Помню, как ждал каждую новую серию «Твин Пикса», который шёл по телевизору по воскресеньям. Не всё было ясно с сюжетом, вопросов было больше, чем ответов, но важнее была завораживающая атмосфера, в которой за буколической картинкой кишели тайны и жуть.
Работы Дэвида Линча не спутать с чьими-либо другими. Он не принадлежал ни к какому движению и не вписывался в жанры. Его творения всегда казались странно оторванными от конкретной эпохи или места, что делало их ещё более поразительными и тревожными.
Это были истории ужасов, в которых обыденное смешивалось с чудовищным, которые возникали из ландшафта снов или кошмаров. Они озадачивали, словно пропущенные сквозь жернова сюрреализма сказки братьев Гримм, только их было гораздо сложнее расшифровать. Что заставляло скептиков задаваться вопросом, есть ли у самого режиссёра ключ к разгадке.
Линч вышел из мира экспериментального визуального искусства, он остался верен своим панковским, аутсайдерским корням. Хотя ему удалось протиснуться в мейнстрим, он продолжал быть авангардистом, его продукция была такой же сложной, уникальной и непредсказуемой, как на старте.
Выход сериала «Твин Пикс» стал сенсацией. В центре внимания мистического детектива — жуткие события в городке, затерянном среди горных пиков и лесов. Атмосфера непроницаемой тайны и сгущающегося ужаса была подчёркнута музыкой Анджело Бадаламенти, а загадки сюжета породили бесконечные спекуляции среди поклонников.
Хотя Дэвид Линч в первую очередь известен десятью художественными фильмами и телесериалом «Твин Пикс», более полувека он неустанно занимался и иным творчеством, пусть даже значительная часть того его работа не достигла поверхности популярной культуры.
В 2001 году Дэвид Линч вышёл из сумрака и начал выпускать авторские пластинки — жутковатые и потусторонние, как его фильмы. В основе — холодный параноидальный блюз, хотя мэтр не гнушается лёгкой электроники. Всё началось с экспериментального дебюта «BlueBob».
Через 10 лет вышел блюзовый альбом «Crazy Clown Time». В 2013 году появилась и третья пластинка «The Big Dream». Утопленная в реверберации гитара и надтреснутый голосок сопровождают мелодии причудливого мира, населенного архетипами кино: роковой женщиной в «Star Dream Girl», нежной романтичной особой в «The Big Dream», девушкой со странностями в «Say It».
С тех пор Линч продолжил свою серию музыкальных коллабораций. В частности, выпустив две пластинки с певицей и автором песен Chrysta Bell «Somewhere in the Nowhere» (2016) и «Cellophane Memories» (2024). Все песни для дебютного альбома Кристы Бэлл были написаны Линчем. В третьем сезоне «Твин Пикса» певица сыграла роль агента ФБР Тамары Престон.
Что реально, а что ложно? Как отличить истину от разгула воображения? Это лишь некоторые из вопросов, которые Линч задавал в своих работах. В его фильмах детали повседневной жизни нередко трансформируются в нечто отвратительное, нелепое и жестокое — или, по последним стандартам, в то, что выдаётся за норму.
Сверхъестественный талант Дэвида Линча заключался в способности подключаться к коллективному бессознательному, высекая искры, которые освещают тьму привычной реальности проблесками великого неизвестного, которое мы несём внутри. Может быть, это душа. Может быть, что-то за её пределами.
В основе экзистенциального линчевского кошмара лежит постоянная возможность того, что всё вот-вот развалится. Это дестабилизирующее чувство резонирует с нынешними временами. Сам Линч нашёл спасение в трансцендентальной медитации, которой занимался много лет, не пропуская практику ни на один день. И верил в лучшее: «Мир движется не к чему-то хорошему, но к великому. Нам просто нужно пройти через эту встряску».
Будем помнить!