Академии наук, профессор Московского университета Сергей Александрович Рачинский (1833-1902). Рачинский выстроил в Татеве на свои средства первую в России сельскую школу с общежитием для крестьянский детей, стал в ней учителем. (Всего же Рачинский основал 18 школ с числом учащихся в них до тысячи человек). По субботам и в воскресные дни порядок дня в школе был особый особый: после бани и чаепития устраивались народные чтения, на которые собирались ученики и их родственники, крестьяне из соседних деревень.
И Николай Богданов стал одним из учеников школы в Татеве, а в 1881 году Рачинский отправил его в иконописную мастерскую при Троице-Сергиевой лавре, выделив ежемесячное содержание. Возможно поэтому сюжеты многих картин Богдана-Бельского были посвящены сельской школе. Большую часть «крестьянских» полотен художник создал в селе Островно (сейчас – Удомельский район Тверской области), в которое приезжал в сезоны пленэра с 1907 по 1920 год. Из воспоминаний учителя школы в Островно: «Николай Петрович... школу нашу часто рисовал... В школе нашей была у него и любимая парта, за ней ребят рисовал. Дети так ее и звали – Николая Петровича парта».
Сцены чаепития в гостях у учителей на картинах Богданова-Бельского проникнуты теплотой – и как память о тех годах, что провел он в сельской школе в Татеве, и как дань труду учителей в Островно.
И если на картине «В гостях у учителя» мы видим за чаепитием и беседой деревенских мужиков, то на картине «Именины у учительницы» за самоваром изображены крестьянские дети, прилежно пьющие чай из блюдечек. Сохранились воспоминания Агафьи Ниловны Крыловой (1903-2003), о том, как были написаны «Именины у учительницы». «Николай Петрович писал на балконе дома Ушаковых (старинный дворянский особняк в Островно, который арендовал художник). Николай Петрович говорил мне: «Беги в Клопинино, позови ребятишек позировать». (Бедная деревня была, сейчас и следов не осталось). Переодевали их в специальные белые рубашки. Давали мне записку к купцу Евсееву и денег, чтобы я купила баранок для детей. Наталья Анатольевна, жена Николая Петровича, говорила мне: «Грей скорее самовар для ребят». Сидели все вместе за круглым столом, пили чай с баранками, чтобы во время работы они не отвлекались от голода».
Позже Богданов-Бельский выполнил несколько вариантов сюжета «Именины у учительницы». Так, например, созданная в 1920-х годах картина называется «Гости учительницы».