1606 год
Россия
Избрание Василия Шуйского царем многим не понравилось, не только среди сторонников Лжедмитрия, но и среди бояр, окружения нового царя.
В результате, только за июнь против Василия Шуйского несколько раз настраивали москвичей.
Скоропостижное венчание на царство Василия Шуйского не по канонам и традициям (смотри публикацию «Что неправедно начинается…») подорвало доверие не только к Шуйскому, но и к патриарху Гермогену.
Так 12 июня Шуйский в сопровождении патриарха выехал из Москвы, чтобы встретить гроб с телом царевича Дмитрия (смотри публикацию «Один из приёмов информационной войны XVII века»). Тогда толпа едва не забросала царя и патриарха камнями. Хорошо, дворянская конница разогнала толпу.
16 июня в продолжение целого утра Москва горела (говорили о поджогах).
20 июня в первой половине дня произошёл пороховой взрыв у дворца Шуйского*. Был разрушен ряд зданий. Погибло много народа.
Спустя два – три дня на воротах многих бояр, дворян и иностранцев, было написано, что царь Василий Иванович Шуйский приказывает народу разорить эти дома, как дома предателей. К утру начали собираться желающие исполнить царскую волю, а точнее пограбить. Собралось несколько тысяч вооружённых москвичей. Василию Шуйскому пришлось лично убеждать толпу, что ничего подобного он не велел. Вооружённых москвичей еле удалось угомонить, чтобы не допустить погромов указанных домов.
Среди тех, кто разводил смуту, были родственники и друзья князя Фёдора Ивановича Мстиславского, названного в завещании покойного царя Фёдора Ивановича (правил в 1584-1598 гг.), одним из законных кандидатов на трон царя России. И хотя сам Фёдор Иванович был категорически против избрания его царем, заявляя, что лучше стать монахом, чем царём в столь смутное время, его родственники с ним не соглашались. Возглавляемые боярином Петром Никитовичем Шереметевым из рода Нагих, родичи Мстиславского намеревались посадить Фёдора Ивановича на трон явочным порядком, то есть, поставить его перед фактом. Народ избрал, будь добр царствуй!
25 июня, в воскресенье, на Лобном месте у ворот крепостного двора к выходу Шуйского созвали от его имени народ, под предлогом, что царь хочет говорить с ними. Узнав, что народ собирается от его имени на площади, Василий Шуйский был весьма удивлён и напуган. Он, не трогаясь с места, велел разыскать тех, кто затеял указанное собрание.
Позже Шуйский всё-таки вышел к народу, и начал упрекать москвичей в непостоянстве. Заявив, что раз они его избрали, они вправе его и низложить, Шуйский протягивая к собравшимся царский посох и шапку, предложил избрать царём вместо него того, кто им по нраву. Но так дальше продолжаться не может, и те, кто умышляет на царя, хочет убивать и грабить иностранцев, должны быть найдены и наказаны. Тут собравшиеся дружно закричали: что они присягнули Василию Шуйскому в верности и послушании, что они все хотят умереть за него и что пусть те, кто окажутся виновными, будут наказаны. Тогда Василий Шуйский велел народу расходиться по домам, кроме пятерых, которых схватили люди Шуйского и обвинили зачинщиками данного сбора жителей Москвы. Все схваченные были приговорены к публичному битью кнутом. Все они оказались людьми Фёдора Ивановича Мстиславского. Но перед их наказанием народу объявили, что князь Мстиславский ни в чём не виновен, а это всё происки боярина Петра Никитовича Шереметева. Петра Шереметева арестовали и отправили в ссылку. До места назначения боярин не доехал: скончался в дороге от плохой пищи**.
27 июня около полуночи занялся пожар во дворце, где находился Шуйский. Длился пожар четыре часа и нанёс большой ущерб.
Ко всему этому добавилось наводнение. Реки, протекающие через Москву, выступили из своих берегов. Вода была столь высока, что около тысячи домов отчасти было подмыто, отчасти разрушено.
В то же время распространилась молва, будто бы царь Димитрий спасся от смерти и своих гонителей, и стало известно, что многие города юга России отказались признавать Василия Шуйского своим царём.
* явно диверсия, судя по масштабам взрыва
** источник врёт. Пётр Никитич Шереметев был отправлен в ссылку из столицы на воеводство в Псков. В 1607 году псковские пригороды Себеж, Опочка, Красный, Остров и Изборск присягнули на верность Тушинскому вору. Однако псковский воевода Пётр Никитич Шереметев, имевший большой гарнизон и пользовавшийся поддержкой большей части псковичей, сохранил верность царю Василию Ивановичу Шуйскому. Во главе мятежников в Псковской области встал дворянин Фёдор Кириллович Плещеев, который привел к присяге самозванцу все остальные псковские волости. 1 (11) сентября 1608 года псковичи впустили к себе в город повстаческие отряды под командованием дворянина Фёдора Плещеева. Псковский воевода Пётр Никитич Шереметев и его сторонники из числа зажиточных горожан были заключены в темницу. В следующем 1609 году в Псков прибыла тушинская делегация, чтобы склонить пленного воеводу Петра Шереметева и сидевших в темнице «нарочитых града мужей» принести присягу Лжедмитрию II. Боярин Пётр Никитич Шереметев, отказавшийся принести присягу на верность второму самозванцу, 13 (23) июня 1609 года был удушен в темнице.
(Источники: Велевицкий, Геркман, Дневник Марины Мнишек, Дневник польских послов, Иное сказание, Конрад Буссов, Маржерет, Мартин Бер, Масса, Новый летописец, Татищев, т. 4)