Из нашей ТВ-беседы (видео-вариант внизу):
— У вас на Украине остались родственники, вы с ними общаетесь?
— У меня там остался двоюродный брат и сестры. С сестрами мы сейчас не общаемся, с братом продолжаем, но довольно сложно это происходит. Мы переписываемся, потом, когда доходим до точки кипения, на какое-то время прерываем общение. Ну чтобы не перейти на личности: «Ты дурак!» — «Нет, сам дурак!». Вообще, мне кажется, сейчас человечество куда-то назад откатилось. Знаете, вот шли, шли в гору, потом через вершину перевалили и резко покатились с горы. У меня вот такое ощущение.
— Да, все ограничители снесены уже, всерьёз обсуждают вероятность ядерной войны. А вы же помните, как в советское время говорили: «Лишь бы не было войны»…
— Когда я была маленькая, у нас во дворе был сад. Дети перелезали через забор и любили там сидеть на верандах, играть, тогда еще мы гуляли без сопровождения взрослых.
И я помню, в 1982 году, когда умер Брежнев, мы с подружками, как раз со Светой и Наташей, сидели, обнявшись, и плакали. Нам было лет по семь, наверно. Мы плакали, потому что думали: теперь может начаться война и на нас упадет бомба.
Ещё я помню, какое впечатление на меня произвел мульт фильм «Босоногий Гэн» про трагедию Хиросимы (мультфильм 1983 года, основанный на манге Кэйдзи Накадзавы о жизни мальчика Гэна и его семьи до и после атомной бомбардировки Хиросимы 6 августа 1945 года. — Е.Д.). Рядом с нами кинотеатр «Саяны» построили, я покупала билет за 15 копеек и часто после школы на дневном сеансе сидела в кинотеатре одна. И даже помыслить не могла, что когда-нибудь люди будут произносить слова о ядерной войне, как будто бы допуская её возможность...
В 2023 году актриса говорила про своих родственников в соседней стране:
«Я ни с кем сейчас не общаюсь. Так случилось, что это мои родные, близкие... Мои двоюродные братья и сестры, троюродные родственники... Они писали мне... Но сейчас такой момент, когда мы не можем услышать друг друга. Были попытки общения. С их стороны были частично слова с обвинениями. Сейчас нет общения. Тяжело… Они говорят всё наоборот… Даже не понимаю, как это сочетается! Мне кажется, что мы должны быть вместе. Я не знаю, как это должно быть оформлено, у всего есть какая-то юридическая сторона, которой я не касаюсь, но с человеческой точки зрения, мне кажется, мы должны быть вместе. Мы – одно, потому что культура у нас общая... Я считаю, что это злые американцы. Есть какая-то сила, которая хочет всё разрушить».
Вот как подали этот её пассаж в киевском СМИ:
Олеся родилась осенью 1974 года в обычной московской семье: мама-швея и папа-грузчик. На момент ее рождения родители уже воспитывали двух старших дочерей: Оксану и Людмилу. Семья была веселая, шумная и счастливая. Родители приехали в столицу в начале пятидесятых годов из Украины: папа из поселка Посуньки, мама из села Пятихатки.
Сёстры родились уже москвичками, но каждое лето ездили на родину отца, где жила родня. Деревня была тоже веселой: в ней жили люди, носившие всего две фамилии – Железняк и Посунько. И, по воспоминаниям Олеси, утро в деревне начиналось с хохочущих приветствий из-за заборов: «О, Железняки!», «О, Посунько!»: В воздухе было разлито ощущение абсолютного счастья. Козы, куры, утки, гуси, свиньи, коровы, луг, речка – это моя детская жизнь. В Москве мне жилось не хуже, здесь дворовые друзья. А главное – любимые родители, без которых я не мыслила своего существования. В пятилетнем возрасте девочка впервые почувствовала себя некрасивой: сразу три мальчишки из соседних подъездов, к которым Олеся испытывала детскую любовь, не обращали на неё внимания. Олег, Ваня и Владик занимались своими серьёзными мальчишескими делами во дворе, пока Олеся пыталась вызвать их интерес к своей домашней черепашке, подражая герою фильма «Внимание, черепаха!». Олеся Железняк в детстве с родителями Вскоре старшие сестры пристрастили Олесю к чтению книг и танцам, а затем она пошла в школу. Дворовые кавалеры отошли на второй план. В классе Олеся оказалась самой высокой. Все одиннадцать лет учебы она просидела на последней парте с отпетыми хулиганами и двоечниками. Жившая в мире грЁз девочка обожала ходить в библиотеку и в кино, особенно на сеансы «Детям до шестнадцати». Она надевала пальто и косматую шапку старшей сестры и с гордым видом проходила мимо контролерш, поскольку ей, по сути подростку, все давали на три-пять лет больше. Её низенькая подружка Светка Шубукина оставалась «за бортом» и Олеся потом рассказывала ей во всех подробностях просмотренный фильм.
На вступительных экзаменах в РАТИ ее ждало жесткое разочарование: на последнем туре ей сказали, что она яркая и неординарная, но… для театрального искусства не подходит. Олеся с улыбкой выслушала членов приемной комиссии, с улыбкой доехала домой и только там ударилась в слезы. Немного успокоившись, девушка решила записаться на подготовительные курсы при ГИТИСе. А на работу устроилась в кордебалет цирка, с которым однажды даже выехала на гастроли в Японию. Через год Железняк осуществила свою мечту и стала студенткой Российской академии театрального искусства, причем попала на курс, который набирал легендарный Марк Захаров.