Ольга считала, что ей выпал выигрышный билет. На неё провинциальную девчонку, работающую на заводе и проживающую в общежитии обратил внимание такой красавец. Да все девчонки прямо от зависти сохнут. Правда, никто вначале не думал, что это серьезно. Да и сама Ольга не очень верила в продолжительность этих отношений.
Но время шло, а Игорь продолжал приходить вечерами, иногда встречал её после работы, терпеливо дожидался возле проходной. Только почему-то не спешил знакомить Олю со своими родителями.
- Ну, ничего, - думала Ольга, - всему свое время. Да и сама не спешила, не настаивала на знакомстве. Во- первых, стеснялась, во-вторых, боялась давить на Игоря.
Известие о беременности парень воспринял спокойно, только головой покачал, рановато, мол.
- Ну, что ж, Лелик, - так он называл Ольгу, - давай тогда поженимся. Предупрежу родителей, в выходные знакомиться пойдем.
- а мама моя не сможет приехать, парализованную бабушку оставить не на кого, - вздохнула Оля, - но ничего, я ей письмо напишу, расскажу о предстоящем замужестве.
Оле от счастья хотелось петь и танцевать, не шутка ведь, пока её подруги выходят замуж за таких же приезжих парней, а потом делят комнату в общежитии с соседями, она будет проживать в хорошей городской квартире, правда со свекровью, но уж с ней то она сумеет найти общий язык.
Оля даже торт заказала на субботу, большой, килограммовый, не с вафельным же идти первый раз в гости.
Обстановка у Игоря дома была напряженная, и хоть девушка изо всех сил старалась быть приветливой и улыбалась, она чувствовала, как внутри у неё всё дрожит.
Отец всё больше помалкивал, по такому случаю поставил на стол бутылочку беленькой и периодически подливал себе. А мать так и сверлила её своим колючим взглядом.
- Ну, что ж, - наконец-то приступила она к самому главному, - не будем откладывать в долгий ящик, расставим сразу все точки над и, - жить, как я поняла, вы собираетесь у нас. Не скажу, что я очень рада, но препятствовать не буду. Но пусть Ольга оставит за собой место в общежитии. В квартире ни её, ни ребенка прописывать мы не будем.
И, глядя в вопросительные глаза сына, продолжала:
- Ты же помнишь, Игорь, у тети Клавы сын женился, молодые через два года развелись. А квартиру делить пришлось. Мы тоже с отцом пятнадцать лет в очереди на жилье простояли, помыкались и по общагам, и в коммуналке жили. Так, что рисковать не хотим.
- Да и на свадьбу тратиться желания у нас нет, у вас тоже никаких накоплений. И вообще расписаться всегда успеете, спешить не куда. Пусть сначала Ольга комнату получит, как мать-одиночка, в садик малыша устроит. А роспись от вас никуда не убежит.
Поняла Оля, что не особенно ей рады в семье Игоря, решила не спешить с переселением, да и Игорь не особо настаивал, хоть и ворчал, что в десять вечера, приходится ему жену одну оставлять.
Но поскольку беременность проходила у Оли тяжело, а в общежитии было всё-таки шумно, пришлось ей переезжать.
Тут-то она и поняла, что свекровь всё-таки не мать родная. Днем, пока родители на работе, старалась она всё сделать, чтобы вечером, как можно реже выходить на кухню, в ванную, не встречаться с испепеляющим взглядом матери Игоря. Отец тот вроде и вовсе её не замечал, проходил мимо, даже не всегда здоровался, зато и не придирался ни к чему.
А от свекрови иногда приходилось слышать колкие замечания, брошенные вроде бы невзначай. Вот однажды пришла она домой с подругой, и, показывая ей свою квартиру, не преминула и к Ольге в комнату заглянуть.
- А вот наша Оленька лежит, отдыхает. Оленька-то лежит, а под кроватью – слой пыли.
И обе довольно-таки грузные тетки не первой молодости не поленились встать на колени и заглянуть под кровать, охая и качая головами.
- Болезнь у них нынче такая – беременность называется. А как же мы раньше? – и подруги с жаром начали обсуждать нынешних ленивых невесток.
А, когда родила Ольга дочку, стало еще хуже. Игорь вставал утром, не скрывая своего раздражения, что опять не смог выспаться, а уставшая Оля тоже ничего не успевала. То пеленки в ванной не успеет снять к приходу свекрови, то молоко на плите убежит, как раз в тот момент, когда она домой вернется.
- ну, что же ты за неумеха такая? – ворчала свекровь, - досталось же сыну моему счастье, в городе невест у него мало было, деревенскую взял.
А свекор неожиданно на сторону Оли встал.
- Вспомни, сама откуда родом, и какой была. Хватит уже на девчонку нападать…
А Игорь все чаще приходил с работы поздно, всё на какие-то срочные дела ссылался. Только Ольга внутренним чутьем почувствовала неладное, то запах чужих духов унюхает, то другим именем её назвал.
Тут уже Оля не выдержала, приперла его к стенке, а Игорь и отпираться не стал.
- Все это не серьезно, Лелик. Я же тебя бросать не собираюсь, только с ума могу сойти от такой жизни, ты – вечно с дочкой, мать ворчит, ребенок плачет. Ни минуты покоя, надо же мне как-то отвлечься.
- Я же давно тебя уговариваю жилье снять.
- Ты же знаешь, как это трудно, найти подходящее. Да и не смогу я с чужими людьми, здесь хоть мать с отцом.
Решила тогда Ольга характер проявить, пусть знает, что я не какая-то безвольная, и не позволю с собой так поступать. И, пока все на работе были, собрала вещи, вызвала такси и вернулась в общежитии.
Соседка по комнате Ксюшка не обрадовалась Ольгиному возвращению.
- Ну и как мы теперь жить будем? Девчонка поди плачет ночами, а мне вставать рано на работу, да и в гости теперь ко мне никто не зайдет.
- Погоди немного, пожалуйста. Я поговорю с комендантом, может расселит нас как-нибудь, - Ольга изо всех сил старалась не конфликтовать. И вечерами старалась уйти погулять с дочкой, бродила по темному городу, давала возможность Ксюше побыть одной.
Игорь тоже характер показывал, не появлялся.
Как-то односельчанка к ней заскочила:
- Ты чего мучаешься, Ольга? Мы на выходные домой едем на машине. Давай тебя до матери подбросим. Поживешь пока у неё, да и тетя Катя внучке обрадуется. Не видела ведь ещё.
Подумала Оля, а ведь и правда, ничего она не потеряет, с родной матерью, не с чужими людьми. Только вот сообщить ей об этом не смогла, письмо написать, так и дойти не успеет. Расстроится мамка, что не живет она с Игорем, но с другой стороны, кто же поддержит, если не самый родной человек.
Мать, конечно же, удивилась, когда Ольгу с ребенком на пороге увидела. Только вместо радости заметила Оля у неё на лице растерянность.
- Ты проходи, проходи, доченька, - захлопотала она, - а чего ж вы без Игоря-то? Как же отпустил он вас?
- Он работает, а мы вот на свежий воздух выбрались. Летом в городе тяжело, от раскаленного асфальта дышать нечем, - решила Оля отложить разговор, хоть отдышаться немного с дороги, посидеть в родных стенах.
Только, что-то вроде изменилось, и дом вроде не совсем родной, и запах чужой. Огляделась Ольга, в углу на тумбочке инструменты какие-то разложены, гвозди, молоток, плоскозубцы. С роду мать их на виду не держала. А возле порога обувь мужская, и рубашка клетчатая на вешалке висит.
- У нас что в гостях кто-то? – спросила нерешительно.
Мать глаза опустила:
- Да, доченька, нажилась я одна. Ты выросла, замуж вышла. Мать отмучалась, сколько лет я за ней ходила, свету белого не видела. Пора и для себя пожить.
- А как же мы? – не стала скрывать Ольга, - ушла я от Игоря, думала у тебя поживем.
Такой Оля никогда мать не видела, всегда спокойная женщина превратилась в какую-то фурию. Она и плакала, и кричала, и руки заламывала.
- Подумаешь, изменил, все мужики изменяют. Нашла, где гордость проявлять. Я тоже в свое время твоего отца не простила. И чего добилась? С хлеба на квас всю жизнь перебивались с тобой, на двух работах работала, о личной жизни не думала. Сейчас только свободно вздохнула, думала – поживу, узнаю, что такое бабье счастье.
- Ну, раз приехала, поживи недельку, да возвращайся к мужу. Характер свой в другом месте показывай, о дочке подумай. Как ей без отца расти?
Вечером пришел с работы Николай – сожитель матери, который оказался простым компанейским мужиком.
- Ты чего расшумелась, Катерина, - осадил он свою супругу, - дочь приехала с внучкой, радоваться надо. Места у нас что ли нет? Пусть живут сколько хотят, девчонка на парном молоке здоровенькой расти будет, окрепнет. А то бледная какая-то. Солнышка в городе вовсе не видят.
Так и прожила Оля все лето в деревне. Мать поняв, что Николай ничего против не имеет, тоже изменила свое отношение. С удовольствием нянчилась с внучкой. Но иногда ворчала, наставляла, как она считала, дочку на путь истинный, заставляла помириться с Игорем.
А ближе к осени, получила Оля письмо от Ксюшки, где она писала, что переселилась и освободила комнату Оле.
С Игорем Ольга все-таки помирилась, только случилось это не сразу. Сначала она получила комнату, устроила дочь в детский сад. Стала чувствовать себя независимой женщиной, полноправной хозяйкой, а не приживалкой в квартире свекрови.
Эта история происходила в начале восьмидесятых годов прошлого столетия.