Знакомьтесь, это Юлия Николаевна Каганер – заместитель директора «Теплого приема». Каждый день эта потрясающе элегантная блондинка проводит с бездомными – забирает их с улиц, отвозит в больницы, договаривается о сложных операциях, устраивает на работу. Это по будням. А каждую субботу выезжает вместе с мобильной службой приюта, чтобы накормить и одеть тех, кто в этом нуждается. Она могла быть учительницей русского языка или остаться работать в полиции – но выбрала в итоге совсем другое. Почему – узнаем.
«Я подумала – что за мрак?»
Социалка в моей жизни – это очень случайно. Я долго думала, чем хочу заниматься, искала себя в разных сферах деятельности. Разместила резюме, как все это обычно делают. И меня пригласил Илья Владимирович (директор приюта) на собеседование – заниматься кормлением бездомных, приюта тогда еще не было. Для меня это было неожиданно, совсем новая сфера деятельности. Честно скажу – после первого выезда желание работать отпало, я подумала – что за мрак? В первый же день мне плюнули в окно автобуса, наговорили гадостей. Но это все из-за того, что ты неопытный, лезешь к людям. А надо – по-другому. Пока они тебя не знают – они тебе не доверяют. И никто в диалоги вступать не будет. Мое дело было приехать их накормить-напоить, а я полезла с разговорами, а они видели меня первый раз, и это была их естественная реакция. Я потом только узнала, что они закрытые, их часто обманывали, многие на улице потому, что стали жертвами аферистов, которые точно так же разговорами втирались к ним в доверие. Поэтому они так сторонятся незнакомых. И я как-то сама для себя решила, что один день – не показатель, всякое бывает. Стала ездить еще и поняла, что это мое. Потом родилась идея приюта, стали этим заниматься, уже совсем другой уровень – стало еще интереснее.
А теперь да, они уже по-другому относятся, как к своей. Даже цветы иногда приносят, такие знаки внимания как девушке. Они платят добром за добро, говорят – если вам надо в приюте что-то сделать, по уборке территории, или может перебрать какие-то вещи, перенести продукты – мы готовы вам любую помощь безвозмездно оказать. Ты ко мне с душой, я к тебе.
Конечно, бывают разочарования, но крайне редко. Бывает обидно в тех случаях, когда ты чувствовал, что человек вот-вот уже готов вырваться, но что-то в последний момент его толкает на отчаянный шаг напиться, и снова попасть в этот порочный круг. Запивает, допивается до определенного состояния, потом больница и в итоге все по-новому. Но разочарования ведь в любой работе бывают. Взять тех же самых учителей. Ставки делаешь, готовишь детей, а потом раз – и кто-то ЕГЭ не сдал. Да-да, я по образованию учитель русского языка и литературы. После педвуза сразу стала работать в другой сфере – в милиции. Что я прям взяла оттуда в работу с бездомными – это дисциплина. Ты дисциплинирован, и их приучаешь, а им именно этого не хватает – самодисциплины.
Загадка улицы
За годы работы, наверно, видела все, уже ничего не шокирует и не удивляет. Но до сих пор не могу для себя отгадать загадку, почему они готовы терпеть такие лишения, жить на улице в холоде, голодать, но при этом так ценить эту условную свободу? Сколько у них спрашиваю, общаюсь… Это я про тех, кто на опыте, у кого стаж бродяжничества более двадцати лет, так называемые профессиональные бездомные. У некоторых ведь есть родственники, родители, дети – но это такой способ жизни. И я бы не сказала, что они прям алкоголики. Относительно чистые, опрятные… Да, без пальцев – что-то отмораживают, но продолжают жить как жили. Надо же приспособиться, придумать, найти какое-то место – как они это делают? Например, рассказывают, что живут в лесу, у них там восемь палаток стоит, какой-то двигатель чуть-чуть топит, какой-то свет – я не представляю! С собаками, в лесу, зимой... Я не знаю, вот это для меня загадка. Почему не пойти, например, на вахту, жить в какой-то бытовке, получать какие-то деньги? Почему они предпочитают вот так, считая это свободой? Не знаю…
Дикое желание ходить
У нас поступил вызов: под мостом в Красногорске проживают бездомные. Говорили про одного, мы приехали, их оказалось трое. Там матрасы были разложены, лежала еда – они ходили в ближайший Макдональдс, им давали картошку, гамбургеры. И вот оказалось, что из троих – два абсолютно здоровые, с ногами-руками, а третий инвалид, парень на коляске. И вот самым адекватным был именно этот колясочник, Женя. Он там принимал за всех решения, знал, что и как. Когда мы подъехали и предложили помощь, он спросил – куда? Мы сказали: «Теплый прием», он сразу сказал – поеду. Говорим – почему? А потому что про вас люди хорошо говорят.
Оказалось, что этот парень на коляске – он детдомовский, родился в какой-то глубинке, где квартиры то ли не выдавали, то ли до сих пор на очереди надо ждать. Но он не отчаивался, работал, все было хорошо. А однажды попал в автоаварию. Машина загорелась, и он сильно обгорел. И из-за этого у него стянулась кожа на ногах, и ноги перестали разгибаться. То есть ноги всегда были под 90 градусов, и все, по-другому никак. А он молодой, активный, не алкоголик. Нужна была реабилитация. Я привезла его в клинический центр ФМБА, на него врачи посмотрели, вышли ко мне – мы не знаем, зачем вы его привезли, тут шансов практически ноль. Но один врач-реабилитолог был неравнодушный, он сказал – мы попробуем. Но при этом он гарантий никаких не дал, что получится. И вот сейчас, представляете, Женя прошел эту реабилитацию так удачно, что снова смог ходить! Конечно, 50 % заслуга врачей, но вторая половина – заслуга самого Жени. Тут желание ходить дикое было. Вот сейчас бы еще повторно пройти. У него одна нога практически полностью разогнулась, со второй похуже, которая больше травмирована была, вот вторая бы тоже разогнулась, и он бы ходил совсем полноценно. Он каждый день с этими гирями, спит с грузами, чтоб контрактура эта не развивалась. Вот это сила воли! Он не опускал рук никогда.
Не работа, а дело по душе
Нет, это не тяжелая работа. Да это вообще не работа в широком понимании! Это дело для души, а когда для души – это не тяжело. Не бывает тех, кому не хочется помочь. Но бывает, что сам человек уже плохо понимает реальность, не осознает, что ему помощь предлагают. Люди бывают настолько травмированы алкоголем, этой всей жизнью, что уже не способны оценить твои слова, ведут себя неадекватно. Здесь мы бессильны, к сожалению. Это уже клиенты ПНИ.
Вообще я заметила, что если ты с ними не в постоянном контакте, не выезжаешь на кормления, не общаешься каждый день, ты их уже не понимаешь, и они тебя перестают понимать. А когда ты постоянно рядом с ними, на улице, это дает свои результаты - и тебя знают, и ты сразу видишь, кому действительно нужна помощь.
Автор Ксения Черникова