Мы ждали беременность год. Это первая беременность, и проходила она, как по мне, довольно тяжело. С 6 по 11 неделю был жуткий токсикоз. Я лежала пластом, пока не прокапали. Мне не помогало вообще ничего, я скупила все, что можно для таких случаев. Гулять и дышать воздухом я так же не могла из-за слабости, и поэтому с марта месяца я жила под двумя одеялами и с открытым окном. Реагировала на все запахи. Есть могла лишь макароны с куриной грудкой. Всё остальное лезло обратно.
ПДР стоял на 9.11.2023. Примерно с сентября я впервые почувствовала тренировочные схватки, и спать по ночам я перестала вообще. Приближался день Х.
7.11 я почувствовала, что живот тянет, не так как обычно. Я позвонила в роддом и объяснила всю ситуацию. Мне сказали, что схваток нет, приезжать не стоит. «Отдыхайте, мол, дома, спите». Ну, я приняла душ и смогла уснуть. Муж ходил и говорил, что нужно срочно ехать, и каждые тридцать минут задавал вопрос: «Едем?»
8.11 всё так же было тяжело, и живот тянул. Я уже понимала, что сегодня или завтра. Начала засекать время. Промежуток был: то час, то два, то полчаса, то 10-15 минут. И так целый день. Я дико хотела есть, но все вокруг говорили, что много кушать нельзя, чтобы было легче.
И вот, 00:00 9.11. Промежуток уже от 7 до 15 минут, не больше 30. Живот всё потягивал, я раз пять приняла душ, уснуть у меня не получалось. Муж не вытерпел и вызвал скорую в районе 5 утра.
По приезду меня встретила молодая медсестра в приемном покое. Спросив про время, я дала ей листок. И она с недовольной «рожей» (да, девочки, именно так) сказала мне: «А что вы приехали? Это не схватки». На что я ответила, что мол, хорошо, сейчас позвоню тогда мужу, и он меня заберёт. И тут спускается врач, начинает смотреть. Раскрытие 2-3 пальца. Сказала, что я ещё не в родах, но о доме и речи быть не может. Меня сразу отправили на процедуры, в душ и проводили в родовую.
Лежу. А так страшно. Я не ждала от родов ничего хорошего, просто понимала, что ни я первая, ни я последняя. Рано или поздно всё равно рожу, беременной обратно из роддома уже не выйду. Роды — это дело такое, я почему-то считала, что вот все эти мучения, про которые пишут, — моя тема, поэтому просто молилась всем, кого знала.
За стенкой ужасно кричит девушка, по голосу было слышно, что это такие схватки. А мне медсестра подключила аппарат и сказала — поспать, а как тут уснёшь? И тут обо мне вспомнил мой ринит беременных, а капли в приемном покое... Я задыхалась минут 15, пока не пришла медсестра и не принесла мне капли.
Где-то часов в 7 утра ко мне пришла моя акушерка. Суровая женщина, строгая. Её первые слова: «Ну и зачем мы сюда пришли? В телефон играть?» (Думаю, ну всё, пипец). «Мы сюда пришли в первую очередь за ребёнком, поэтому предупреждаю сразу: делать будем всё так, чтобы он появился на свет здоровым». Поговорив со мной и рассказав, как они будут действовать, она тоже порекомендовала мне подремать, потому что врачей нет, а схватки очень слабые. Девушка за стенкой уже приутихла, и у меня слипались глаза.
Время 9 утра. И приходит врач. Раскрытие так и было 2-3 пальца, а вот схватки пропали. У меня ничего больше не болело и не тянуло. И я понимала, что всё так же хочу есть. Мне кажется, я всё время родов думала лишь о том, когда же меня покормят. Врач неаккуратно посмотрел, и схватки начали обратно нарастать. Но совсем не болючие. Даже слабее, чем боль при месячных.
Расспросил, сказал, что сегодня рожу, а воды у меня не отходили. В 11 он проколол мне пузырь. Как оказалось, у меня многоводие. Сливали с меня 15 минут.
И тут понеслась «душа в рай». Акушерка отправила на мяч, говорит — минут на 40. А я уже через 15 минут кричу ей: «Я больше не могу, из меня лезет!» Она отрицает, говорит, быть такого не может. Я ей снова: «У меня лезет!»
Она помогла встать и положила на кушетку, я даже ноги раздвинуть не успела, она начала кричать врача. Далее помню всё смутно. Не помню, как оказалась на кресле. Помню, что уже было совсем не больно, как будто просто растягивается всё внутри. Чувствую, как она движется, но не чувствую ни капли боли (единственное, с чем сейчас могу это сравнить — просто затруднённый поход в туалет).
Помню, как акушерка мне говорит: «Вдох», а у меня получается выдох. И наоборот. Ругала, но так нежно гладила меня по руке. В общем, на третью схватку я родила свою девочку.
И тут... тишина. Она не плачет. У меня первая мысль о самом ужасном. Но тут врач говорит: «Живая, девочка». Она как маленький лягушонок там что-то квакала и пускала пузыри. Мне её положили: маленькая, синенькая, холодненькая. Я спросила, почему она не плачет? Акушерка засмеялась: «Спокойная мама, спокойная дочь» (я не пискнула на кресле ни разу, скажу честно, моя мама мне запретила кричать).
Боже, у меня потекли слёзы от прилива любви к ней. Когда я была беременна, я боялась, не понимала, кого мне надо любить. И тут её забирают, а меня оставляют отдыхать. Не помню, как и что я там делала. Я только помню, как мне её принесли. И она лежала рядом на столе. И я не могла на неё насмотреться.
Моя девочка, 3130 г, 52 см, рождённая в 12:10. Моя самая любимая и нежная девочка.
Ад начался дальше. Сначала меня давили. Давили долго и жестоко. Акушерка говорила терпеть, это лучше чистки. Но позже сказала, что чистки мне не избежать, мол, не всё, и она уже ничего не может сделать.
Мне помогли встать. Посадили на каталку и повезли в палату, и тут я задаю вопрос: «А меня покормят?» Я никогда не думала, что печёные яблоки такие вкусные. Я до сих пор его помню, и у меня текут слюни.
Родились мы с кефалогематомой. И дело даже не в самой гематоме. Приходит врач-педиатр на следующее утро. Я на руках с дочкой, пытаюсь её накормить уже 4 часа. И с порога, назвав мою фамилию, говорит: «У вашей девочки гематома. Нужно срочно ехать в больницу. Она каменеет и давит ей на мозг».
Я, по-моему, даже прилегла, потому что и так сидела. Звоню мужу, маме, говорю и реву, просто в захлёб. Дочь я почти не видела, со мной она провела 1 ночь из 5 дней. Всё остальное время мне приносили её с 5 до 8 утра. И это мучило меня ещё сильнее. Мне не то чтобы еда, мне вода в рот не лезла.
Видеть её не давали. Кормить её не давали. Даже смотреть на неё через стекло — не давали. Я просто плакала до утра, прислушивалась, не плачет ли она от голода, не несут ли её. Я слышала каждого малыша на этаже.
И только одна нянечка разрешила мне в два часа ночи увидеть её, накормить из бутылочки, поменять. Нас отправляют в больницу на скорой. Отправляли в то же самое время, что и выписывали девочек.
Как же я завидовала: за девочками приехали родные, мужья с цветами, с шариками, папы берут на руки детишек. А наш папа только на фото видел ребёнка и неизвестно, когда увидит ещё.
Попав уже в больницу, педиатр-неонатолог была просто поражена тому, как до меня донесли о гематоме. А я до сих пор помню, как она спросила про дочь, про беременность, про роды, как сюда попали, и как я ей, глядя в глаза, снова заплакала и рассказала слово в слово, как сказала педиатр в роддоме, что гематома давит на мозг и что она каменеет.
И тут её глаза стали ещё больше. Конечно, ничего такого страшного там не было. Я даже не поняла, как и когда откачали 15 мл с гематомы. В общей сложности мы были в больницах 3 недели.
Сейчас я смотрю на дочь и понимаю, что такое настоящая, чистая, искренняя любовь. Я понимаю, что такое — свой ребёнок. К нему и относишься совсем по-другому. Его чувствуешь совсем по-другому.
С мужем было решено во время беременности, что нам будет достаточно одного ребёнка. Сейчас я понимаю, что хочу быть нужной ещё кому-то, что готова любить ещё одного ребёнка. Может быть, сходим ещё за одним.
🌺Мамочки, присылайте свои истории о беременности и родах. Публикуем анонимно, (по желанию). Многим первородящим девушкам нужны наши истории, чтобы примерно понимать как это будет и к чему готовиться.🌺
Не забывайте подписываться на наш канал https://dzen.ru/profile/editor/luizjana
Присылать ваши истории можно на почту📩
luiza33ibragimova@gmail.com или Ватсап (89288934853)
Мы обязательно опубликуем.