Направо пойдёшь – коня потеряешь. Налево пойдёшь – в тюрьму попадёшь. Прямо пойдёшь – смерть найдёшь. Начав писать про Новосибирский электродный завод, немножко ощутил себя тем путником, который оказался у сказочной развилки дорог, где камень указательный лежит. Огромный фотоархив, все выпуски «Сибирского электродчика» с момента моего прихода. Это очень большой объем информации. А знакомые уже начали писать в личных сообщениях о совместных историях, которые тоже можно будет вспомнить. Но сегодня будет материал по просьбе человека не из мира живых…
15-го января мне приснился один из первых людей, кого я встретил на заводе – Игорь Михайлович Захаров – начальник штаба ГОиЧС НовЭЗа. Кстати, впервые в своих воспоминаниях использую сокращение Новосибирского электродного завода – НовЭЗ.
С Игорем мы пересекались ещё в Искитимской газете. Моя коллега, ныне редактор Искитимки, Ирина Голиченко, писала про него материал «Серые гуси», а я оформлял заголовок. Так, вроде, называли тактический бомбардировщик СУ-24 на котором совершал боевые вылеты майор Захаров. Он летал в небе Польши, Азербайджана, Казахстана, Афганистана.
Захаров был частым гостем редакции «Сибирского электродчика». Он был многогранным человеком – вел активную общественную деятельность, занимался патриотическим воспитанием молодёжи, руководил поисково-спасательным отрядом, писал стихи. Катал детей и взрослых на воздушном шаре по праздникам. Меня тоже поднял в небо в 2003 году на праздновании Дня металлурга.
«Беда завода в разобщённости людей. Предупреждение чрезвычайных ситуаций, устранение возможных рисков – основная задача, но решить её сможет только сплочённый коллектив», - говорит Захаров на страницах «Сибирского электродчика» №40(879) от 04.07.2001 года. Кстати, это был первый мой номер Электродчика, который я сверстал на НовЭЗе.
Он категорически не переваривал бюрократию и отношение руководства к штабу ГОиЧС как некому обязательному элементу с которым приходиться мириться. Раз нужен по законодательству – пусть будет, а вот финансировать, да ну его… В этом же материале Игорь сетует на непонимание и недоверие со стороны отдельных руководителей. Возможно, это стало одной из причин его ухода с завода.
Не стало Игоря Михайловича Захарова 15 сентября 2017 года, но, я уверен, он живёт сегодня в памяти многих людей.
В поиске фотографий Захарова, обнаружил одно мероприятие – тренировку по ГОиЧС на НовЭЗе. И на меня взглянуло ещё несколько человек, которые уже давно по ту сторону жизни. Двое из охраны труда: Михаил Ласточкин, Александр Шпаков, и наш - Александр Рубижанский. Через Захарова напомнили о себе и своей причастности к НовЭЗу.
Михаил Петрович Ласточкин мне запомнился как дотошный человек. Сейчас в моде слово «душный». Практически после каждого выхода Электродчика звонил и начинал докапываться до каких-то мелочей. То запятая не там, то слово не то. А однажды приключился у меня с ним конфликт…
Первым редакционным цифровым фотоаппаратом был Olympus 720uz. Надёжный, по функционалу для нашей газеты вполне годный. Удобно, что на пальчиковых батарейках. Я сразу приобрел два комплекта аккумуляторов и зарядное устройство. Таким образом, фотоаппарат был как пионер «всегда готов». Но иногда случались «долгие» съемки, когда два комплекта разряжались.
Так получилось, что я работал с фотоаппаратом до вечера, израсходовал оба комплекта. Приехав утром, поставил аккумуляторы на зарядку. Редакционных заданий не было, всё шло по плану. И тут звонит Ласточкин. Требовалась какая-то срочная фотосъемка.
Редактора ещё на месте не было, зама тоже – я один на один с ТОПом по охране труда. По умолчанию, редакция подчинялась всем топ-менеджерам уровня замдиректора. Я совершенно спокойно объясняю ситуацию, что аккумуляторов нет, и если мне дадут батарейки, то я готов исполнить поручение.
Ласточкин вдруг заводится, грозит директором, начинает на меня орать, в ответ я тоже ору, что напишу директору объяснительную, даже уже сажусь писать. Он кладёт трубку.
Я весь трясусь – всё-таки, кто он и кто я на заводе. Но продолжения дело не получает, а позже я узнаю вот что. Мой знакомый, Александр Шпаков, который работал в подчинении у Ласточкина, рассказывает.
- Вызывает меня. Захожу – его всего трясёт. Курит, руки дрожат. Всё, говорит, пиз…ц. Слободчиков на меня директору докладную пишет…
Он реально испугался. И вот почему. Михаил Петрович был уникальным специалистом, который абсолютно точно знал ценность «бумажного дела». Для него написать что-то руководству, было очень серьёзным шагом, и он представлял последствия. Шпаков его уболтал, сказал, что поговорит со мной. Разошлись мирно.
А вот что рассказывали люди про Михаила Петровича. Вроде как он увлекался по молодости хиромантией. Серьёзно и дотошно, как и любым делом, за которое брался. И вот, когда освоил до такой степени, что его предсказания начали сбываться – испугался и забросил это дело. Насколько это правда не скажу, всё со слов другого человека. Но точно могу сказать, что смерть Михаила Ласточкина стала огромной потерей не только для Новосибирского электродного завода, но и группы Энергопром в целом.
Саша Шпаков – был моим соседом. Я жил в Ложках на улице Нагорной, 20, а его дом был прямо у меня под окнами. Как-то отмечали что-то. Приехали пьяные, ещё и к нему зашли. У него домина огромный – сверху и снизу этаж. Внизу большущий зал, бильярдный стол, барная стойка, тут же всякие закрома, наливки…
Погудели знатно, он мне ещё гипсового Иисуса Христа подарил. Потом повёл провожать. Пока до моего пятого докондыляли, я пару раз Иисуса уронил, нос отколол. Но не разбил. Позже бабушке отдал.
Часто на работу вместе катались. В общем, как-то общались. Уже проживая в Новосибирске, заезжал к нему в гости. Потом узнал печальную новость, что Саши больше нет.
В общем, благодаря тому, что Игорь Захаров заглянул ко мне в сновидения, вспомнил и его, и других.
Продолжение следует…
Ранее:
Об электродном. Воспоминания одного редактора. 1-4
Об электродном. Воспоминания одного редактора. 5. Завод с характером.