В подземной темнице, тускло освещённой светом факелов, принц Риан, не в силах усидеть на месте, нервно шагал по каменному полу. Молниеносные мысли, как тени, беспокойно метались в его голове. Его взгляд был устремлен в пустоту, в мире не существовало ничего, кроме ощущения утраты. Он повторял её имя, словно это могло изменить хоть что-то.
— Аэлианна! — его голос эхом разносился по холодным стенам, как неясный крик в пустоту.
Вдруг звук шагов прорезал тишину. Дверь в коридоре с громким скрипом открылась, и в проёме возник один из похитителей — широкоплечий мужчина с каменным лицом. Его взгляд был полон безразличия.
— Перестань орать, — буркнул охранник, скрещивая руки на груди. — Здесь никого нет, кроме тебя.
Риан резко обернулся, его лицо выражало смесь ярости и отчаяния. Он подошёл к решётке, его ладони обхватили прутья, а глаза сверлили охранника, будто тот был единственным источником его беспокойства.
— Мерзавцы! — выкрикнул он, его голос дрожал от напряжения. — Вы её убили! Вы... вы убили Аэлианну!
Охранник лишь фыркнул, его лицо не выражало ни малейшего сожаления.
— Никто её не убил. Вырубили чуть-чуть, придёт в себя — уйдёт домой.
На мгновение Риан замер, его сердце наполнилось слабой надеждой. Но эта надежда быстро уступила место ярости. Он снова схватился за прутья:
— Вы хоть понимаете, что сделали? Девушка в золотых доспехах, одна, в мрачном лесу вашего мира — это же верная смерть! Вы подвергли её опасности. Что бы вы ни задумали, ничего не выйдет! Я никогда не прощу вам этого!
Похититель усмехнулся, словно не воспринял угрозу всерьёз. Риан сник, и опустив голову прошептал:
— Я должен был сказать ей... она… Я никогда не встречал такой, как она. С такой лёгкостью, с такой решимостью! И я так и не сказал ей, как важна она для меня!
Он снова подскочил к решётке, его лицо было искажено отчаянием, а в глазах читалась обида на самого себя.
— Почему я не сказал? — выкрикнул он, глядя на своего похитителя, как будто лишь он мог дать ответ — Почему не признался, когда была возможность?! А теперь... Теперь я, наверное, уже никогда не увижу её снова. Никогда не скажу ей, как она изменила всё!
Его плечи опустились, и он с трудом сглотнул ком в горле. Внутри него росла тяжесть, не оставляющая ни малейшего пространства для облегчения. Он был не просто расстроен. Он был сломлен. И весь его мир теперь казался пустым и лишённым смысла.
— Я был дураком, — прошептал Риан, а потом, как будто оспаривая свои слова, повторил: — Я был дураком! Почему я не сказал ей?!
Охранник вздохнул, стиснув зубы, и, наконец, выдохнул:
— Да будет тебе так убиваться, из-за какой-то девчонки. — Он открыл дверь клетки и рывком выдернул из нее принца:
— Хватит пустой болтовни. Пора идти к королю.
Замок короля мира Тьмы возвышался над чёрной равниной, как гигантская тень, поглощая свет. Его стены, будто из ночного неба, слабо отражали тусклый свет, а витражи, выполненные в виде ночных сцен, казались живыми, и лишь их мерцание нарушало мрак. Величественные башни, казалось, терялись в облаках тумана.
Когда Риана ввели в тронный зал, его сердце на мгновение замерло от сочетания красоты и ужаса, которое царило здесь. Колонны, украшенные тонкой резьбой из оникса, словно корни древних деревьев, поддерживали высоченный потолок, покрытый мерцающими созвездиями, будто ночное небо само нашло своё место в этом зале.
В центре зала возвышался трон, массивный и строгий, украшеный рубинами, сверкавшими тусклым огненным светом, будто хранящими в себе воспоминания о прошлом, которое, возможно, никто уже не помнил.
Принца силой бросили на пол перед королём Тенебрисом — высоким мужчиной с проницательным взглядом и тяжёлой короной из тёмного металла. Король поднялся, его глаза сузились от недоумения:
— Кто... что...? Как это понимать? — голос короля был низким и грозным, в нём не было никакой опаски, только безмерное недоумение. Он казался уверенным, словно его слова могли пробить любые стены.
Один из похитителей, всё ещё стоящий рядом с Рианом, шагнул вперёд, склоняя голову перед королём, сказал с подчёркнутым почтением:
— Ваше Величество, мы захватили наследника мира Света, чтобы убедить их прекратить пересекать нашу границу и портить урожай.
Король вздрогнул. Его рука, держащая посох, резко опустилась на пол с таким грохотом, что воздух вокруг этого звука как будто сам загудел от силы удара. Его лицо побагровело от гнева, а глаза сверкнули.
— Вы что, совсем обезумили?! — его слова звучали как раскаты грома, оглушающие и бескомпромиссные. — Захватить принца мира Света? Вы хоть понимаете, к чему это может привести? Война — это последнее, что нам нужно! Вы понимаете, что натворили?
Король не сдерживался. Его лицо исказилось в ярости, а голос звучал всё резче, как приговор. В его словах слышалась не только злость, но и удивление от такой глупости. Неужели его подданные могли быть настолько неразумными?
Взгляд короля снова обратился к Риану, который стоял на коленях перед ним, с горечью и сожалением в глазах. Тот, казалось, был готов принять любые слова, даже самые жестокие. Страх за Аэлианну был слишком велик, чтобы он мог сосредоточиться на чём-то другом. Он молчал, лишь изредка вскидывая взгляд на этого страшного правителя, чувствуя, как растёт в нём отчаяние.
Король, наконец, немного успокоившись, взглянул на Риана, его лицо стало менее жестким, но по-прежнему полным власти и тяжести.
— Принц Риан, прошу прощения за этот ужасный поступок. Эти глупцы действовали без моего разрешения, — его голос стал менее грозным, но всё равно оставался строгим, как приказ. — Вас немедленно отведут в гостевые покои, дадут еды и мягкую постель.
Король повернулся к своим советникам, и его слова стали ещё более решительными.
— Созвать совет! Нам нужно срочно решить, как уладить эту ситуацию.
Риан едва заметно сжался, когда его подняли с пола. Он почувствовал, как его тело снова наполняется бессилием. Стражники, которые сопровождали его, вели его через зал с такой отчужденностью, что принц ощущал, как если бы был уже мертвым. Он мельком обернулся на короля, который вновь отдавал приказы своим подчинённым. В его душе что-то дернулось, как лучик надежды, что, возможно, этот кошмар удастся разрулить. Но мысль о том, что могло бы случиться с Аэлианной, не покидала его ни на минуту.