Прошедшая ночь для всех была тяжелой. Мало кто смог хорошо выспаться. Поэтому утро для всех выдалось нелегким. Томирис встала рано и, по обыкновению, решила искупаться в реке, надеясь, что никого в такую рань там не встретит. Она разделась и прыгнула в воду нагишом. Когда одежда не сковывала, купаться было намного приятнее. Она сделала несколько кругов по воде и уже развернулась и хотела плыть в сторону берега, но тут увидела Хана.
- Хан? – удивилась она.
- Доброе утро, - сказал он.
- Ты рано встал, - заметила она ми остановившись стала на ноги.
Сейчас ее тело было полностью погружено в воду.
- Не спалось. Вот, тоже решил окунуться, смыть ночную усталость, - ответил он.
Тут он обратил внимание на ее одежду, аккуратно сложенную на камне. Поверх всего лежала ее сорочка. Значит, она купалась без нее.
- Ты не мог бы отвернуться? – спросила она, и он сразу догадался, почему.
Ему страшно не хотелось этого делать, потому что все мысли сейчас были только о том, что она полностью обнажена. И эта мысль завела его настолько, что внутри все загорелось. Он буквально ощущал подступивший жар и удушье.
- Да, конечно, - еле выговорил он и медленно развернулся.
- Спасибо, - сказала она и стала выходить.
Она подошла к своей одежде и первым делом быстро надела сорочку, потом взялась за портки. Далее пошли рубашка, штаны, кожаный жилет и ремень.
- Можешь развернуться, - сказала она.
Хан развернулся и осмотрел ее с ног до головы. «Одета», - заключил он. Его глаза поднялись наверх и столкнулись с ее взглядом, и он снова замер. Не в силах больше ничего сказать или сделать, он стоял молча, как загипнотизированный кролик, ожидая своей участи. Томирис тоже оцепенела, в его взгляде было что-то особенное, то, чего она раньше не видела, и ей стало плохо. Будто весь кислород забрали из легких, а новый вдох ей нечем сделать. Она закашлялась и отвернулась.
- Я, пожалуй, пойду, не буду тебе мешать, - выпалила она и пошла прочь, пока ноги еще несли ее.
За завтраком Томирис пообщалась с отцом, и тот рассказал, что шаман намерен сегодня провести обряд. Томирис неожиданно испугалась этого сообщения. Она вдруг вспомнила о сомнениях и страхах Хана, и ей тоже стало страшно. Вдруг тех людей, которых он тогда похоронил, он любил. Тогда он впервые будет переживать чувство утраты. Сможет ли он с ним справиться? Или боль окажется такой сильной и невыносимой, что он погрузится в безмерное горе и не сможет уже так смотреть на нее, как смотрел сегодня утром… Так, чтобы все внутри нее цепенело, а дыхание останавливалось. Она вдруг снова почувствовала необходимость этих эмоцией. Но потом она уговорила себя. Эти события произошли много лет назад. Она почти была уверена, что так Хан и решит, и примет информацию как должное.
Вечер не заставил себя ждать. Весь день Томирис чувствовала себя странно, она очень хотела быть ближе к Хану, но, как только приближалась цепенела и пугалась собственных чувств и находила предлог, чтобы уйти. Они оба вели себя необычно, их однозначно тянуло друг к друг, но тут же неведомой силой отталкивало. Их тревожность передалась и друзьям.
- Что с вами? – в один из таких моментов спросил Аслан.
- Ничего, - тут же выпалила Томирис и, по обыкновению, удалилась.
Сейчас они сидели рядом, все пятеро. Шаман завершал последние приготовления. Окурил внутреннее помещение шатра. От запаха пряных трав все начинали хмелеть, атмосфера становилась какой-то волшебной.
Вождь Анвар сидел в своем кресле напротив и с любопытством наблюдал за всем происходящим. На сегодняшний обряд допустили не всех, только старейшин, они сидели отдельно и тоже внимательно наблюдали за происходящим.
Шаман вывел Хана на середину и, усадив на ковер, протянул ему чашу. Хан сел на колени и, приняв чашу двумя руками, сделал несколько глотков.
- Все, до конца, - сказал шаман и рукой подтолкнул чашу, чтобы тот допил до конца.
После этого шаман стал бить в бубен и ходить вокруг костра. Несколько раз подбросил туда свои травы, и дым, появившийся от них, своим бубном, как веером, направил на Хана. Хан почувствовал помутнение в голове. Неожиданно откуда-то появился шум, все закрутилось и завертелось, как на карусели, и он потерял сознание.
Он снова попал в то зловещее утро. Дым от костров еще не развеялся, в воздухе пахло паленым мясом и спекшейся кровью. Он медленно ступал по обгоревшей земле. Все поле было усеяно трупами, некоторые ему приходилось переступать, чтобы пройти дальше. И вот он увидел ее, красивую женщину с ребенком на руках. Она прижимала его к груди, как ценное сокровище, будто надеялась спасти. Но стрела пронзила их обоих насквозь. Они бежали, вспомнил Хан, но неожиданный выстрел врага настиг их, и, сделав несколько шагов, она опустилась на колени, так и замерли. Хан опустился на колени возле них. Невероятная боль сжала его сердце, и в этот момент он очнулся.
Он шумно вдохнул, словно его долго держали под водой. Шаман подбежал к нему и помог сесть прямо, после чего поднес чашу с водой.
- Пей, - сказал он.
Хан жадно выпил всю воду, словно путник, несколько дней бродивший по пустыне.
- Что ты видел? – спросил его шаман.
- Все, - ответил тот. – Я все вспомнил, - выговорил он.
- Ему надо отдохнуть и прийти в себя. Аслан, Камаль, помогите ему, отведите его в шатер, пусть поспит, он так и будет сейчас терять сознание.
Хана увели, а Томирис, взволнованная всем происходящим, поспешила на речку, ей хотелось побыть одной. Правда, этого у нее не получилось, ее друзья быстро нашли ее. «И они еще удивляются, что я сбегаю от них на охоту в одиночку», – подумала она про себя.
Аслан разжег костер, и все, удобно устроившись, стали наблюдать за языками пламени. Чуть позже Заур принес мясо.
- Не знаю, как вы, а я проголодался. Мне надо поесть, сказал он и стал насаживать куски на шпажки, сделанные из веток.
Потом он разложил мясо над костром и увлекся приготовлением.
- Кто будет? – спросил он через некоторое время, когда шашлык был готов.
- Да-а-а, ты в своем репертуаре, - заметил Аслан. – Не можешь не думать о еде.
- Еда важная часть нашей жизни, без нее никуда, - ответил тот и протянул Аслану одну из палочек.
- Давай, - принимая мясо, сказал тот, - раз это так важно, - пояснил в конце.
Заур раздал всем по палочке и сам стал с удовольствием уплетать свою порцию. Томирис тоже решила поесть.
- Вкусно, – заметила она.
- Тогда я еще пожарю, - сказал радостный Заур. – Столько лошадей во время налета пало, не пропадать же добру.
Молодые люди разговорились о налете и совсем забыли про время. Около полуночи все, опомнившись, хотели было собираться и идти спать, но неожиданно пришел Хан.
- Хан, - удивилась Томирис, - ты проснулся?
- Да, - ответил он. – Так и знал, что найду вас здесь.
- Как ты? - спросила она.
- Хорошо, - он присел рядом на сухую траву.
- Шашлык? – тут же предложил Заур.
- Нет, спасибо, я не голоден, - ответил тот и подобрав с земли небольшую ветку, бросил ее в костер.
- Ты все вспомнил? – снова спросила Томирис.
- Да, - ответил он.
Его голос прозвучал грустно, и сердце Томирис сжалось. Похоже, она была права в своих предположениях, он не в силах пережить это горе.
- Расскажешь? – спросила она.
- Должен, - на выдохе ответил тот.
- Можешь не рассказывать, если не хочешь, - тут же выпалила она.
- Нет, я должен… - он осекся.
Ему и самому было страшно, а что, если после этого его попросят уйти. Но он не мог подвергать их такой опасности, он должен был все рассказать.
- Должен? – удивилась Томирис.
- Да… Я представляю для вас опасность, - сказал он.
- Нет, я в это не верю, - тут же выпалила она и закачала головой.
- Я сейчас все расскажу, а ты примешь решение, - обратился он к Томирис. - Если решишь, что я должен уйти, я уйду, если решишь, что я должен остаться, я останусь и не посчитаюсь ни с чьим другим мнением.
- Почему именно я? – удивилась Томирис.
- Потому что ты верила в меня, и я хочу… - он осекся, говорить было тяжело, он боялся ответа, - и я хочу, чтобы ты и дальше в меня верила.
- Хорошо, - ответила она. – Что же такое ты вспомнил?
Хан еще раз посмотрел на Томирис. Она была взволнованна и даже возбуждена, ее зрачки стали огромными, а распахнутые глаза пугали своей красотой. Ему хотелось, как можно лучше запомнить каждую черточку ее лица, потому что вдруг он видел ее последние минуты в своей жизни?
Он тянул время, и она не торопила его, боясь, что после его слов все переменится настолько, что она вынуждена будет ему сказать: «уходи».
- Я с Терры, - наконец произнес он.
Томирис вскинула брови от удивления.
- Я не вспомнил как я там жил, но я вспомнил свой побег. Я бежал от них и прибился к тому племени. Они приняли меня как родного, и я стал жить с ними. Но потом пришли чужие. Я не знаю кто это были. Они были одеты не как степняки. И не как терции. Черные одежды и маски, скрывающие лица. Похожи на ниндзя. Они убили всех, и женщин, и детей. Не пощадили никого. Убили всех, а приходили за мной. Я им нужен. Не знаю почему, возможно, потому что обладаю сверхспособностями. Я потерял память, но инстинкт заставлял меня скитаться и не стоять на месте. Будто я знал, что, если я остановлюсь, они придут за мной. И именно поэтому вы все в опасности. Рано или поздно они придут за мной.
Все смотрели на него с недоумением.
- А как же те люди? Я думала, они тебе родные, - спросила Томирис.
- Нет, они не родные мне. Но я полюбил их за доброту, и мне жаль, что их всех убили из-за меня.
- А ты действительно можешь управлять всеми стихиями? – вступил в разговор Аслан.
- Да, - ответил тот.
Все замерли в оцепенении. Томирис тоже не могла пошевелиться, не знала, что ее сейчас волнует больше, то, что он действительно управляет всеми стихиями, или то, что он представляет для них опасность.
- Можешь показать? – не отставал Аслан.
- Что?
- Ну, например, как ты управляешь воздухом.
Хан опустил руку, покружил ею над землей и тут же под его рукой взвился маленький вихрь. Одним махом он подтолкнул его, и тот пошел в сторону, вбирая в себя пыль и мелкий мусор. Хан резко опустил руку вниз, как будто накрыл своей рукой, и вихрь растворился.
- А землей? – вступил в разговор Заур.
Как малые дети, они увлеклись фокусами и не хотели теперь отставать он Хана.
- Не сейчас, - сказал он.
Потом он посмотрел на Томирис, которая все это время пребывала в раздумьях. Ей стало страшно за свое племя. А что, если они придут за ним. «Мы таурегам-то не смогли дать отпор», - возмущалась она внутри себя. Ей было тяжело принять решение. Это решение должно принимать все племя, почему он доверил его ей одной?
- Почему ты хочешь, чтобы решение приняла я? Это должен решать совет старейшин. Речь идет о племени.
- Мне не важно решение совета старейшин, - тут же сказал он. – Ты верила в меня раньше. А сейчас и я поверил в себя. Я понял, что не смогу всю жизнь бегать от них. Я хочу сражаться, но для этого мне нужна твоя поддержка.
Хан не сказал всей правды. Ждал именно ее решения еще и потому, что она ему стала безмерно дорога, и он ни за что не хотел ее покидать. Поэтому чтобы старейшины не решили, он не оставит ее. Но если она захочет, чтобы он ушел, он подчинится. Потому что не хочет причинять ей вред.
Томирис металась, все внутри нее клокотало, но неожиданно ответ пришел сам.
- Ты должен остаться, - выпалила она.
- Почему? – осторожно спросил он, ему было важно это знать.
- Если терции выслеживают тебя, они рано или поздно выйдут на нас. узнают, что ты жил с нами и убьют нас всех. Мы не сможем одни им противостоять, а с тобой у нас есть шанс.
Хан шумно выдохнул, он неожиданно почувствовал облегчение, будто тяжелый камень свалился с его души.
- К тому же… - снова заговорила Томирис и осеклась, чтобы еще раз собраться с мыслями, - я не перестану верить в тебя. Я верю, что только тебе под силу объединить все племена и повести нас на Терру. Ты тот, кто нам нужен. И это уже не легенда.
Ее слова прозвучали более чем уверенно. Хан хотел обнять ее от радости и счастья, переполнивших его, но сдержался. Он не знал, как она на это отреагирует, как ее друзья это воспримут. Тем более ему не хотелось этого делать при Аслане. Он давно заметил, что тот особенно опекает Томирис, и далеко не потому, что самый старший и это ему поручил вождь, а потому что был влюблен. И понимал он это так же отчетливо, как и то, что сам влюблен. Теперь они были соперниками, и он догадывался, что Аслан тоже это подозревает.
- Я рад, - ответил он на слова Томирис.
- Я тоже, - ответила она.
- Кстати, Хан это не настоящее мое имя, - заметил он.
- Да, – удивилась Томирис, - и как же тебя зовут?
- Ларго, - ответил тот.
- Ларго? – удивилась Томирис.
- Да, - еще раз подтвердил тот.
- Ты точно с Терры, - заметила она. – И как нам тебя звать? – спросила она после этого.
- Хан, мне так привычнее.
Томирис улыбнулась в ответ. Возможно, это означало, что с прошлой жизнью покончено, подумала она. И эта мысль ее порадовала.
Продолжение следует.
Скачать книгу целиком можно на ЛитРес.
Юлия Рут